Мальчик сорвался с места, подобно ветру, и подхватил тело Эрнольфа, которое кренилось к земле, словно марионетка с оборванными нитями.
«Какого черта здесь вообще происходит?»
До этого момента он был слишком занят выживанием в критической ситуации, чтобы о чем-либо размышлять, но теперь настало время подумать.
Однако, как бы он ни ломал голову, понять, что именно произошло, не удавалось.
Ясно было лишь одно: он очнулся в шахте, из которой сбежал еще в детстве, и его брат, который должен был тогда погибнуть, жив.
«Значит, я снова остался ни с чем? А как же мои земли? Мой трон? Непобедимый король Казар снова стал шахтным рабом?»
Даже спустя пятьдесят лет Казар отчетливо помнил события тех дней.
Внезапно надсмотрщик шахты вызвал их с братом и спросил, кто из них будет работать в подземном забое.
В забой обычно отправляли строптивых или бесполезных рабов. Казар был строптивым, а его брат Тирад — болезненным и бесполезным.
— Новая штольня находится наверху. В подземный забой пойду я. А ты оставайся там и, как только выпадет шанс, беги.
— Что за чушь ты несешь. Работа в забое — сущий ад.
— В забой отправлюсь я!
Прежде чем Казар успел его остановить, Тирад шагнул к надсмотрщику.
Казар оттолкнул брата, упрямо твердя, что пойдет сам, но всё было тщетно.
Надсмотрщик отправил сильного Казара на прокладку новой штольни, а болезненного Тирада распределил в опасный подземный забой.
Это было сделано намеренно, чтобы разлучить их — ведь всего пару дней назад они попытались сбежать и были пойманы.
* * *
Работая в новой штольне, Казар наткнулся на монстра-паука, который разрывал толстый яйцевой мешок, спрятанный в земле.
— Ох!
От неожиданности он случайно опрокинул ведро с водой, и паучата в панике скрылись в расщелинах скал.
«Они боятся воды?»
Казар поспешно поднял упавшее ведро и настороженно огляделся.
Хотя сейчас никого не было видно, казалось, будто во тьме затаился монстр и наблюдает за ним.
Присмотревшись, он обнаружил следы яйцевых мешков по всей новой штольне.
«Если использовать этих тварей...»
На этот раз им удастся сбежать. В этом он был уверен.
Вызвать суматоху с помощью монстров было нетрудно. Проблема заключалась в другом: нужно было успеть добежать до Тирада и спрятаться вместе с ним в луже воды в забое, прежде чем монстры доберутся до него.
Малейшее промедление могло стоить Тираду жизни, поэтому добраться до него следовало как можно быстрее.
Возможность представилась неожиданно быстро.
— Обвал! Берегись!
— А-а-а!
Похоже, монстры-пауки устроили гнездо внутри стен расширяемой штольни, что и привело к обрушению во время работ. Штольня уже была ослаблена из-за живущих в земле и камнях тварей.
— Тири, Тири! Ты где?
Казар мчался как безумный, выкрикивая имя своего единственного брата, своей единственной кровинки. Но на пути он столкнулся с надсмотрщиком, и завязалась потасовка.
— А ну иди сюда, ублюдок!
Лишь с трудом одолев его, Казар смог продолжить бежать к забою, где находился брат.
А спустя какое-то время Казар нашел Тирада мертвым — его придавило камнями. Таким он и запомнил своего брата в его последние мгновения, в возрасте четырнадцати лет.
* * *
И вот, спустя пятьдесят лет, Казар снова открыл глаза в этой самой штольне.
«Да что происходит? Где я, черт возьми?»
Оглядевшись и вдохнув запах сырой земли, он осознал, что находится в той самой шахте, где в детстве был заперт вместе с братом. Он не мог понять, реальность это или сон. Но Казар инстинктивно бросился к брату.
Однако руки и ноги не слушались. Движения были тяжелыми и неуклюжими, словно он погрузился на самое дно океана.
«Проклятье, это же было до того, как я пробудил ауру ».
Поняв причину столь невероятной тяжести в теле, Казар спрятался в безлюдном углу.
«Времени нет».
Казар глубоко вздохнул и сосредоточился, чтобы пробудить Сердце Ауры. В свое время он был прославленным Мастером Меча, которому не было равных на Севере.
Заново активировать Сердце Ауры не составляло труда, но главным было успеть добраться туда вовремя. Разбираться в том, сон это или реальность, он будет потом, когда спасет брата.
«Получилось!»
Как только Сердце Ауры сделало первый удар, Казар снова сорвался на бег. Он чувствовал, что тело стало легче и сильнее, чем мгновение назад.
— Тири, Тири! Ты где?
Примчавшись на место быстрее стрелы, он смутно различил знакомый силуэт.
На этот раз брат не лежал на земле в луже крови, а стоял цел и невредим.
Увидев мертвого брата живым, он ощутил такую радость, что сердце было готово вырваться из груди.
Казар с разбегу врезался корпусом в надсмотрщика, угрожавшего брату, схватил камень и пробил ему голову.
Внутри закипала ярость от мысли о том, что в прошлом именно этот человек задержал его, из-за чего брат погиб.
Убив надсмотрщика, Казар изо всех сил подавил жажду крови и повернулся к брату.
— Я тебя повсюду искал. Ты не слышал, как я звал?
Брат, умерший в столь юном возрасте, выглядел еще более изможденным и болезненным, чем он помнил.
Снова увидев этот вид, худший, чем у нищего, он заскрежетал зубами от подступающего гнева.
«Я не позволю тебе умереть здесь».
Казар хлопнул ошеломленного Тирада по щеке, приводя в чувство. Чтобы выбраться отсюда живыми, нужно было спешить.
— Идем.
Запястье, за которое он схватил брата, чтобы увести за собой, было пугающе тонким.
Он даже испугался, не сломает ли его, но, к счастью или к несчастью, он сам тоже находился в жалком теле и не мог использовать свою настоящую силу.
«Проклятье».
Было здорово получить шанс спасти брата, но осознание того, что ему снова придется какое-то время жить в этом тщедушном теле, приводило в уныние.
— Чего застыл? Страшно?
— А... э-э... нет. Просто ситуация, в которой я оказался, несколько затруднительна. Не обращай внимания.
— Что ты такое несешь? И что это за тон? Прямо как у старика...
Тирад вел себя как-то странно. Его глаза тревожно бегали, и он никак не мог сосредоточиться.
— Тебе нечего бояться. В новой штольне появились монстры, и там сейчас полная неразбериха. На этот раз нас не поймают, и мы сможем сбежать.
— Монстры? О каких монстрах речь? И что значит «на этот раз»? Разве был «прошлый раз»?
Несмотря на всю свою хилость, Тирад был самым смышленым парнем в шахте.
И было весьма странно слышать, как он говорит так, словно напрочь забыл о том, что их поймали и наказали за попытку побега.
«Что с ним такое?»
Если бы всё шло своим чередом, Тирад сейчас был бы уже трупом с пробитой камнем головой.
Присмотревшись, Казар заметил кровь на его голове. Он не погиб, как в прошлый раз, но, судя по всему, из-за раны немного повредился в уме.
«Ничего страшного. Главное, что он жив. А то, что сломалось, я как-нибудь починю позже».
Он во что бы то ни стало вытащит брата отсюда. С этой мыслью Казар принялся обдумывать план.
Способ, который он пытался использовать в прошлой жизни — спрятаться в луже воды в забое и ждать шанса на побег, — был заведомо провальным.
Ведь вскоре после появления монстров-пауков у выхода объявилась тварь пострашнее. Она была не такой уж сильной, но для его нынешнего тела это был слишком тяжелый противник.
«В этот раз, как только найду Тири, сразу направимся к выходу».
Именно в этот момент брат произнес нечто странное.
— Где тут можно достать воды?
Не было в шахте никого, кто не знал бы, что в подземном забое скапливается вода, мешая расширять штольню, а Тирад вдруг спрашивает, где найти воду.
Возможно, он просто растерялся и забыл, но это всё равно казалось странным. Казар спросил, не хочет ли он пить, на что Тирад выдал еще более удивительную вещь.
— Эти твари боятся воды. Если мы расплескаем воду и отпугнем их, то сможем расчистить себе путь.
— Откуда ты...
Ему было до смерти любопытно, откуда брат это знает, но твари уже наступали на пятки, и времени на расспросы не оставалось. Чтобы спасти брата, Казар изо всех сил рванул к луже в самом конце забоя.
Когда он вернулся, наплескав столько воды, что руки дрожали от усталости, Тирад лежал лицом вниз на земле.
«...Неужели умер?»
От этой пугающей мысли сердце ушло в пятки. Поэтому он нарочито язвительно произнес:
— Неплохо устроился. Ты ведь не подох, а?
На что брат с пробитой головой вновь выдал нечто странное:
— Ты знаешь, как охотится краснопятнистый паук?
— Не знаю.
— Поймав добычу, он парализует ее конечности, а затем медленно растворяет и высасывает досуха.
Точно, эти твари назывались «краснопятнистый паук». Он так давно их не видел, что успел позабыть название, но спасибо, что напомнил...
«Стоп, откуда он вообще так хорошо знает название и повадки этих монстров? Он же всю жизнь был рабом, никогда не учился читать, а книги видел разве что издалека».
В него что, вдруг снизошло божественное озарение?
Внешне это был вылитый Тирад, но его поступки и манера речи принадлежали совершенно другому человеку. Оставлять это без внимания больше было нельзя.
— Откуда ты всё это знаешь?
— Просто знаю. Раз они похожи на пауков, то и повадки у них должны быть схожими.
Они действительно выглядели как обычные пауки, только гигантские, так что подобный ход мыслей был вполне логичен. Всё это казалось несколько странным, но после такого объяснения в это можно было поверить.
«И то верно, с самого детства он хоть и был слаб телом, но умом не был обделен».
Тирад умел считать, хотя его этому никто не учил, и обладал превосходной памятью, запоминая всё с первого взгляда.
Парень был на удивление сообразителен, так что сделать подобные выводы о повадках краснопятнистых пауков для него не составило бы труда.
— Залезай на спину.
— Я смотрю, ты не намерен бросать меня здесь.
Только-только вытащил этого покойника с того света, а он несет какую-то несусветную чушь.
— Заткнись и лезь на спину.
— Нет ли здесь какой-нибудь тележки? Мое тело онемело, боюсь, забраться к тебе на спину будет проблематично.
— Чего только не придумаешь.
Ради брата, который выглядел так, словно рассыплется и умрет от малейшего прикосновения, Казар прикатил тележку.
— Спасите!
— Эй, кто там? Заберите меня отсюда!
— Эй, послушайте!
Пока он вез брата в тележке к выходу, отовсюду доносились крики о помощи.
«Ах, ну да. Чуть не забыл. Благодаря этим ублюдкам у меня было поистине чудесное детство».
Нужно было поскорее выбираться из шахты, но оставлять надсмотрщиков в живых совершенно не хотелось. Когда ситуация уляжется, они могут отправиться в погоню за сбежавшими рабами или передать информацию врагам.
Их следовало устранить ради будущих планов. К тому же, это была отличная возможность отомстить за детские обиды — убить двух зайцев одним выстрелом.
«В прошлом у меня не было сил, поэтому я просто сбежал, но сейчас всё иначе».
Хотя его тело было таким же истощенным и стояло на пороге голодной смерти, как и тогда, было одно существенное отличие: он пробудил Сердце Ауры.
Казар продвигался по штольне и убивал каждого попавшегося на глаза надсмотрщика.
— Посмотри туда, Тири. Выход! Еще немного, и мы снаружи! Теперь и ты сможешь выбраться отсюда!
Вспомнив, как ему пришлось бежать одному, оставив мертвого брата в шахте, Казар едва не расплакался от нахлынувших чувств. Однако Тирад никак не отреагировал.
Пока Казар проверял, дышит ли тот, вокруг внезапно потемнело. Обернувшись, он увидел, что проход заблокировала та самая тварь — как он и ожидал.
Перевернув тележку и спрятав под ней Тирада, Казар выхватил кинжал.
— Сиди здесь! Я мигом тебя вытащу!
Если бы он не потерял свои прежние силы после возвращения в прошлое, ретчака не стоила бы и выеденного яйца. Но сейчас, даже выложившись на полную, он не был уверен в победе.
Он оказался в безвыходном положении, не в силах пошевелиться, когда щупальца ретчаки устремились к его плечу.
И тут произошло нечто невероятное. Тирад — этот тощий, как обглоданная кость, заморыш — применил магию.
— Что это сейчас было? Магия? Брат, ты умеешь колдовать?
От удивления сердце едва не выпрыгнуло через горло. Это потрясло его куда сильнее, чем возвращение в детство.
— Верно, это магия.
— Но с каких пор...
— С недавних.
— Ого...
Оказывается, Тираду было суждено стать магом. Более того, он оказался «самопробужденным» — тем, кто самостоятельно активировал Сердце Маны без помощи наставника.
Казар слышал об этом в сказках, но за всю свою жизнь ни разу не встречал самопробужденных. Ведь такие люди существовали лишь в легендах.
«Самый могущественный человек на небе и на земле».
Считалось, что только самопробужденный может стать «трансцендентным» — существом, бесконечно близким к богу.
«Если бы он не погиб тогда в этом проклятом месте, то мог бы покорить целую страну... Нет, пожалуй, весь континент».
Казар почувствовал горечь от осознания того, что такой человек влачил жалкое существование в качестве раба на шахте и погиб в возрасте четырнадцати лет.
«Было бы всё иначе, останься брат в живых? Я всегда задавался этим вопросом, но кто бы мог подумать, что всё изменится настолько кардинально. Настолько...»
Прошлая жизнь Казара была запятнана предательством. Боевые товарищи, с которыми он делил жизнь и смерть, верные подданные, и даже собственные жена с детьми — все они всадили ему нож в спину.
Поэтому он всегда сожалел об утрате брата, полагая, что если бы его родная кровь была жива, то он стал бы верным союзником, который не предал бы его ни при каких обстоятельствах.
А теперь выясняется, что он еще и маг. Казар никак не ожидал получить столь могущественного помощника.
— Ха... А ситуация-то принимает весьма занятный оборот.
Тихо пробормотал Казар, поглаживая по голове потерявшего сознание брата.
Он не знал, чьи это происки и как всё дошло до такого, но происходящее определенно приходилось ему по душе.
Обновлено: 09.04.2026