(От лица Сида)
Я мерил шагами пыльную гостиную, нервно грызя ноготь. Мозг, мой гениальный режиссерский мозг, отказывался обрабатывать произошедшее, раз за разом прокручивая последнюю сцену и каждый раз спотыкаясь об один и тот же, абсолютно нелогичный финал.
В какой вселенной Тосака Рин, гордая наследница, гений магии и цундере до мозга костей, согласится на такое абсурдное, унизительное, отвратительное предложение?!
Весь мой план, вся моя безупречная игра в роль мерзкого, озабоченного слабака была построена на ее предсказуемой реакции! Она должна была ударить меня, обозвать последними словами, возможно, даже швырнуть в меня парой заклинаний, а затем в ярости уйти, хлопнув дверью, утащив за собой своих героев спасать мир. Это был бы идеальный, каноничный финал, который позволил бы мне спокойно ускользнуть и явиться на главную сцену уже в роли Тени который придет на помощь героям в отчаяние.
Но она согласилась. Просто взяла и согласилась. Мой идеальный сценарий, оттачиваемый годами, дал такой фатальный, такой необъяснимый сбой, что у меня в голове гудело от диссонанса.
С раздраженным рычанием я сорвал с себя бинты, пропитанные фальшивой кровью, и швырнул их в угол. Этот фарс больше не имел смысла. Я быстро накинул на себя рубашку, лихорадочно соображая. Что теперь делать? Как выровнять сцену, которая так резко пошла под откос? Что, черт возьми, мне теперь делать с Рин и ее внезапной покорностью?
И что важнее, они уже должны были добраться до ворот храма.
Ладно. Глубокий вдох. Паника — удел статистов. Владыка теней всегда контролирует ситуацию. С Рин и ее странными закидонами я разберусь потом. Как-нибудь… Наверное… Скажу, что был в бреду от раны, что ничего не помню. Или что-то в этом духе. Сейчас главное — не пропустить кульминацию.
Я скользнул к высокому окну, распахнул его и, не раздумывая, выскользнул в ночную тьму. В тот же миг, в свободном падении, живые нити моей брони хлынули из-под кожи, окутывая меня, сплетаясь в знакомый, угольно-черный костюм Тени.
Мои ноги бусшумно коснулись влажной травы сада с легкостью падающего листа, и на долю секунды я замер, став единым целым с мраком особняка. А затем я оттолкнулся.
От моего толчка мир раскололся на части. Раздался беззвучный хлопок, вакуумный удар, который вырвал с корнем жухлые листья и закружил их в яростном вихре позади меня. Первый же шаг разорвал звуковой барьер. Город Фуюки преобразился, став моим личным трехмерным полигоном, чередой платформ и трамплинов.
Крыша жилого дома под моими ногами была лишь мимолетным касанием, точкой опоры, от которой я снова взмывал в воздух, прочерчивая в ночном небе безмолвную черную дугу. Черепица следующего здания встретила мои ноги на наносекунду — ровно столько, чтобы изменить вектор движения, — и я снова исчез, оставляя за собой лишь мерцающий, искаженный след в воздухе. Многоэтажный жилой комплекс, вставший на пути, послужил мне приглашением. Моя траектория сместилась на девяносто градусов. На захватывающее дух мгновение законы гравитации отступили, пока я несся вертикально по стене здания, находя опору на подоконниках и карнизах; каждый мой шаг был миниатюрным звуковым ударом, пронесшимся мимо слуха спящих внизу жителей.
Неоновые вывески торгового района слились в длинные, вибрирующие полосы света, а гул города превратился в застывшую, безмолвную картину. Единственным ощущением было колоссальное давление атмосферы, сопротивлявшейся моему движению — плотная стена воздуха, которую мой живой костюм рассекал с легкостью клинка, проходящего сквозь шелк.
Последний прыжок перенес меня через последние городские кварталы и погрузил во тьму леса, окружавшего храмовый холм. Скорость сменилась бесшумной ловкостью. Я тек сквозь вековые деревья, едва касаясь ветвей, мое тело было мимолетной тенью среди теней. Движение прекратилось так же внезапно, как и началось. Я замер на самой высокой ветви могучего кипариса, и эта абсолютная неподвижность стала оглушительным контрастом той кинетической ярости, что владела мной мгновения назад.
Храм Рюдо лежал передо мной, безмятежный и погруженный в свое неведение.
Я нашел высокое, раскидистое дерево чуть в стороне от основной тропы, с которого открывался идеальный обзор на всю сцену. Забравшись на самую вершину, я принял пафосную позу, скрестив руки на груди и позволяя своему длинному плащу эффектно развеваться на фоне лунного неба.
Представление началось.
У самых врат храма, на вершине бесконечной каменной лестницы, Сэйбер уже вступила в бой. Ее противником был одинокий самурай в традиционном хакама, стерегущий вход. Ассасин. Их клинки встречались в танце, высекая снопы искр, которые яркими вспышками озаряли темноту. Я наблюдал, и мой аналитический ум тут же вынес вердикт. Техника фехтования Ассасина была безупречна. Каждый его удар был экономным, точным, идеальным. Он двигался как вода, его клинок был продолжением его воли. Он был истинным мастером меча. По сравнению с ним, Сэйбер, Артурия Пендрагон, выглядела… грубо. Она полагалась на свою невероятную физическую силу, на инстинкты, отточенные сотнями битв, но в ее движениях не было той поэзии, того совершенства формы. И она еще считается сильнейшим Слугой класса Сэйбер? Ох, как же мне хотелось спуститься и показать им обоим, что такое настоящее искусство владения клинком. Но, увы, сейчас было не время для мастер-классов.
Мой взгляд скользнул дальше, к самому храму. Его окутывал барьер, почти невидимый, но ощущаемый мной как плотная, вибрирующая стена маны. Как и ожидалось от ведьмы из Эпохи Богов, почти совершенство. Почти — здесь было ключевое слово. За последние годы я изучил магические потоки этого города лучше, чем любой из его основателей. Я знал каждую трещинку в лей-линиях, каждую аномалию, каждую скрытую лазейку. Попасть внутрь незаметно для меня было проще простого. Вот только какой момент выбрать для самого эпичного появления? Мне нужен был грандиозный, ошеломляющий выход, который навсегда впечатается в память всех участников.
Мое усиленное магией зрение сфокусировалось на второй группе. Вот они, чуть поодаль от входа, столкнулись с Арчером. К моему удивлению, вперед вышел Широ. Я не мог слышать слов с такого расстояния, но был абсолютно уверен, что он сейчас задвигает очередную пафосную речь героя о справедливости и дружбе. Затем, как и следовало ожидать, Рин и Райдер отправились дальше, к храму, оставив его одного разбираться с предателем. Следить дальше за этой битвой, а вернее, за показательным избиением Широ Арчером, было даже не интересно. Главный герой должен пострадать, чтобы потом героически превозмочь. Банально.
Я перевел взгляд на главную площадь перед храмом, и мое сердце ценителя прекрасного забилось чаще. А вот и битва Райдер и Рин против Кастер — совсем другое дело. Воздух разрывали фиолетовые и синие лазеры, земля содрогалась от взрывов, пространство искажалось под тяжестью защитных барьеров. Райдер, оказавшись на широком, открытом пространстве, была великолепна. Она носилась по площади с такой скоростью, что превратилась в размытый фиолетовый росчерк, ее клинки-цепи танцевали в воздухе, атакуя Кастер с десятков разных направлений одновременно. Ого, а она и вправду грозный противник даже для Колхидской ведьмы. По чистой скорости Райдер, пожалуй, как минимум, не уступала мне.
Я расслабленно оперся о ствол дерева, продолжая наблюдать за этим великолепным фейерверком погруженный в мысли про идеальное вступление.
Обновлено: 03.02.2026