Она обрушилась на наш тихий, постановочный обеденный перерыв, как стихийное бедствие в идеально выверенной театральной пьесе. Рин Тосака, чье появление всегда было предвестником хаоса, проигнорировала удивленные взгляды одноклассников и целеустремленно направилась прямиком к нам.
Ее лицо было воплощением праведного гнева, а в аквамариновых глазах полыхал огонь решимости, который мог бы сжечь дотла любую логику и здравый смысл.
— Вы двое, — в ее тихом голосе звенела сталь , заставившая даже самого шумного ученика в классе подавиться своим рисом, — за мной. Немедленно.
Стальной хваткой тирана она схватила меня за воротник рубашки, а смущенного и ничего не понимающего Широ за руку, и с силой парового катка потащила нас за собой из класса.
— Эй! Какого черта, Тосака?! — я начал возмущаться, отыгрывая свою роль оскорбленного аристократа, чью священную трапезу бесцеремонно прервали. — Отпусти немедленно! Это похищение! Я буду жаловаться!
— Заткнись и просто иди, Мато, — отрезала она, даже не обернувшись.
Широ, как всегда, пытался быть голосом разума, краснея и запинаясь от такой бесцеремонности и, вероятно, от того, что его руку сжимала сама Тосака Рин.
— То-тосака-сан, может, ты объяснишь, в чем дело? Мы же просто обедали…
Но она его не слушала и тащила нас через переполненные коридоры, вверх по лестнице, этаж за этажом, оставляя за собой шлейф из удивленных взглядов и перешептываний.
Я мысленно стонал от того что в глазах толпы стою на равных с этим идиотом Широ, который возбуждается от любой самки, стоит ей проявить к нему хоть малейшее внимание, даже если это внимание выражается в форме силового конвоирования. Его щеки пылали, он то и дело бросал на Рин смущенные, но полные щенячьего восторга взгляды. Просто отвратительно смотрится со стороны. Как можно быть настолько озабоченным?
Наконец, мы оказались на крыше когда Рин с силой толкнула тяжелую металлическую дверь, и нас омыл прохладный дневной ветер. Она отпустила нас и, скрестив руки на груди, встала, перекрывая единственный выход.
— Итак, — начала она, переводя строгий взгляд с меня на Широ.
— Итак?! — взорвался я. — Ты срываешь меня с обеда, тащишь через всю школу, как мешок с картошкой, чтобы сказать «итак»?! У тебя совсем крыша поехала, Тосака?!
— Синдзи, успокойся, — попытался вмешаться Широ, но Рин испепелила его взглядом, и он тут же заткнулся, снова покраснев.
— Я голодна, — заявила она тоном, не терпящим возражений. — Из-за вас у меня не было времени сходить в столовую. А у нас важное дело. Поэтому Синдзи ты угощаешь меня своим обедом.
Она протянула руку, ожидая подношения.
Я на мгновение замер, а затем разразился самым саркастичным смехом, на который был способен.
— Ты серьезно? С чего это я должен тратить свое драгоценное время и еду, приготовленную моей сестренкой, на тебя?
Широ, конечно же, тут же полез в свою сумку, доставая свое скромное бенто.
— Вот, Тосака-сан, можешь взять мое…
— Я не просила твое, Эмия, — отрезала она, даже не взглянув на него. Ее взгляд был прикован ко мне. — Я требую обед, Мато.
Ее упрямство в своем безумие было поразительным. Но я тоже был упрям и как минимум не менее безумен.
— И не подумаю.
— Ах так?! — ее глаза сверкнули. — Ты просто позорище, а не маг, Синдзи! Пока я тут занимаюсь настоящим делом, рискуя своей жизнью ради безопасности этой школы, ты флиртуешь с девчонками и жмешься из-за какого-то обеда! В тебе нет ни капли ответственности!
Она сделала глубокий вдох, явно готовясь выдать свою главную новость. И тут она совершила ошибку, которую мог совершить только гений магии, начисто лишенный житейской хитрости. Она забыла о конспирации.
— Сегодня утром я обнаружила в школе магические круги, — выпалила она, глядя на нас обоих. — Множество. Они расставлены по ключевым точкам и соединены в единую сеть. Кто-то наложил на всю территорию школы барьер.
Я замер. Но не от самой новости, а от ее вопиющей неосторожности. Я медленно, с преувеличенным ужасом, повернул голову в сторону Широ. Я распахнул глаза, изображая панику и неверие.
— Тосака… ты… ты в своем уме?! — прошипел я, указывая дрожащим пальцем на Широ. — Ты говоришь о… о магии… при нем?! При обычном человеке?! Ты совсем с катушек съехала?!
Мой голос звенел от идеально сыгранной паники. Я отступил на шаг, прикрывая рот рукой, словно она только что раскрыла самую страшную тайну мира на центральной площади. Это был мой звездный час. Роль Синдзи, паникующего из-за нарушения главного правила магов — скрытности, была мне как влитая.
Рин на мгновение опешила, ее гневная тирада прервалась. Она посмотрела на меня, потом на Широ, и на ее лице отразилось запоздалое осознание собственной ошибки. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но Широ ее опередил.
Он выглядел смущенным, как всегда, но в его взгляде не было и капли удивления. Он почесал затылок и виновато улыбнулся.
— Эм… Синдзи… Вообще-то… я тоже маг.
На крыше воцарилась такая оглушительная тишина, что, казалось, был слышен шорох облаков в небе. Мое лицо прошло через всю гамму эмоций: от панического ужаса к полному недоумению, а затем — к истерическому, презрительному смеху.
— Ты?! Маг?! — я согнулся пополам, хохоча. — Эмия, не смеши меня! Что ты можешь? Починить тостер?
Это был идеальный ответ Синдзи. Унизить, высмеять, отказаться верить. Я видел, как Широ смутился еще больше, но в его взгляде промелькнуло упрямство. Рин же, оправившись от шока, хлопнула себя ладонью по лбу.
— Вы оба — идиоты, — прорычала она. — Теперь быстро заткнулись.
— Хей…— начал было я, но Рин продолжила тоном, не терпящим возражений. Ох, не повезет тому, кто на ней женится.
— Широ и вправду маг, хоть и посредственный… Как бы сложно в это ни было поверить. — сказала Рин и покосилась на Широ. Тот снова смутился, даже не знаю от чего опять, но, казалось он может смутиться просто от того что дышит с Рин одним воздухом.
Рин тем временем вернулась к основной теме собрания.
— Как я и сказала, в школе установлен мощный многоуровневый барьер. И наша первостепенная цель — избавиться от него как можно скорее.
Я, гений импровизации и мастер контроля над эмоциями, на долю секунды действительно офигел от того, что в школе появился барьер. Ведь насколько я помнил, в каноне новеллы именно Синдзи Мато отвечал за эту ловушку. Но я этого точно не делал. Значит, на сцене появился еще один игрок. Или канон, который я знал, дал серьезную трещину. Очень, очень интересно.
— И что за барьер? — спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал не заинтересованно, а скорее скептически.
— Пока не знаю, — призналась Рин, и ее уверенность на миг пошатнулась. — Он сложный и многоуровневый. Если мои предположения верны, он легко может лишить жизни обычных людей, но я не могу отделаться от мысли, что это не его главная цель.
И снова я офигел уже второй раз за разговор. Если даже такой гений магии, как Рин, не могла достаточно полно проанализировать барьер, то его, вероятно, поставил безумно хороший специалист. Вероятно, даже Кастер. Хотя, школа? Как-то мелковато для волшебницы из Эпохи Богов.
— И что ты предлагаешь? — спросил Широ, уже готовый броситься на амбразуру.
— Предлагаю? — Рин усмехнулась, и ее властный тон вернулся. — Я не предлагаю, Эмия. Я ставлю вас в известность. Мы втроем займемся этим. Это, — она обвела рукой школу, — наша территория. И мы не позволим неизвестному магу хозяйничать здесь.
Она достала из кармана какой-то сложенный вчетверо листок, который, очевидно, раздобыла в кабинете студсовета. Бедолага Иссей. Я не сказать что его фанат, но я прямо вижу, сколько слез президента студсовета пролито над этим куском бумаги.
— Это заявка на общественные работы, — заявила она, вручая его Широ. — Я записала вас двоих как добровольцев, ответственных за «проверку состояния электропроводки и магических коммуникаций в старом корпусе». Под этим предлогом мы обойдем все ключевые точки барьера и ослабим его, разрушив несколько рунических узлов.
Широ смотрел на бумажку с выражением благоговейного трепета, будто ему вручили рыцарский патент. Я же смотрел на Рин, как на сумасшедшую.
— Ты в своем уме, Тосака?
Ладно Широ, этот идиот прыгнет в котел с горящим маслом, если… да просто прыгнет, если попросят, а если это будет милая девушка вроде Рин, то он сам его и подготовит, наполнит маслом и подожжет. Но вот меня записывать — это уже явно слишком. Хотя, чего я пытаюсь понять логику пожара, который с одинаковой легкостью сжигает что рабский договор в виде Широ, что Декларацию независимости в виде меня.
— Смирись Синдзи, — она хитро улыбнулась. — Так никто ничего не заподозрит. А теперь, — она снова протянула руку, — мой обед.
Я посмотрел на ее требовательную ладонь, потом на Широ, который уже с готовностью протягивал ей свою еду.
Я мысленно вздохнул. Спор был бесполезен. Против такой комбинации из наглости, хитрости и героического идиотизма моего «союзника» у меня не было шансов.
С самым страдальческим видом, на какой я был способен, я отдал ей часть своего бенто.
Обновлено: 03.02.2026