Глава 6 — Глава 5

(От лица Сида) Я сидел на пыльном полу своей комнаты, заперев дверь на засов. Лунный свет, пробивавшийся сквозь щель в шторах, тускло освещал два объекта в моих руках. В левой, зажатый между большим и указательным пальцами, слабо пульсировал белесой энергией обычный гребневый червь Зокена — трофей моей недавней бесшумной вылазки, стандартный образец мелкого шпиона, которого я легко «одолжил» и оглушил. В правой же руке лежал его собрат, только что с немалым усилием и еще большим отвращением извлеченный из моего собственного тела, и я старался не думать о самом процессе. Они были похожи по форме — омерзительные, сегментированные, с едва заметными жвалами, предназначенными вгрызаться в плоть и магические цепи. Но цвет разительно отличался. Обычный червь был полупрозрачным, мутно-белым, каким я их и запомнил по описаниям. А тот, что обитал во мне, был кромешно-черным, глянцевым, как полированный обсидиан. Он извивался слабее, но был точной копией той твари, что так не вовремя решила покинуть мой рот в подвале — неприятный инцидент, который чуть не стоил мне маскировки. Значит, они не просто пассивно сидят внутри, как я сначала предположил. Они постоянно жрут это тело Синдзи, его и так ничтожную, почти отсутствующую ману, саму его жизненную силу. Я ощущал это с самого начала как непрерывную утечку энергии, которую приходилось компенсировать. Моя собственная регенерация и восполнение силы, процессы, которые в родном теле происходили автоматически, здесь, в этом дефектном сосуде, требовали сознательных усилий. Приходилось постоянно поддерживать хрупкий баланс, фоново направляя часть своей силы на латание дыр, чтобы эта оболочка просто не развалилась от их паразитизма. Это было весьма утомительно. Я снова перевел взгляд с белесого червя на черного. Разница была очевидной, и причина напрашивалась сама собой. Этот черный паразит жил во мне и питался не только жалкими остатками жизненной силы Синдзи, но и — неизбежно — тем, что просачивалось от меня. Моей силой, моей магией, чужеродной для этого мира и на порядки превосходящей все местные стандарты. Такая «диета» из чистой, концентрированной мощи, видимо, оказалась для него чрезмерной, своего рода передозировкой, запустившей процесс неконтролируемой мутации. Отсюда и радикальное изменение цвета. Возможно, и то странное поведение — непроизвольный выход наружу — тоже следствие этого. Организм червя просто не справился с объемом поглощаемой энергии и попытался сбежать, или его вытолкнуло избыточным давлением. Хм. Значит, просто мое присутствие в этом теле уже искажает местные биологические и магические процессы на самом базовом уровне. Любопытно. Это открывало интересные перспективы и создавало новые проблемы. Все ли черви внутри меня мутируют? Да, они мерзкие, и да, они постоянно жрут энергию этого тела, заставляя меня непрерывно тратить усилия на регенерацию. Утомительно… Но тут внезапная мысль пронзила сознание, яркая, как вспышка молнии. А что, если взглянуть на это иначе? Постоянная нагрузка, необходимость непрерывного, ежесекундного контроля над внутренней энергией, постоянная стимуляция регенеративных процессов, вынужденная выработка маны просто для компенсации потерь… Да это же идеальный тренажер. Лучше и не придумаешь. Он всегда со мной, работает 24/7, без выходных и перерывов. Заставляет меня адаптироваться к этому слабому телу гораздо быстрее, оттачивать контроль над энергией до филигранного уровня, чтобы компенсировать утечку минимальными затратами, повышает эффективность регенерации. И все это — абсолютно тайно. Никто и никогда не узнает об этой моей персональной тренировочной программе. Какая гениальная мысль. Находить силу даже в такой омерзительной ситуации, использовать само зло себе во благо — вот истинный путь Теневого владыки. В каком-то смысле это было даже элегантно. Мое минутное отвращение к этим тварям сменилось почти веселым азартом исследователя. Черный, глянцевый червь на моей ладони извивался слабо, но был определенно жив. — Ну что ж, — пробормотал я ему, криво усмехнувшись. — Добро пожаловать обратно… в спортзал. И, не давая себе времени на брезгливость, я поднес руку ко рту и проглотил его обратно. Скользкая, неприятно-прохладная тварь прошла по горлу, вызвав короткий, но сильный рвотный позыв, который я с легкостью подавил усилием воли. Мгновение дискомфорта — и все. Червь вернулся в систему. Я почти сразу ощутил возобновление знакомого фонового «оттока» энергии, но теперь он воспринимался иначе. Не как досадная помеха, а как постоянное сопротивление, которое нужно преодолевать. Как спарринг-партнер, который никогда не устает. Тренировка возобновлена. Бессрочно. Теперь задача — не просто компенсировать потери, а научиться делать это максимально эффективно, превратить этот процесс в постоянную фоновую практику контроля. Нужно будет внимательно прислушиваться к ощущениям и калибровать поток энергии. Отлично. Скучать в этом теле мне точно не придется, ведь даже повседневное существование превращается в интенсивную тренировку. *** Дни в особняке Мато тянулись, как патока. Снаружи привычно моросило — погода в Фуюки, кажется, решила соответствовать общей атмосфере этого проклятого места. Внутри — все та же пыль, тот же запах тлена и гнетущая тишина. Моим единственным постоянным занятием, помимо ментальных тренировок, стала внутренняя борьба с паразитами, которую я превратил в фоновое упражнение на контроль. Прогресс адаптации к этому телу шел медленно, но верно — около двенадцати процентов, если верить моим внутренним ощущениям. Но к этой рутине добавился новый, совершенно непредвиденный и откровенно раздражающий фактор в лице Сакуры. После того инцидента в подвале она изменилась. Нет, она все так же боялась Зокена, была тихой и забитой, но по отношению ко мне стала… липкой. Куда бы я ни пошел в этом проклятом доме, она вскоре появлялась где-то неподалеку — в коридоре, у двери в столовую, даже у моей комнаты — просто стояла и смотрела. Молча. Своими огромными фиолетовыми глазами, в которых теперь вместо полной пустоты плескалась какая-то напряженная сосредоточенность. Я честно пытался следовать канону и поддерживать образ мерзкого Синдзи. — Чего уставилась? Проваливай, — рявкал я, проходя мимо. Или: — Не путайся под ногами, бесполезная. Иногда я мог легонько толкнуть ее плечом. Она вздрагивала, съеживалась, но не убегала. Через пять минут она снова была где-то рядом, на границе периферийного зрения, со своим пристальным взглядом. Даже когда я повышал голос или говорил что-то особенно гадкое, она лишь опускала голову, но не уходила, становясь только настойчивее в своем молчаливом преследовании. Что, черт возьми, с ней такое? Я играл роль идеально: достаточно груб, более чем; достаточно презрителен, абсолютно. Так почему она не боится меня так, как должна? Почему не избегает? В новелле Синдзи был для нее источником ужаса, а эта липнет, как муха к лепучке. Чего она хочет? Я ломал голову, но не находил ответа, ведь она ничего не говорила. Просто молчала, смотрела и следовала за мной. Это сбивало с толку и ломало мой гениальный сценарий. Может, она подсознательно чувствует мою скрытую силу? Или это какой-то хитрый план Зокена, использующего ее, чтобы следить за мной? Но зачем? Я же идеальный Синдзи. Или она просто окончательно сломалась, и ее мозг теперь работает как-то неправильно? Ни одна из версий не объясняла этой странной, тихой настойчивости. Это было иррационально и невероятно раздражало. Ее постоянное присутствие мешало сосредоточиться. Она была как назойливая муха, которую нельзя прихлопнуть, но и отогнать не получается. Придется пока терпеть и это — еще одно испытание на пути Теневого владыки. Но я определенно должен выяснить, в чем тут дело. Это отклонение от канона слишком заметно, чтобы его игнорировать.