Глава 10 — Глава 9

Ночь была моим единственным подлинным союзником в этом проклятом, гниющем особняке. Она окутывала дом своей бархатной, безмолвной тишиной, усыпляя старого паука Зокена в его паутине интриг и даруя мне, истинному Владыке теней, свободу. Я только что вернулся со своей обычной «прогулки» — очередной вылазки на крыши Фуюки, где под холодным, безразличным взглядом луны я оттачивал свое искусство, доводя эту слабую, дефектную оболочку Синдзи Мато до пределов ее скромных возможностей. Прогресс адаптации — примерно двадцать процентов. Медленно, мучительно медленно, но неотвратимо. Я бесшумно скользнул в свою комнату, заперев за собой дверь. Воздух здесь был таким же спертым, как и везде, но это было мое убежище, мой штаб, единственное место, где маска жалкого, капризного наследника могла быть сброшена, уступая место холодному, аналитическому разуму режиссера величайшей пьесы. Я уже предвкушал, как проведу остаток ночи в медитации, разрабатывая новые, еще более эффектные сценарии для своего будущего триумфа, когда в дверь раздался тихий, почти неслышный стук. Он был настолько робким, что обычный человек, вероятно, принял бы его за скрип старых половиц или завывание ветра. Но мое обостренное восприятие уловило его в деталях. Я замер, и на моем лице мгновенно застыла маска скучающего раздражения. Кто смеет тревожить меня в мой час? Зокен? Маловероятно, он никогда не стучит. Оставался лишь один, самый очевидный и самый раздражающий вариант. Я медленно, с преувеличенной ленью, подошел к двери и приоткрыл ее ровно на столько, чтобы можно было высунуть голову. Мои худшие опасения подтвердились. В тусклом свете луны, пробивающемся сквозь высокое окно в конце коридора, стояла Сакура. Она была похожа на маленького, испуганного призрака, заблудившегося в этом мире теней. На ней была простая, почти прозрачная ночная рубашка из тонкого белого хлопка, которая едва доходила ей до колен, открывая взору худенькие, бледные ноги. Ее длинные фиолетовые волосы были распущены и в беспорядке спадали на плечи, обрамляя бледное личико, на котором огромные, как два темных озера, глаза были полны невысказанной мольбы и страха. Она стояла, прижимая руки к груди, ее маленькие пальчики сжимали тонкую ткань рубашки, и вся ее поза кричала об уязвимости. Я узнал этот взгляд. Это был тот самый взгляд, который я видел на ее лице в подвале, когда ее тело билось в агонии под кишащей массой червей. Воспоминание о том тошнотворном зрелище, о запахе страха и гнили, на мгновение всплыло в памяти, вызывая легкий укол… чего-то, похожего на раздражение. Да, точно, раздражение. Эта сцена мешала мне сосредоточиться. — Чего тебе? — мой голос прозвучал резко и холодно, идеально вписываясь в образ Синдзи. — Ночь на дворе. Нормальные люди спят. Она вздрогнула от моего тона, ее плечи съежились еще сильнее. Она сделала крошечный, почти незаметный шаг вперед, и я увидел, как дрожат ее губы. — Братик… — прошептала она, и ее голос был таким тихим, что я едва его расслышал. — Мне… мне страшно. Я не могу уснуть. Я мысленно застонал. Ну конечно. После очередной «ванны» с червями, после того, как твое тело и душу в очередной раз пытались перекроить под нужды роя, какой нормальный ребенок смог бы спокойно уснуть? Ее кошмары, должно быть, были произведением искусства в жанре боди-хоррор. И вот теперь она пришла ко мне, ища защиты. Какая предсказуемая, сентиментальная сцена. — И что я должен с этим сделать? — фыркнул я, скрещивая руки на груди. — Спеть тебе колыбельную? Рассказать сказку? У меня нет на это времени. Иди к себе. — Я… я пыталась, — ее голос сорвался, и я увидел, как в уголках ее глаз блеснули непрошеные слезы. — Но там… там темно. И мне кажется, что они… они все еще ползают по мне… Она судорожно потерла руки, словно пытаясь смахнуть с себя невидимых паразитов. Это уже было интересно. Фантомные тактильные ощущения. Психосоматика в чистом виде. Ее разум, не в силах справиться с реальной травмой, проецировал ее на физический уровень даже после того, как сам ритуал был окончен. Любопытный побочный эффект. Но это все еще была ее проблема, а не моя. Мои ночные тренировки, мои грандиозные планы — вот что было по-настоящему важно. — Это твои проблемы, — отрезал я, уже собираясь закрыть дверь прямо перед ее носом. — Разбирайся с ними сама. — Пожалуйста… — прошептала она, и в ее голосе прозвучало такое отчаяние, что я на мгновение замер. Она сделала еще один шаг, почти упираясь в дверь, и подняла на меня свой умоляющий, заплаканный взгляд. — Можно… можно я посплю с тобой? Только сегодня. Пожалуйста, братик. Мой мозг на долю секунды дал сбой. Спать. Со мной? В одной кровати? Вся моя тщательно выстроенная рутина, весь мой распорядок ночной жизни, все мои тайные вылазки и медитации — все это летело к черту из-за одной-единственной, жалкой просьбы. Я уже открыл рот, чтобы выдать самый ядовитый, самый уничижительный отказ, на который был способен, чтобы раз и навсегда отбить у нее охоту обращаться ко мне с подобной чушью. Но тут включился мой внутренний стратег. Холодный, аналитический, всегда ищущий выгоду даже в самой проигрышной ситуации. Вариант первый: я отказываю. Она уходит, вся в слезах. Возможно, ее кошмары усилятся. Она может начать кричать во сне, разбудив весь дом. Или, что еще хуже, в припадке паники она снова прибежит ко мне посреди ночи, но на этот раз не будет тихо стучать, а просто ворвется. А если в этот момент меня не будет в комнате? Если я буду на очередной «прогулке»? Пустая кровать. Паникующая Сакура. И старый, подозрительный паук Зокен, чьи фамильяры-шпионы наверняка заметят это ночное происшествие. Это создаст ненужные вопросы. Это поставит под угрозу мою идеальную маскировку. Оставался вариант два: я соглашаюсь. Да, это нарушит мой график. Да, это будет раздражать. Но это устранит риск ночных инцидентов и сохранит мой образ в целости. К тому же… Я ведь давно хотел изучить поближе частицу Грааля которую Зокен поместил в ее тело, понять принципы ее работы, проанализировать ее взаимодействие с магией этого мира. Но для этого мне нужен был прямой, длительный контакт. А какая возможность может быть лучше, чем эта? — Какая же ты обуза, — я тяжело, с преувеличенным страданием вздохнул, закатывая глаза. — Вечно с тобой одни проблемы. Я видел, как в ее глазах, полных слез, вспыхнула крошечная, робкая искра надежды. — Ладно, — бросил я, распахивая дверь шире. — Заходи. Но только на одну ночь. И чтобы никакого храпа, поняла? Она проскользнула мимо меня в комнату, стараясь не коснуться, и тут же замерла у стены, не зная, что делать дальше. Я закрыл дверь, щелкнув замком, и повернулся к ней. В тусклом свете, пробивающемся сквозь щель в шторах, ее тонкая ночная рубашка казалась почти полностью прозрачной, обрисовывая хрупкий, детский силуэт. Она стояла, обхватив себя руками, и дрожала то ли от холода, то ли от страха, то ли от смущения. — Ну, чего застыла? — рявкнул я, стараясь скрыть свое внутреннее ликование за маской раздражения. — Ложись. Вон там, с краю. И не смей меня касаться. Я указал на дальний край своей кровати. Она послушно, на цыпочках, подошла и забралась под одеяло, свернувшись калачиком на самом краю, стараясь занять как можно меньше места. Я лег с другой стороны, нарочито громко вздыхая и ворочаясь, демонстрируя свое крайнее недовольство. Мы лежали в тишине, разделенные несколькими десятками сантиметров пустого пространства, но я чувствовал ее напряжение. Она лежала, затаив дыхание, и я слышал, как бешено колотится ее маленькое сердце. Время шло. Прошло десять минут, потом двадцать. Она все еще не спала. Ее тело было напряжено, как натянутая струна. Это начинало утомлять. Если она не уснет, мой гениальный план по «исследованию» провалится. Нужно было как-то ускорить процесс. — Ты все еще не спишь? — прошипел я в темноту. Она вздрогнула. — П-прости, братик, — прошептала она. — Я… я не могу. — Потому что все еще дрожишь, как осиновый лист, — констатировал я. — Так мы до утра не уснем. Я сел на кровати и посмотрел на ее съежившийся силуэт. Пришло время для импровизации. — Повернись на живот, я знаю один расслабляющий массаж — приказал я тоном врача, обращающегося к пациенту. Она послушно выполнила команду, ее глаза в темноте испуганно блестели. — Просто расслабься и постарайся уснуть, — заявил я, и в моем голосе зазвучали нотки вселенской мудрости, которые я так долго оттачивал. Она смотрела на меня, широко раскрыв глаза, и в ее взгляде читалось благоговение и полное доверие. Она верила каждому моему слову. Какая восхитительная, какая наивная кукла. — Лежи смирно и не двигайся, — скомандовал я, придвигаясь ближе. Она посмотрела на меня с недоумением, но ослушаться не посмела. Медленно, с какой-то робкой грацией, она перевернулась и легла на живот, уткнувшись лицом в подушку. Ее спина, прикрытая лишь тончайшей тканью ночной рубашки, была такой хрупкой и беззащитной. Идеальная рабочая поверхность. Я положил ладони ей на лопатки. Она вздрогнула, ее кожа под моими пальцами была горячей и гладкой, как шелк. — Лежи смирно, — пробормотал я, и мои пальцы начали медленно, круговыми движениями разминать ее напряженные мышцы. Для нее это был просто массаж. Немного неуклюжий, возможно, даже грубоватый, но расслабляющий. Для меня же это была сложнейшая хирургическая операция. Моя магия, преобразованная в тончайшие, невидимые иглы, проникла сквозь ее кожу, минуя плотные слои червей, и устремилась прямо к ее магическим цепям. И здесь я не смог сдержать мысленного вздоха восхищения, смешанного с презрением. Какие же качественные, какие чистые и широкие у нее были цепи! Настоящие магистрали для магической энергии, способные выдержать колоссальные нагрузки. Не то что жалкие, заросшие мусором тропинки в теле этого ничтожества Синдзи. Разница была как между гоночным болидом и ржавой крестьянской телегой. Какой потенциал пропадает зря! Мои магические иглы начали свою работу. Я действовал с ювелирной точностью настройщика роялей. Я находил «зажимы» в ее цепях — места, где энергия застаивалась из-за постоянной боли и стресса — и легчайшими импульсами «массировал» их, заставляя энергию снова течь свободно. Я делал это максимально естественно, имитируя процесс спонтанного пробуждения и развития ее собственных способностей. Для любого внешнего наблюдателя, вроде Зокена, это выглядело бы так, будто его жестокие методы наконец-то дали плоды, закалив ее и заставив ее магию эволюционировать. Она расслаблялась под моими руками. Ее дыхание стало глубже, ровнее. Из ее груди вырвался тихий, сдавленный стон удовольствия, звук сброшенных оков. Теперь — главная цель. Частица Грааля. Моя магия змеей скользнула глубже, к самому ее сердцу, и коснулась этого крошечного солнца. Я осторожно вплетал его энергию в ее обновленные магические цепи, создавая гармоничный, стабильный симбиоз. Я настраивал его так, чтобы он не просто сидел в ней инородным телом, а активно работал, направляя свою силу чуда на постоянную, фоновую регенерацию ее искалеченного тела. Это не излечит ее полностью, но это замедлит разрушительную работу червей. Это даст ей больше сил и возможно она наконец сможет спать одна. И, наконец, финальный штрих. Моя система безопасности. Я нашел нескольких самых крупных и сильных червей-фамильяров, глубоко вплетенных в ее нервную систему. Моя магия окутала их, и я начал накачивать их маной, прогоняя через века эволюции. Это была ювелирная работа, требующая абсолютной концентрации. Я вложил в них одну простую, нерушимую команду: «Уничтожать любого другого червя, несущего в себе чужую волю». На случай если Зокен попытается подсадить в нее своих шпионов или управляющих паразитов, мои «спящие агенты» проснутся и сожрут их изнутри, не оставив и следа. Все это время ее тело реагировало на мои манипуляции. Она тихо постанывала в подушку, ее плечи подрагивали, но уже не от страха, а от волн тепла и облегчения, прокатывающихся по ее телу. Она расслабилась и напряжение полностью покинуло ее. Я убрал ладони. Работа была сделана в стиле Владыки теней. Идеально. Бесследно. Я прислушался. Ее дыхание было тихим и ровным. Она уснула. Глубоким, спокойным сном, впервые за долгое, долгое время. Я укрыл ее одеялом и лег рядом, на своей половине кровати. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь ее мирным дыханием. — Аааа…. Сонливость накатила волной. Как раздражает что с этим жалким телом даже такая мелочь перегружает недоразвитые магические цепи Синдзи. Может стоит попробовать сменить магические цепи с внутренних на внешние? Но для этого мне еще предстоит вырастить еще целый рой подходящих червей. Что же, не все сразу. В конце концов у меня еще куча лет до следующей войны за Грааль.