Прилив накатывал, пенистыми волнами лизал песок. Вдалеке громоздился Утёс Кастерли, его золотые знамёна рвались на ветру, а за спиной бурлил жизнью Ланниспорт – бряцанье стали с турнирных полей, звонкий хохот пирующих лордов, далёкие переливы песни менестреля.
Но здесь, на этом пустынном отрезке берега, был лишь грохот волн, крики чаек –
И смрад смерти.
Сандор Клиган почуял его первым.
Пёс вскинул голову, втягивая воздух, и лицо его скривилось от отвращения. «Гниль, – пробормотал он. – Что-то сдохло».
Тирион картинно вздохнул. «Постарайся быть конкретнее, дорогой Сандор. Много что тут может быть мёртвым. В конце концов, сегодня же день турнира».
─ Да, ─ прорычал Сандор. ─ А если ты не заткнешь свою пасть, карлик, то мы можем найти ещё один труп.
Серсея фыркнула, идя на шаг впереди, её золотые волосы развевались на ветру. ─ Если бы нам так повезло.
Джейме, всегда выступавший миротворцем, когда это ему было выгодно, усмехнулся. ─ Постарайтесь хотя бы не убивать друг друга до заката. Отец бы расстроился.
Волна разбилась о берег, вынося с пеной что-то новое.
─ Семь Адов, ─ пробормотал Сандор. ─ Вон там.
Они проследили за его взглядом.
Корабль – или то, что от него осталось – разбился о скалы. Его корпус был расколот, а мачта торчала в небе, словно сломанная кость. В прибое валялись трупы, их одежда намокла, глаза смотрели в пустоту, а морские крабы уже пировали на них.
Джейме нахмурился. ─ Не военный корабль. Слишком мал.
─ Может быть, торговец? ─ предположила Серсея, нахмурив бровь.
Тирион склонил голову, перешагивая через обломки снастей. ─ Ах, как трагично. Чей-то бедный дурак вложился, а корабль разбился, прежде чем успел набить ему кошелек.
Затем раздался звук.
Низкий. Горловой.
Рычание.
Рука Пса мгновенно легла на меч. ─ Это не собака.
Они обернулись – и увидели полузатопленную во влажном песке разбитую клетку, железные прутья которой были выгнуты наружу.
По берегу тянулись кровавые следы, уходившие от обломков.
И тут они увидели её.
Львица лежала, распластавшись на мелководье, её золотая шерсть была сваляна от крови, а бок пробит обломком дерева – вероятнее всего, щепкой, вылетевшей из разрушенного корабля. Дыхание её было тяжёлым, могучие рёбра медленно и с трудом вздымались и опадали.
Джейме шагнул вперёд. ─ Боги.
Глаза Серсеи заблестели. ─ Львица.
Тирион прищелкнул языком. ─ Ну, ну. Должно быть, бедные моряки везли её. Подарок, что ли? Или экзотическое пополнение чьего-то лордского зверинца?
─ Плохо для них всё это кончилось, да? ─ пробормотал Сандор.
И тут из тени скал показалось движение.
Три львенка.
Они неуклюже вывалились вперёд, их шерсть была бледно-золотистой, глаза слишком большими для мордочек, а сами они – не больше домашних кошек. Они льнули к материнскому боку, тихонько мяукая, их маленькие хвостики подергивались, когда они прижимались к её теплу, не зная страха и не понимая, что происходит.
Джейме негромко присвистнул. ─ Трое.
Серсея подошла ближе, ветер трепал её юбки.
─ Они идеальны, ─ прошептала она.
Сандор хмыкнул. ─ Без неё они умрут.
Серсея обернулась и сверкнула на него глазами. ─ Значит, мы этого не допустим.
Джейме усмехнулся. ─ Сентиментальная стала, сестрица?
Она проигнорировала его, уже нагибаясь.
Самый крупный львенок – дерзкий, несмотря на размер – обнюхал её пальцы, а затем укусил; крохотные зубки были остры и настойчивы. Серсея рассмеялась, подхватила его и прижала к груди. ─ Этот будет моим.
Второй львенок, нерешительный, подполз к Джейме, прижав уши к черепу. Джейме присел, позволяя ему царапать свои сапоги. ─ Хорошенький зверёк. Пожалуй, я заберу тебя.
Последний львенок – самый маленький, самый слабый, с шерсткой немного темнее, чем у остальных – неуверенно побрёл к Тириону.
Серсея фыркнула. ─ Как символично. Даже выродок знает, к кому прибиться.
Тирион выгнул бровь. ─ Ах, но я единственный из нас, кто подходит для воспитания льва, дорогая сестра. В конце концов, я знаю, каково это – сидеть в клетке.
Серсея нахмурилась, но промолчала.
Львица выдохнула в последний раз, её могучая золотая голова погрузилась в песок.
Львята мяукали, зовя мать, но не плакали.
Джейме держал своего львенка, как рыцарь держит новый меч. Серсея рассеянно гладила своего, уже представляя его выросшим, величественным и смертоносным – возможно, в шелках. Львенок Тириона неуклюже взобрался ему на рукав, свернувшись у шеи, слишком уставший, чтобы быть чем-то иным, кроме довольным.
Сандор пробормотал что-то о том, что «это самая глупая вещь, которую я когда-либо видел».
А вдали, высокий и непоколебимый, стоял Утёс Кастерли, наблюдая за ними всеми.
Обновлено: 23.01.2026