Молодые люди возраста Чэнь Яня редко интересуются нефритом или старинными безделушками. В памяти его всплыло лишь то, что неподалеку от Университетского городка восточной части города, всего в паре кварталов, раскинулся район со старинной застройкой – туристическая зона, воссозданная властями в духе народных традиций.
Там была улица антиквариата, и, кажется, несколько лавок с самоцветами. Еще во времена учебы в университете он изредка заглядывал туда с однокашниками на праздниках.
Вызвав такси, Чэнь Янь направился к заветной улице. Глядя в окно автомобиля, он размышлял: а не пора ли ему обзавестись собственной машиной?
Вопрос с жильем решился – теперь у него был роскошный особняк. Жить там было одно удовольствие, но район находился на отшибе, и все состоятельные соседи разъезжали исключительно на личных авто.
Деньги придают уверенности. С семизначной суммой на счету и золотом на восемь знаков в хранилищах Портового города Чэнь Янь чувствовал, как в нем пробуждается азарт.
Впрочем… когда такси было уже в паре кварталов от туристической зоны, оно намертво встало в пробке. Конец года – туристов пруд пруди. Чэнь Янь тут же выбросил мысли о покупке машины из головы.
Вот так застрянешь в заторе – и пиши пропало. Будь он за рулем, извелся бы весь от раздражения. А пассажиром – сиди себе на заднем сиденье да в телефоне копайся. К тому же не нужно ломать голову над вечным вопросом: где припарковаться? Что поделать, Чэнь Янь, если честно, был тем еще лентяем.
·
В туристической зоне царило оживление. Конец года пригнал толпы отдыхающих, к тому же на носу западное Рождество, а там и Новый год – почти на каждой витрине пестрели объявления о праздничных скидках и акциях.
Студенты из соседнего городка, которым перед зимними каникулами было совершенно нечем заняться, тоже вовсю слонялись по округе.
Было время после полудня. Чэнь Янь влился в людской поток и первым делом купил палочку танхулу – он с детства питал слабость к кисло-сладкому. Жаль только, что, откусив один раз, он тут же выплюнул лакомство: бессовестные торговцы в таких местах на всем экономят – боярышник внутри оказался гнилым, кислым и вяжущим.
Тем не менее, предпраздничная суета наполняла улицу жизнью. Яркие лозунги, зазывающие вывески, шум толпы… На миг Чэнь Янь даже позабыл, зачем сюда пришел.
Проходя мимо модной чайной, о которой он читал в интернете, он заметил длиннющую очередь. Стоило ему поравняться с толпой, как знакомый голос окликнул его:
— Брат! Брат!
Чэнь Янь остановился и обернулся. Высокий и худощавый парень махал ему рукой, спешно выбираясь из очереди.
— Брат! — Парень с улыбкой хлопнул Чэнь Яня по плечу. — И правда ты! А я уж подумал, что обознался.
— О, гендиректор Чжао! — Улыбнулся в ответ Чэнь Янь.
— Да какой там гендиректор… просто сяо Чжао! — Парень подобострастно закивал.
Этот сяо Чжао учился курсом младше, и в университете они были довольно дружны.
— Брат, ты-то как здесь оказался? Сегодня разве не рабочий день? — С энтузиазмом спросил сяо Чжао.
Чэнь Янь не хотел пускаться в объяснения о том, что его период стажировки закончился увольнением, поэтому ответил уклончиво:
— Сегодня отдыхаю. — А потом спросил: — А ты что? Занятий нет?
Сяо Чжао ухмыльнулся. Он был костлявым, лицо – кожа да кости, и улыбка его всегда выглядела малость жуликоватой:
— Пары отменили, вот и пришел подработать. — Он указал на чайную за спиной.
Чэнь Янь усмехнулся:
— Нанялся в очереди стоять?
— Ага, массовку собираю. Привел больше десяти однокашников, по пятьдесят юаней за голову.
Сяо Чжао не стал ничего таить, и Чэнь Янь понимающе кивнул.
Многие популярные заведения создавали искусственный ажиотаж: платили людям, чтобы те создавали видимость небывалого спроса и толп клиентов, а потом раскручивали это в соцсетях. Университетский городок под боком – идеальный источник дешевой рабочей силы.
В студенческие годы Чэнь Янь и сам не раз так подрабатывал вместе с этим самым сяо Чжао, чтобы раздобыть денег на карманные расходы. Разница была лишь в том, что Чэнь Янь делал это от случая к случаю, а сяо Чжао верховодил целой группой таких «работников».
Сяо Чжао был малым сообразительным. Хоть и выглядел он пройдохой, но человеком был неплохим и не жадным. Главное – умел крутиться и всегда находил лазейки для заработка там, где другие и не догадывались. Будучи заправилой, он никогда не обдирал своих ребят и брал комиссионные меньше, чем остальные, поэтому студенты охотно шли за ним.
Чэнь Янь поначалу удивлялся такой хватке, но потом узнал: родители сяо Чжао заправляли массовкой в самом Хэндяне. Наследственный дар, не иначе.
Еще в университете сяо Чжао вывел свой бизнес на недосягаемый уровень: от очередей в лавки до раздачи листовок. Более того, он пошел по стопам предков, открыв для студентов путь в шоу-бизнес.
Как-то раз на летних каникулах он отвез несколько десятков человек в Хэндянь. Пользуясь связями родителей, он двадцать дней гонял их по съемочным площадкам: утром они играли стражу, днем – разбойников, вечером – вражеских солдат, а ночью – евнухов.
Двум симпатичным девчонкам даже досталось по паре реплик. Одна лепетала: «Молодой господин, это как-то неправильно…», а вторая вскрикивала: «Господин, нельзя!». Чэнь Янь даже боялся представить, что там был за сценарий!
В общем, сяо Чжао брался за всё подряд и всегда выбивал лучшие цены, за что и получил прозвище «гендиректор Чжао».
С такими талантами он пользовался популярностью, и за ним вечно таскалась толпа младшекурсников, но к Чэнь Яню он всегда относился с особым почтением, называя не иначе как «братом».
Поначалу они были просто знакомыми по подработкам, но всё изменил случай на переправе в Цзянбэй. Чтобы сэкономить, они решили возвращаться на пароме. Когда судно уже подходило к берегу, сяо Чжао, глазевшего на пейзажи, кто-то толкнул, и он кувыркнулся прямиком в реку.
Плавать он не умел и начал отчаянно барахтаться, а люди на борту лишь шумели, но никто не решался прыгнуть за ним. Чэнь Янь тогда, не раздумывая, нырнул и в два счета вытащил горе-пловца, буквально за волосы дотащив до берега.
Дети, выросшие в деревнях Цзяньнани, обычно плавают отменно. С тех пор сяо Чжао и стал звать его «братом», забыв об имени. Позже они стали настоящими друзьями.
Сяо Чжао ценил спасение жизни, а Чэнь Янь ценил то, что парень умеет быть благодарным. Старушка всегда учила его: тот, в чьем сердце живет благодарность, не может быть совсем уж дурным человеком.
·
Обменявшись парой слов, сяо Чжао перехватил стакан только что «купленного» напитка у одного из студентов и всучил его Чэнь Яню.
— Брат, угощайся. Вкус неплохой, я за эти дни уже несколько штук выпил.
Чэнь Янь не жаловал молочный чай, но отказываться не стал и, приняв стакан, улыбнулся:
— Пообедаем как-нибудь на выходных.
— С радостью! Но только не в эти. В выходные везу народ в аэропорт – будем изображать фанатов, встречать какую-то звезду.
Да уж, дел у гендиректора Чжао хватало.
Поболтав еще немного, Чэнь Янь перед уходом незаметно провел открытие Небесного Ока и применил искусство созерцания ци. Убедившись, что удача и судьба сяо Чжао в порядке и никакой черной мглы или признаков беды нет, он со спокойной душой ушел.
·
Попрощавшись с ним, Чэнь Янь прошел еще несколько сотен метров и свернул на улицу антиквариата. Заглянув в пару лавок, он почувствовал разочарование.
Чего еще ждать от туристического места? В ювелирных магазинчиках торговали сплошным ширпотребом. О камнях высшего качества и речи не шло, тут даже за обычный нефрит выдавали подделки в восьми случаях из десяти.
Пользуясь навыками из раздела об оценке артефактов, он быстро понял: большинство выставленных на витринах камней – обычный кварцит. А настоящий нефрит стоил баснословных денег. Даже за простенький белый нефритовый жетон размером со спичечный коробок просили не меньше нескольких тысяч. Таковы законы этого рынка.
Несмотря на явный грабеж, Чэнь Янь всё же купил два изделия: один нефритовый жетон из белого камня, другой – из Цин. Спрятав покупки в карман, он двинулся в обратный путь.
Проходя мимо той самой чайной, он увидел толпу. Кто-то громко возмущался. Среди любопытных Чэнь Янь заметил знакомые лица студентов – видимо, люди сяо Чжао. Он поспешил туда, растолкал зевак и увидел сяо Чжао – тот сидел на земле, прижимая ладонь ко лбу.
— Что случилось? — Чэнь Янь присел рядом и попытался отвести его руку.
— Да ерунда, кажется… — сяо Чжао отмахнулся. Чэнь Янь увидел у него над глазом небольшую ссадину, из которой сочилась кровь.
Рана пустяковая, но Чэнь Янь нахмурился:
— Кто тебя ударил?
— Нет, никто меня не бил, — парень со вздохом покачал головой.
Чэнь Янь засомневался. Ведь всего десять минут назад он проверял его ауру, и всё было чисто. Он снова прибег к созерцанию ци и невольно охнул.
Прямо сейчас под взором Небесного Ока на лбу сяо Чжао вилась едва заметная черная нить. Но стоило крови пролиться, как бедствие было исчерпано: черная дымка стремительно таяла и через пару мгновений исчезла без следа.
Чэнь Янь опешил. Согласно «Циклам Небесной Удачи», судьба человека не меняется без веских причин. Только если совершить что-то по-настоящему подлое и злодейское, удача может резко пойти прахом. Но не мог же сяо Чжао за эти пятнадцать минут ограбить кого-то или осквернить предкины могилы? Или… он коснулся чего-то проклятого?
Чэнь Янь посерьезнел.
— Стоял себе спокойно, и вдруг из окна сверху прилетело это, — сяо Чжао уже поднялся на ноги. — Вроде живой. Просто в момент удара в глазах потемнело, думал – всё, ослеп. Аж ноги подкосились от страха.
Сяо Чжао коснулся раны и поморщился от боли. Студенты вокруг вовсю честили кого-то в окне второго этажа придорожного ресторанчика. «Орудие преступления» валялось рядом – разбитый вдребезги старый смартфон. В этот момент из ресторана выбежала виновница.
·
Щуплая девчушка неслась со всех ног, на ее лице застыло выражение тревоги и глубочайшего стыда. Вид у нее был совершенно безобидный, и, едва затормозив, она начала тараторить:
— Простите, простите, пожалуйста! Я не нарочно…
Договорить она не успела. Увидев Чэнь Яня, она осеклась, а на ее лице изумление смешалось с явным испугом.
Чэнь Янь присмотрелся к ней и усмехнулся:
— О, так это ты.
В ответ девушка первым же делом закрыла нос обеими руками.
·
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
Обновлено: 20.02.2026