Знакомый божий кивот* предстал перед ней, но на сей раз окружавшие его занавеси стали алыми, и цвет их удивительно гармонировал с ее красным свадебным облачением. Ло Юйань стояла в центре святилища, окидывала все вокруг взглядом и испытывала ощущение, будто оказалась в каком-то ином, совершенно нездешнем времени.
П. р.: «Кивот» (устаревшее слово) — застеклённый небольшой шкаф или ящик для хранения икон, реликвий и других священных предметов.
Она твердо ступала на землю, но тело при этом казалось ей легким, словно стоило приподняться на носочки — и она взмыла бы высоко ввысь.
У входа в кивот ждали две почтенные старухи, служительницы Ши Шэня. Завидев ее, они резко переменили прежний холод в почтительность и низко склонили головы.
— Госпожа.
Ло Юйань невольно обернулась к божественному помосту, где обычно пребывал Ши Шэнь, однако его там не оказалось. Служительницы тоже проследили ее взгляд и, помедлив, осторожно спросили:
— С господином что-то случилось? Почему он не явился?
Ло Юйань была так же озадачена. Она помнила только, как заснула, прижавшись к нему, а после пробуждения оказалась здесь. Неужели он вышел? Может, прогуливается во дворе?
Она шагнула вперед, покидая пределы святилища.
Служительницы испуганно вскрикнули:
— Госпожа! — и поспешили следом, распахнув заранее приготовленные черные зонты, чтобы укрыть ее от солнца. Но годы брали свое: их движения оказались недостаточно быстрыми, и Ло Юйань успела на миг попасть под солнечные лучи.
В тот же момент она ощутила жгучую боль в обожженном месте, словно на кожу вылили кипяток. Остановившись в тени зонта, она посмотрела на свою руку: на розовой коже тыльной стороны ладони проступил небольшой ожог.
Убедившись, что с ней ничего страшного не случилось, служительницы с облегчением перевели дух, но взгляды их сделались странными. Та, что обладала более резким характером, сказала:
— Госпожа только что прошла обращение и пока еще не может находиться под солнцем. В тяжелых случаях от солнечного жара можно и вовсе рассеяться в дым.
Ло Юйань вздрогнула. Так вот оно что… Она действительно стала чем-то вроде призрака. Оказывается, духи и вправду не выносят солнечного света.
— А если рассеяться в дыму… это значит умереть? — осторожно поинтересовалась она.
Одна из старух ответила:
— Госпожа теперь разделяет жизнь с господином и умереть не может. Если солнце обратит вас в дым, вы просто вернетесь в глубины святилища, к самому богу-покровителю, и там вновь соберетесь заново. Тем не менее не думайте, что это пустяк. Каждый раз, когда вам приходится восстанавливаться, силы на это тратит сам господин. Так что для вас это не опасно, но для него — обременительно.
Ло Юйань все поняла. Ей и в голову не могло прийти позволить Ши Шэню страдать из-за нее, и она твердо решила запомнить это наставление.
Однако та же сварливая старуха, как ни скрывала, не смогла удержаться от укола:
— Обычно жена бога-покровителя, став духом, первое время бывает крайне слаба, не в силах вынести даже легкое прикосновение солнечного луча. Ваше же состояние подозрительно крепко: значит, вы получили от господина чрезмерно много силы. Но это должен быть длительный, постепенный процесс. Нельзя спешить. Даже если сам господин снисходителен, вы должны знать меру и не тянуть от него многого. Иначе навредите ему.
Ло Юйань онемела. А затем она вся вспыхнула от смущения: ей показалось, будто прямо в первый день замужества ее упрекнули в чрезмерных супружеских утехах. Но ведь она… она ничего не делала! Всего лишь обняла его… ну и еще поцеловала. А он, когда она спрашивала, только улыбался и говорил: «Делай, как тебе нравится». Неужели это было нельзя?
Она не понимала, в чем именно согрешила, и с заминкой смущенно прошептала:
— Я не знаю, как получать от Ши Шэня силу… Я просто обнимала его и… целовала. Ничего больше.
Нет, еще же было то, как она вошла в его тело и увидела его рождение! Вспомнив об этом, Ло Юйань поспешила добавить:
— И еще… я смотрела его прошлое и какие-то воспоминания. Может быть, в этом причина? Это вредило Ши Шэню?
Две древние служительницы едва сохранили выражение лиц: многолетняя привычка к сдержанности не смогла заглушить судорожные подергивания. Они переглянулись, и в их взглядах ясно читалось отчаяние и досада. Они хотели что-то сказать, но слова застряли в горле. Наконец одна из них пробормотала:
— Неудивительно, что господин сегодня не явился… Значит, силы его истощены крайне сильно.
— …Что? — Ло Юйань чувствовала, как странное ощущение все больше овладевает ею.
Служительницы больше не касались этой темы, а Ло Юйань и сама не смела. Она шла под черным зонтом, укрытая заботой старух, и не осмеливалась даже обернуться на святилище.
Держа зонты, они вежливо спросили:
— Теперь ваше положение в роду Цинь чрезвычайно высоко: вы — наша прародительница. Многие из клана жаждут видеть вас. Но здесь, в старом доме, встречам не место. Не согласитесь ли вы на время переселиться в особняк рода Цинь в районе Юйань, чтобы там вас могли почтить потомки?
И вдруг Ло Юйань уловила скрытый подтекст: эти две старые женщины опасались, что она, не ведая меры, снова станет тянуть силу у Ши Шэня, и потому желали отвлечь ее, отдалить от него под предлогом встреч с родичами.
Ло Юйань закрыла лицо руками и, смущенно понижая голос, ответила:
— Хорошо.
Обновлено: 03.02.2026