Библиотека особняка Мато была, пожалуй, единственным местом в этом проклятом доме, где можно было хоть ненадолго забыться, если не обращать внимания на вездесущую пыль и запах старой, мертвой бумаги. Я сидел за массивным столом из темного, почти черного дерева, углубившись, или делая вид, что углубился, в очередной фолиант, в этот раз по магии небесных тел семьи Анимусфир. Информация была любопытной с академической точки зрения, но не особо полезной для моих собственных целей. Скорее, это было фоновое изучение «вражеской» территории, препарирование мира, в котором мне предстояло блистать. И все было бы почти сносно, если бы не она.
Сакура сидела рядом, практически прижимаясь ко мне плечом, словно ища тепла у едва тлеющего уголька. Ее голова была наклонена так близко, что темные фиолетовые пряди волос щекотали мне руку, вызывая едва заметную дрожь раздражения.
Она тоже смотрела в книгу, ее огромные, пустые глаза скользили по древним схемам, хотя я сильно сомневался, что она что-то понимает в этих сложных диаграммах и текстах на мертвых языках. Ее присутствие было тихим, но всепроникающим, как давление воды на большой глубине.
Я старался не обращать внимания, но ее близость раздражала. Она нарушала мое личное пространство, мою ауру уединения, необходимую для построения великих планов. И этот ее взгляд… все тот же, напряженно-сосредоточенный, направленный не столько на книгу, сколько на меня, даже когда она якобы читала.
На моем лице, уверен, застыло крайне недовольное выражение. Я пару раз демонстративно отодвигался, скрипнув стулом по старому паркету. Она тут же, как приклеенная, неосознанно пододвигалась обратно, словно ведомая невидимым магнитом.
Моя гениальная стратегия вести себя по-хамски с Сакурой, имитируя каноничного Синдзи, с треском провалилась. Вместо того чтобы бояться и избегать меня, она стала только настойчивее, а ее тихое преследование стало почти постоянным. Каждый мой выпад, каждое грубое слово она встречала лишь мимолетным испугом, заставлявшим ее съеживаться, но она не отступала. Это ломало весь канон! И откровенно мешало. В итоге, после нескольких дней бесполезных попыток ее отогнать, я просто махнул рукой на нее и, пожалуй, на весь рут Heaven's Feel в том виде, как я его знал. Пусть все идет как идет. Вмешиваться и пытаться что-то исправить оказалось слишком утомительно и непредсказуемо с этой новой Сакурой, хоть и было печально терять контроль над сценарием.
Я размышлял, почему моя тактика не сработала. Может, моя «грубость» была недостаточно убедительной? Настоящий Синдзи, если верить намекам в ВН, не гнушался и рукоприкладством. Но я, в отличие от оригинала, не мог позволить себе в открытую бить маленькую девочку. Не потому, что внезапно стал добреньким — такие сентименты мне чужды. Просто это было бы неэффектно, грязно и неэстетично. Совершенно не уровень Владыки теней. Бить слабых и беззащитных — удел мелких сошек, а не истинных правителей тени. Моя сила должна проявляться в элегантности, в подавляющем превосходстве, а не в банальном насилии над ребенком.
Раз грубость не работает, может, попробовать игнорирование? Или… что-то другое? Я посмотрел на ее макушку, так близко от моего плеча. И внезапно меня озарило.
Как можно настроить против себя практически любого ребенка? Как заставить его избегать тебя, бояться твоего появления, мечтать о том, чтобы ты просто исчез? Весь мой опыт из прошлой жизни, весь мой анализ человеческой психологии подсказывал, что есть лишь одно надежное средство, равного которому нет. Универсальное оружие против детского спокойствия и свободного времени. И имя ему… «Учеба».
Я мысленно произнес это слово голосом диктора ужастиков из старых фильмов. Да. Именно так. Я не буду ее бить. Я не буду на нее кричать. Я стану ее… наставником. Как ее старший брат, я так загружу ее всякой учебой, что она будет трепещать от одного только моего имени. Я заставлю ее проклинать тот день, когда она решила ко мне привязаться.
Брр… у меня мурашки пошли от моего гениального плана. Это было так коварно, так тонко, так… элегантно. Это не просто решит проблему ее назойливости, но и укрепит мой образ! Образ строгого, требовательного старшего брата, который заботится об образовании своей «глупенькой» сестренки. Никто, даже старый червь Зокен, не сможет ничего заподозрить. Идеальный ход.
— Сакура, — произнес я, стараясь придать голосу максимально отстраненный, почти отеческий тон.
Она вздрогнула, как испуганный олененок, и подняла на меня свои огромные фиолетовые глаза. В них плескалась привычная смесь страха и слепой преданности.
— Да, братик? — прошептала она.
— Хватит бездельничать, — заявил я, захлопывая фолиант с такой силой, что по библиотеке пронеслось гулкое эхо, а с полок посыпалась пыль. — Ты наследница великого рода магов, хоть и приемная. Ты не можешь позволить себе быть невежественной. С завтрашнего дня мы начинаем твое обучение.
Ее глаза расширились еще больше, но в них не было протеста. Лишь недоумение и… проблеск надежды? О нет, только не это. Погоди, пока мы начнем. Вот тогда ты ощутишь на себя всю тяжесть ада под названием репетиторство.
— Обучение? — переспросила она.
— Да. И не только магии червей, которой тебя пичкает дед, — я пренебрежительно махнул рукой в сторону полки с трудами Мато. — Это низкоуровневая, грязная работа. Ты должна изучать основы. Стратегию, историю, психологию, политику. Все, что нужно знать настоящему правителю.
Я встал из-за стола и направился к другим секциям библиотеки. Это место было не просто хранилищем магических знаний. Кария Мато, отец каноничного Синдзи, судя по всему, был человеком образованным и собирал не только гримуары. Здесь были и вполне обычные, мирские книги. Я в спешке стал искать что нибудь, что знал из книг, как можно более толстых и сложных. Но, так как я всегда стремился стать Владыкой теней, то, и список моих знаний в книгах был сужен до того что звучит так как что то что читал бы серый кардинал мира. Ну…не то что бы я и вправду все это читал, но, книги выглядят толстыми и там нет картинок, так что, думаю сойдет.
Моя рука скользнула по пыльным корешкам. Вот оно. Первое орудие пытки.
Я вытащил тяжелый, в простом кожаном переплете том.
— Это, Сакура, — я вернулся к столу и положил книгу перед ней, — «Государь» Никколо Макиавелли.
Она с опаской посмотрела на книгу, потом на меня.
— Здесь ты узнаешь, что такое власть, — продолжил я менторским тоном, наслаждаясь своей новой ролью и мысленно благодарил аннотации к крутым книгам и отсылки в аниме и манге. — Узнаешь, почему для правителя важнее, чтобы его боялись, а не любили. Почему цель оправдывает средства, и почему милосердие — это слабость, которая ведет к гибели. Ты должна выучить это. От корки до корки.
Ее маленькие пальчики неуверенно коснулись обложки. Она не понимала. Она смотрела на меня, ожидая подсказки, как ей реагировать. И я дал ей ее.
— Это твое первое задание, — сказал я. — Если хочешь быть полезной… мне… ты должна стать умной. Сильной. Перестать быть просто плачущей куклой.
Слово «полезной» было ключом. Я видел, как в ее глазах что-то щелкнуло. Она решительно кивнула, прижимая к себе трактат о цинизме и власти, как самую драгоценную реликвию.
Отлично. Начало положено. Но этого мало. Я снова прошелся вдоль полок.
— Далее, — я вернулся с еще одной книгой, на этот раз тонкой, в шелковом переплете. — «Искусство войны» Сунь-цзы. Здесь ты научишься обману. Научишься побеждать, не вступая в бой. Узнаешь, что вся война — это путь хитрости. Ты будешь знать, когда наступать, когда отступать, как использовать слабости врага против него самого.
Я положил ее поверх Макиавелли. Сакура смотрела на стопку книг, как на гору, которую ей предстояло покорить. Но в ее взгляде уже не было страха. Была лишь мрачная решимость.
— И это еще не все, — моя ухмылка стала шире. Я нашел то, что искал. Сборник рассказов. — Артур Конан Дойл. «Приключения Шерлока Холмса». Отсюда ты научишься наблюдать. Не просто смотреть, а видеть. Видеть детали, которые упускают другие. Делать выводы из мелочей. Понимать людей, даже когда они молчат.
Мой план был гениален. Я давал ей не просто скучные учебники. Я давал ей концентрированную дозу человеческого цинизма, стратегической жестокости и холодной логики. Для ребенка ее возраста это должно было стать непосильной ношей, ядом для ее формирующегося сознания. Она увязнет в этих текстах, ее мозг вскипит от перенапряжения, и она начнет меня ненавидеть. Ненавидеть за то, что я отнял у нее остатки детства, за то, что заставил ее хрупкий ум столкнуться с самыми темными сторонами человеческой натуры.
— И последнее на сегодня, — я вернулся с самым толстым томом. Роберт Грин, «48 законов власти». Книга, которую я сам мельком читал в прошлой жизни. Идеальное завершение. — Это… библия для тех, кто не хочет быть пешкой. «Никогда не затмевай господина», «Скрывай свои намерения», «Добивайся цели, играя на людских слабостях», «Заставь других работать на себя и пользуйся результатами», «Сокруши врага полностью».
Я читал названия глав вслух, медленно, с расстановкой, наблюдая за ее реакцией. Она слушала, не моргая.
— Это будет твое ежедневное чтение, Сакура. Каждый день ты будешь изучать по одному закону. И вечером пересказывать мне его суть и приводить примеры, как его можно применить. В нашем доме.
Вот он, контрольный выстрел. Я не просто заставлял ее читать. Я заставлял ее применять эти чудовищные, манипулятивные принципы к нашей повседневной жизни. Это должно было сломать ее. Превратить ее из прилипчивой тени в запуганную ученицу, которая боится моего появления, потому что оно означает очередной экзамен по искусству предательства и интриг.
Она медленно протянула руки и взяла верхнюю книгу. Открыла ее. Ее взгляд был прикован к тексту.
В библиотеке воцарилась тишина. Я сел на свое место, наблюдая за ней. Она сидела, сгорбившись над «Государем», и ее лицо было непроницаемым. Прошел час. Потом другой. Она не двигалась. Лишь изредка ее пальцы переворачивали страницу.
Я ошибся? Мой гениальный план дал сбой? Вместо того чтобы вызвать отторжение, я пробудил в ней… интерес? Да нет. Уже через пару часов ей станет скучно, а нет, закидаю ее еще чем нибудь из пыльных философов. Тут главное закидывать книгами без перерыва и требовать копать глубже, пока от букв не будет тошнить.
Обновлено: 03.02.2026