В церкви, на холодной металлической плите, сидел Лютар. От его головы и тела тянулись бесчисленные кабели. Вокруг него парили тускло светящиеся голоэкраны, отображая потоки биологических данных, химических маркеров и нейронных путей.
[РЕГИСТРЫ ЭМОЦИОНАЛЬНОГО ОТКЛИКА: ПОДАВЛЕНЫ]
[СИНТ-АДРЕНАЛИН: УРОВЕНЬ НОРМАЛИЗОВАН]
[ИНГИБИТОРЫ СЕРОТОНИНА: АКТИВНЫ]
[КОРТИКАЛЬНЫЕ ФИЛЬТРЫ: АКТИВНЫ—]
[ПРИМЕЧАНИЕ: ИНОРОДНАЯ СРЕДА ВЫЗЫВАЕТ НЕИЗВЕСТНЫЕ ПЕРЕМЕННЫЕ]
Бионический глаз Лютара дёрнулся, просматривая коктейль из нейрохимических подавителей, стимуляторов, машинных блокировок и прочих протоколов улучшения, внедрённых в него отцом ещё на мире-кузнице.
Теперь в них не было нужды.
Он потянулся в сторону и взял тускло-серый инъектор с выцветающей двоичной надписью:
[ПРОТОКОЛ ВОССТАНОВЛЕНИЯ ЭМОЦИЙ 02 — «УГОЛЁК»]
Прототип, который можно счесть ересью. Разработан Механикус, верившими, что эмоции — часть человеческой сути, а не слабость. Что до их конца, скажем так: теперь у них нет ртов, чтобы рассуждать об эмоциях.
С тихим щелчком он вонзил инъектор в порт на шее.
Пш-ш-ш.
Жидкость хлынула в кровоток, нацелившись на кортикальные фильтры и ингибиторы серотонина, словно вирус, подобранный к очень специфическому замку.
Экран перед ним замерцал.
Он сидел неподвижно, позволив инъектору со стуком упасть на пол.
[СЕНСОРНАЯ СИНХРОНИЗАЦИЯ: 87%]
[ЭМОЦИОНАЛЬНЫЕ РЕГИСТРЫ: МИНИМАЛЬНЫ — КОЛЕБЛЮТСЯ]
[СТАБИЛЬНОСТЬ: В ДОПУСТИМЫХ ПАРАМЕТРАХ]
Лютар сузил глаз.
«Так вот, что осталось от чувств?»
Ни утешения. Ни облегчения.
Он поднёс руку к груди, пальцы скользнули по синтетической коже и металлическим имплантам.
[ОБНАРУЖЕН ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ ВСКЛЕСК: 5,6% — НЕИЗВЕСТНЫЙ ИСТОЧНИК]
Он медленно выдохнул.
— По крайней мере, теперь мне не нужно беспокоиться о том, что я стану роботом.
На восстановление и удаление некоторых имплантов уйдёт время, но начало было положено.
Именно в этот момент снаружи раздался громкий голос.
— Вы не помешаете нам её арестовать! Она нарушила закон!
Другой голос, более резкий и женский:
— Я с вами не пойду! Это просто смешно!
Глаз Лютара сузился. Он с шипением отсоединил кабели и, быстро накинув робу, поднялся на ноги. Пересёк зал и толкнул большие церковные двери.
Снаружи позднее вечернее небо потемнело ещё сильнее. Гестия стояла между двумя фигурами в доспехах — членами Семьи Ганеши, судя по их богато украшенной форме и характерным знакам в виде слонов. Одной из них, высокой и внушительной, была сама Шакти.
Голос Лютара рассёк напряжение, словно клинок.
— Требуется объяснение.
Шакти повернулась к нему.
— Вы владелец этого здания?
— Да.
— Мы здесь из-за неё, — сказала она, указывая на Гестию. — Она высвободила божественную ауру. Это прямое нарушение правил Гильдии. Мы забираем её для допроса и задержания.
Лютар перевёл взгляд на Гестию, затем снова на группу.
— То, что вы обнаружили, не было божественной аурой.
Шакти вскинула бровь.
— Прошу прощения?
— Это была неисправность одного из моих устройств — Двигателя Пустоты. Нестабильный выброс энергии, который ваши датчики, вероятно, неверно истолковали, — он спокойно поднял руку. — Понятная ошибка.
Шакти это не убедило.
— Двигателя Пустоты?
— Прототипное пространственное ядро, квантово-смежное, — солгал Лютар без запинки. — Утечка уже локализована.
Услышав несколько терминов, которых она не поняла...
— Тогда почему бы вам не показать мне этот двигатель? Я хочу увидеть, как он высвободил божественную энергию, — наконец произнесла Шакти.
— Он сломан. Но если хотите, я могу сделать новый — вам лишь нужно предоставить ресурсы, — ответил он.
Шакти устало вздохнула.
— Я сообщу об инциденте. Если произойдёт нечто подобное, вам лучше сделать несколько запасных.
Она понимала, что это, скорее всего, просто предлог, но ей было всё равно. У неё и так было слишком много работы — лучше предоставить решение господину Ганеше. Она повернулась и махнула своей команде.
— Уходим.
Когда Шакти и её люди развернулись и скрылись из виду, во дворе церкви воцарилась тишина.
Гестия сбивчиво выдохнула и взглянула на Лютара. Рядом с ней напряжённо стоял Белл, всё ещё сжимая кулаки после столкновения.
— Почему ты нам помог? — спросила Гестия.
— Потому что, если я не помогу милой девушке сейчас, то могу пожалеть об этом позже, — сказал он.
Он знал, что, как только его эмоции стабилизируются, ему может потребоваться общество — или, по крайней мере, присутствие красоты рядом. Так что он решил, что лучше начать относиться к Гестии по-доброму. Таким образом, когда придёт время, он не будет полным профаном в том, как нормально разговаривать с девушкой.
Услышав такой ответ, Белл смутился. Для него богиня была богиней, а не милой девушкой.
Лютар развернулся и без лишних слов вернулся внутрь.
Они нерешительно последовали за ним. Внутреннее убранство церкви было тускло освещено; свет от всё ещё паривших голоэкранов заливал пространство мягким, стерильным сиянием. В комнате стоял наполовину собранный сервитор, готовый к завершению.
Лютар снова сел на металлическую плиту, и тихое гудение вернулось, когда несколько кабелей вновь подключились к его коже. Он заговорил, не глядя на них.
Гестия шагнула вперёд.
— Мы можем чем-нибудь помочь?
— Вы прикрыли Гестию, и это избавило её от неприятностей, — добавил Белл.
Лютар взглянул на них.
— Не думаю, что вы можете что-то для меня сделать, — он сделал паузу. — Вам лучше подумать о себе.
Гестия скрестила руки на груди, слегка надув щёки.
— Тц. Не смотри на меня свысока.
Лютар молча склонил голову.
Она фыркнула, а затем добавила серьёзнее:
— Я знакома с Гефест. Она создаёт снаряжение — такое, о котором умоляют даже лучшие авантюристы.
Белл моргнул.
— Погодите, вы её знаете? — хоть он и только прибыл в Орарио, но уже успел услышать о Гефест.
Гестия ухмыльнулась ему.
— Я жила у неё.
Она снова повернулась к Лютару.
— Нет никого, кому бы не нравилось её оружие. Может, я устрою вам встречу.
Лютар ответил не сразу. Он просто смотрел на Гестию, затем на Белла. Взгляд его был нечитаем под тусклым красным свечением механического глаза.
Гестия склонила голову, ожидая.
— Ну?
Наконец он заговорил.
— Я могу создавать оружие сам, — тон его был ровным, но в нём проскальзывало нечто, похожее на удивление.
«Техножрец, обращающийся к богу за инструментами... забавно. Конечно, если речь идёт о краже знаний, это совсем другое дело».
Гестия вскинула бровь.
— Никто не может делать оружие лучше неё, — она осеклась, на миг забыв, что Гефест редко создавала оружие для кого-либо.
— Я — техножрец Адептус Механикус, — просто сказал он. — Мои собратья разбирали звёзды и строили их заново. Мы создавали разумы из холодной стали, души из микросхем. По сравнению с тем, что я строил, божественное оружие — детская игрушка. Их нельзя даже сравнивать.
На мгновение повисла тишина.
Гестия моргнула.
— Ого, ничего себе. Кажется, это самое высокомерное, что я слышала за всю неделю.
Белл, всё ещё пытаясь осмыслить услышанное, почесал затылок.
— Я не слышал, чтобы кто-то разрушал и перестраивал звёзды.
Лютар никак не отреагировал. В конце концов, как только он начнёт использовать своё оружие для поимки монстров, люди поймут разницу между чудом и знанием.
— Хвастаться перед нами можно, — продолжила Гестия, — но на улице будь осторожнее, а то тебя могут счесть сумасшедшим.
Она снова огляделась и сказала:
— Что ж, раз уж мы будем делить это место, постарайся хотя бы, чтобы твои жуткие роботы не пялились на людей, когда те входят.
— Вам лучше привыкнуть, или можете найти себе жильё в аренду, — сказал Лютар, слегка повернувшись, его голос был как всегда ровным. — Возвращайтесь в свою палатку. Полагаю, утром у вас много дел.
Гестия фыркнула, уперев руки в бока.
— Я бы уже спала, если бы не эти придурки из Семьи Ганеши, что топали тут снаружи!
Она пробормотала что-то себе под нос, а затем снова взглянула на него.
— А ты где спать собираешься?
— У меня нет времени на сон, — ответил Лютар, поправляя один из кабелей на предплечье. — Как только прибудут материалы, мне нужно всё подготовить, чтобы немедленно начать реконструкцию.
Он достал металлическую трубку, наполненную переливающейся радужной жидкостью.
— С его помощью я могу обходиться без отдыха.
Гестия прищурилась, глядя на странный контейнер, и с опаской отстранилась.
— Это... не похоже ни на одно зелье, что я видела. То есть, я не алхимик, но даже я чувствую, что в этой штуке нет ничего хорошего.
Механический глаз Лютара слегка сузился, и красная линза отразила свечение жидкости.
— Его создали для солдат, которым нужно бодрствовать неделями, — спокойно сказал он. — Что до побочных эффектов — у меня уже есть лекарство от них.
Гестия долго смотрела на него, затем вздохнула и повернулась к коридору церкви.
— Ладно, ладно. Только не умри от переутомления, договорились?
Белл быстро поклонился.
— Доброй ночи, господин Лютар.
Лютар не ответил. Он просто смотрел на кружащуюся в его руке жидкость, подсчитывая время, которое ему потребуется, чтобы привести это место в порядок.
Когда шаги затихли и дверь за ними скрипнула, в церкви снова воцарилась тишина.
Обновлено: 21.01.2026