— Внучок мой дорогой, — начала старушка в письме. — Ты ведь всю жизнь считал свою бабку шарлатанкой-шаманкой, но теперь-то, небось, поверил? Жаль только, не доведется мне увидеть твою ошарашенную физиономию. Раньше ты ни в какую не желал учиться моему ремеслу, но теперь, полагаю, твое мнение переменилось.
— Есть еще кое-что, о чем стоит потолковать… о деньгах. Да-да, на самом деле твоя бабка была вполне себе при деньгах. Неужели ты думал, что я помогала такому человеку, как этот Ма, с его судьбой за просто так? Только вот в чем загвоздка: в нашей школе есть незыблемое правило. Деньги, заработанные мастером, нельзя тратить чужакам. Даже кровным родственникам – иначе падет проклятие. И пока ты нос воротил и в ученики не шел, ты оставался для школы чужаком. Оттого ты с самого детства и экономил на завтраках, чтобы на паршивую книжку с картинками наскрести. Я-то всё видела, но в глубине души… признаться честно, я втайне над тобой потешалась.
Чэнь Янь, читая эти строки, только и мог, что выдать нечленораздельное: «@#…%￥&…%».
— Теперь-то жалеешь, внучок? — Продолжала старушка. — Слушай бабку: вступай в школу и принимай мое наследство. Тогда и денежки сможешь тратить как душе угодно. Ну что, по рукам? Запоминай: в шкатулке три вещи.
— Первая – наш тайный фолиант. Все премудрости там описаны, учись прилежно. Благо, в детстве я уже вбила в тебя основы техник Небесных Тяньган и Земных Диша, так что база у тебя есть. Учись сам, понемногу, не жадничай – и со временем всё освоишь. Вторая вещь – деньги. Там номер банковского счета, найдешь его; всё ценное, что я тебе оставила, лежит там.
— И третье, самое важное! — Голос старушки в его голове стал серьезным. — Я оставила тебе свечу – ту самую, белую, от которой всего половинка осталась. Запомни: если в будущем столкнешься с чем-то по-настоящему грозным, когда жизнь на волоске висеть будет, – зажги ее! Она отведет беду и поможет выйти сухим из воды. Это твой последний шанс на спасение, так что береги ее как зеницу ока! Без крайней нужды – ни-ни!
— Ну ладно, на прощание я что-то совсем разболталась. Не плачь, внучек. Хотя… боюсь, сейчас тебе уже и не до слез.
На этом письмо обрывалось.
Плакать? Да уж, Чэнь Яню сейчас было совсем не до слез. Грусть как рукой сняло, а все возвышенные чувства рассыпались в прах.
Первым делом он отыскал огарок белой свечи. С виду – самая обыкновенная, сколько ни верти, ничего особенного. Вспомнив наказ, Чэнь Янь решил припрятать ее поближе к телу. Следом нашлась тетрадь, испещренная странными талисманами. Попади она в чужие руки – и сто человек из ста ничего бы не поняли, но он в общих чертах улавливал суть. Всё-таки с десяти лет старушка пичкала его всякой ерундой вроде техник Небесных Тяньган и Земных Диша.
Последним же сокровищем было то самое «огромное наследство». Клочок бумаги с длинной строчкой банковских реквизитов – смесь латиницы и цифр. Но возникла проблема: Чэнь Янь ничего не понял. Он неплохо знал банки Страны Драконов, но в их счетах букв обычно не бывало.
— Она мне что, аккаунт от игры оставила? — Буркнул он под нос. Однако к номеру прилагался странный металлический ключ с шестигранным сечением.
Чэнь Янь взглянул на портрет покойной. Да, старушка любила над ним подшутить, но не до такой же степени. Он бросился в комнату за телефоном и полез в сеть. Спустя добрых полчаса поисков по формату счета и форме ключа он выяснил: это действительно реквизиты старинного частного банка, расположенного в Портовом городе. Чэнь Янь озадаченно почесал макушку. И когда только их старушка успела в Гонконге отметиться?
Тем временем далеко на северо-востоке Страны Драконов, на стыке провинций Лу и Бэй, раскинулась местность, которую на картах именовали горой Золотая Вершина. Местные, впрочем, звали ее горой Найтоуцзы. Внизу, под величественными склонами, петляла узкая горная дорога Шаньлу, то и дело скрываясь в густых зарослях.
Внезапно по ущелью пронесся ледяной порыв ветра, и из тени деревьев плавной, грациозной походкой вышла фигура. Девушка была статна, но одета на удивление просто: короткая кофта и домотканые штаны с затяжками на щиколотках – наряд, совсем не подобающий нынешним временам. В руках она несла обычный полосатый баул. Лицо ее, миловидное и сладкое, словно персик, сейчас застыло в холодном безразличии, а тонкие брови, взметнувшиеся вверх, придавали взгляду оттенок энергии ша. Густые черные волосы были заплетены в толстую, несуразную косу.
Отойдя от тропы шагов на двадцать, девушка остановилась и обернулась.
— Выходите! — Голос ее должен был звучать нежно и мило, как у тех девчонок, что зовут «милыми», но в нем сквозила лишь стужа. Из кустов на склоне тут же высунулись две головы: вихрастый паренек и маленькая девчушка с косичками-баранками. Мальчишка, строя гримасы, проканючил:
— Четвертая сестра, как будешь возвращаться, не забудь привезти нам чего-нибудь вкусненького из большого мира!
Четвертая сестра Гу нахмурилась:
— А ну брысь домой! Если пропустите час и не успеете вернуться за барьер, хотите по лесу неприкаянными призраками шататься?
Паренек испуганно втянул голову в плечи, а вот девчушка с косичками лишь весело захлопала в ладоши:
— Желаю четвертой сестре скорой победы! Обязательно притащи того кобеля из клана Чэнь к нам на расправу!
Девушка одарила ее суровым взглядом, хотя на щеках проступил едва заметный румянец. — Хватит молоть чепуху, — бросила она. Но девчушку было не унять:
— А третий дядя велел тебе там, снаружи, не больно-то лютовать! Сказал, нрав свой попридержи, людей зазря не калечь. Улыбайся побольше, понятно?
Девушка Гу окинула взглядом обоих:
— Пока меня не будет, приглядывайте за домом. И передайте дядьям: я вернусь до того, как нахлынет очередной кровавый прилив.
Она закинула баул на плечо и взмахнула ладонью. Изумрудная зелень леса тут же сомкнулась, скрывая детей. Не прошло и нескольких вздохов, как едва приметная горная дорога исчезла, словно ее и не было. Управившись с делами, девушка взглянула на небо. В ее глазах блеснул холодный огонек. «Клан Чэнь… тебе же лучше сдаться мне по-хорошему!»
Спустя час пути девушка вышла из лесов к железнодорожной станции в небольшом уезде. Ее облик вызывал у прохожих косые взгляды. В наши дни даже в самой глухомани Страны Драконов никто не носил домотканые кофты и штаны. А уж полосатый баул в руках в две тысячи двадцать четвертом году и вовсе выглядел дикостью. И всё же в ее внешности, яркой и почти демонической, чувствовалось нечто притягательное. Впрочем, удивлялись не только прохожие.
Девушка была в полном замешательстве. «Почему у них удостоверения личности не такие, как то, что сделал мне третий дядя? Где корочки?» «А эти железные коробочки, в которые они говорят, приложив к уху… неужто это и есть те самые рации, о которых говорил братец? Но он говорил, что они огромные». «А у того в руках… телевизор? Но почему без проводов? Как он может смотреть его прямо на ходу?» «А та девица… зима на дворе, а она в такой короткой юбке, что все ноги наружу! Куда только смотрят родители?!»
— Этот мир… совсем не такой, как описывал третий дядя! — Растерянно пробормотала она.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
Обновлено: 20.02.2026