Глава 10 — Глава 10

… Чхон Мун Сок, отрабатывавший Кулак Демонического Истока в раздумьях о прошедшем месяце, внезапно замер. — Ха-а… Его взгляд зацепился за небоскреб в центре города. На огромном табло крутили рекламный ролик с участием Пробужденного Охотника. Лицо мужчины, демонстрировавшего на экране запредельную пластику и мощь, было ему знакомо. Хо Му Ин. Самый знаменитый молодой Охотник в Республике Корея на данный момент. Его ровесник, двадцатитрехлетний парень, ставший главой Гильдии «Кымсон». Хо Му Ин был живым воплощением истории успеха – человек-корпорация. Глядя на него, Мун Сок невольно выдохнул: — Пф-ф. Этот парень… Будь я прежним, он бы и десяти секунд против меня не продержался… Но это были лишь пустые фантазии. Сейчас Мун Сок, не способный запустить технику медитации, не выстоял бы и секунды даже против новичка, только что получившего способности. Когда разрыв в физических данных становится колоссальным, любая техника превращается в бесполезный мусор. Ситуация Мун Сока напоминала положение наследника, получившего сундук, набитый чистым золотом высших техник, но не имеющего ключа, чтобы его открыть. Любой на его месте метал бы громы и молнии от досады. Золото прямо перед носом! А достать нельзя! Однако, снова перейдя к формам Кулака Демонического Истока, Мун Сок усмехнулся. И в прошлой, и в нынешней жизни его путь никогда не был легким. Мун Сок не умел сдаваться, но и не был тем, кто годами бьется головой о стену, которую невозможно прошибить. Поэтому он вместе с коротким смешком отбросил сожаления о запертом сундуке и недоступных высших искусствах. — Ха-ха-ха… Если бы он ворвался в индустрию Охотников как Пробужденный, владеющий мугоном, он бы мгновенно обрел богатство, славу и власть. Он мог бы открыть новые горизонты боевых искусств тем Охотникам, что лишь слепо копируют движения, полагаясь на сон пробуждения. Но и нынешнее положение было не так уж плохо. Молодое, здоровое тело, закаленное физическим трудом. Пусть это не тело мастера боевых искусств, но этот организм, выросший на хороших харчах, имел куда лучший фундамент, чем его прошлая оболочка. И за Божественное искусство Небесного Демона, которое он не помнил, обиды не было. В конце концов, он попал в 18 врат Пути Демона почти случайно – учитель «развел», он и опомниться не успел. Случайно выучил Божественное искусство Небесного Демона. Случайно стал Небесным Демоном. По правде говоря, демонические искусства ему никогда особо не нравились. Какая разница, насколько ты силен, если в конце тебя ждет лишь кошмарный финал? А вот по другим техникам он немного тосковал. Искусства Сапа, которым он выучился, будучи насильно завербованным в мадо. Искусства праведных школ, которые он тайно освоил уже в ранге Небесного Демона. Смог бы он собрать хоть каплю Чинги, он бы вернул их все… В этот момент снова налетел холодный ветер. Фью-ю-и-ить… Почувствовав, как ледяной поток остужает капли пота на коже, Мун Сок окончательно прогнал остатки тоски. — Ха… Сожаления рассеялись вместе с коротким смешком. Заодно он вспомнил свою истинную цель. Нельзя путать цель и средства. Боевые искусства и статус Пробужденного были лишь инструментом. Чхон Мун Сок. Настоящая мечта бывшего Небесного Демона – стать владельцем здания! Пусть он не вернул мугон, но у него осталась память. Опыт и знания человека, прошедшего через кровавую мясорубку, где смерть ходила по пятам! Даже если часть воспоминаний стерлась, того, что осталось, было более чем достаточно. Плевать, что он Непробужденный. Мун Сок был уверен: опираясь на армейский опыт и связи после дембеля, он взлетит по карьерной лестнице Охотников в мгновение ока. Даже без сверхспособностей он верил, что купит здание до тридцати лет! — Ха-ха-ха… Мун Сок рассмеялся от души. Если тебе дали десять, а потом забрали семь – у тебя все еще остается три. И этих трех ему хватит с головой! Сбросив груз несбыточного, Мун Сок с азартом погрузился в Кулак Демонического Истока. На пустой крыше широко и размашисто развернулась техника прошлого Небесного Демона. Кулак Демонического Истока. Последнее, что осталось в памяти. Техника, изучать которую считали за оскорбление в благородных школах и в мадо, и которой брезговала любая захудалая банда. Небесный Демон, Верховный владыка демонов, по статусу не должен был даже знать о существовании подобного мусора. Но Мун Сок прекрасно знал и этот стиль, и Секту Демонического Истока. В памяти вдруг всплыли оборванные мальчишки, собравшиеся толпой, чтобы отрабатывать мабо. Когда от старых воспоминаний на губах заиграла улыбка, следом пришло другое видение. Старый даос, схватившийся за затылок и трясущийся от ярости. Те, кто не смел и головы поднять, проиграв «Руке Небесного Демона», впадали в неописуемое бешенство, когда их отделывали «Кулаком Демонического Истока». — Ха-ха-ха… Без внутренней техники, которая служит фундаментом, он не мог выдать ту же мощь, что в прошлой жизни. Но для него нынешнего, простого подсобника, этого было в самый раз. Мун Сок сосредоточился. Он ступал тяжело, словно впечатывая шаги в землю, а руки его, будто в танце, легко и стремительно рассекали воздух. Разворачивалась простая техника, бесконечно далекая от высот истинного мастерства. В этой простоте была честность: познать одно, изучив одно. Сделать шаг, чтобы продвинуться на шаг. Этим честным движением он отсекал лишнее от своей плоти, вкладывая в примитивную форму всю силу своего намерения. Движение за движением – упрямо, до глупости прямолинейно. Пот лился градом, мышцы каменели, разрушались от напряжения и снова становились мягкими. С каждым витком Кулака тело закалялось и обтачивалось. Словно огромная глыба гранита под резцом мастера превращалась в статую Будды. Тело Мун Сока постепенно становилось телом воина. В этот момент он твердо решил для себя. Не беда, если не смогу освоить Шимгон. Не беда, если не достигну вершин мастерства. Нет внутренней энергии – возьму внешней ударной мощью! Не дано коснуться небес – вложу всю душу в обыденность! В состоянии транса Мун Сок снова и снова повторял формы Кулака Демонического Истока. … А на следующее утро. — Кх-а-а-а-а… Его накрыла адская мышечная боль. Пусть его тело и привыкло к труду с малых лет. Но работа и боевые искусства – вещи разные. Совершенно разные. … — Ну и псих же я… С трудом выдавил Мун Сок, ковыляя на работу в детское кафе. Суставы при каждом движении скрипели, словно заржавевшие доспехи. Каждый шаг. От ступней к икрам, бедрам, животу, спине, плечам и рукам до самой макушки прошивала жуткая, стреляющая боль! — О-о-ох… Он невольно стонал, страдая от боли в каждой мышце. Прошлой ночью на крыше. Поймав кураж, Мун Сок несколько часов кряду отрабатывал формы. Кулак Демонического Истока, исполненный на одной лишь внешней силе без капли внутренней энергии, буквально перекроил его тело под нужды мастера. И, разумеется, за это пришлось платить адскими муками. От него за версту несло резким ментоловым запахом. Этот аромат воскресил в памяти лето после первого курса старшей школы, когда он впервые вернулся с подработки на стройке. Едкий, пронзительный и бодрящий запах! Все тело Мун Сока было обклеено десятками лечебных пластырей. Его уже бил мандраж. Маленькие дьяволята из детского кафе. Ему предстояло сражаться с ними в таком состоянии весь день. Мелькнула мысль взять отгул, но, вспомнив хёна Чхоль Су, который и так балансировал на грани смерти от переутомления, он понял, что не может так поступить. Вскоре Мун Сок добрался до нужного здания. Вход. Пестро раскрашенные мультяшные персонажи на дверях теперь казались ему стражами врат ада. Еле переставляя ноги и подавляя крики боли, Мун Сок вошел в локацию своего ежедневного квеста – детское кафе. … В тот день в кафе случилось нечто невообразимое. Мун Сок замер посреди игрового зала. — Ха-ха-ха! Его сотрясал громовой, ликующий смех. … — У-а-а-а! Заливаясь слезами, прочь удирал какой-то малец! На свободном пятачке в центре зала Мун Сок высокомерно взирал на убегающего ребенка. — И это всё, на что ты способен, малец?! Хе-хе-хе… В этот момент со спины донеслось присутствие! Мун Сок молниеносно развернулся. Одной рукой зажимая нос, а в другой сжимая кроссовок, на него летел очередной сорванец! Уклонившись от обуви, свистнувшей мимо, словно копье, Мун Сок подхватил опешившего атаковавшего и рывком поднял в воздух. Лицо мальчишки, осознавшего масштаб грядущей катастрофы, мгновенно побледнело. — У-а… У-а… — Я больше не бу-у-уду… Он всхлипывал, пытаясь извиниться, но было поздно! Мун Сок прижал пластырь на своем запястье прямо ко лбу мальчишки. — На тебе! Получай! Приговаривал он, ехидно озвучивая каждое движение запястьем! — А-а-а-а-а! — Щиплет! Глазки щиплет! Ребенок в слезах бросился наутек, спасаясь от ядовитого аромата. — Ха-ха-ха… Мун Сок громко расхохотался. Обступившие его дети с лицами, полными ужаса, невольно попятились, зажимая носы. — Что же делать?! — Ой, мамочки… Страшно… — Запах! Запах кусается! — Подсобник эволюционировал! … Видеть страх на лицах этих маленьких дьяволят! Впервые за месяц ситуация в корне изменилась! Обклеенный пахучими пластырями Мун Сок стал для чувствительных к запахам детей объектом истинного террора. Какое счастье. Глупо, нелепо, но как же радостно! — У-ха-ха-ха… Бум, бум, бум… Хохоча во все горло, Мун Сок начал наступать на детей, заставляя мягкие маты гулко бухать под ногами. — О-о-о-о… Притихшая было толпа мальцов в панике брызнула врассыпную. — Спасайтесь! — Не дайте ему себя поймать! — Пластырный монстр идет! … — Идите сюда! Я вас всех пластырями потру! Мун Сок, активно размахивая руками в наклейках, чтобы разогнать амбре, двинулся на них пугающей, шаткой походкой. — А-а-а-а! — Помогите-е-е! — Кхе-кхе-кхе-ка-ка-ка… Дети разбегались с воплями ужаса! А следом за ними, издавая вопли, в которых смешались восторг, веселье и неприкрытое высокомерие, гнался Мун Сок! — Кя-кя-кя… Триумф кружил голову. Сегодня Мун Сок не был слабым смертным, терпящим издевательства маленьких бесов. Он был истинным Небесным Демоном, заставляющим дрожать от страха даже дьяволов ада! — Кха-ха-ка-ка… От переполнявшего его восторга Мун Сок издал дикий крик, казалось, расколовший само небо. Маленькие дьяволята замерли, зажав носы и дрожа всем телом. — У-а-а-а-а-а! Но радость была недолгой. Дрожащие от страха бесята эволюционировали быстрее, чем он ожидал. — Огонь! Бросайте в него всё! — Сдохни, Пластырный монстр! … — Получай! На! Туд-дух, тук-тук-тук… Под ехидные боевые выкрики со всех сторон посыпался град снарядов! Упругие мячи, деревянные кубики, пластиковые игрушки. … — Ах вы мелкие… Не можете подойти, так решили перейти к дальнобойной артиллерии?! Положение стало отчаянным. У него не было дистанционных атак, а у этих мелких пакостников – были. Мун Сок, прорываясь сквозь обстрел упругими мячами, попытался поймать самого медленного малыша, но тут же выскочил старший ребенок, ловко схватил того за руку и увел из-под удара. — Бежим скорее! Держись за меня! — Куда?! Не уйдете! Но стоило Мун Соку потянуться к ним, как прилетело ОНО! — Кх! Эй! Только не детское желе! Мун Сок в ужасе закричал, но упавшее на пол желе уже вызвало катастрофу. — …! Коварные чертята мигом сообразили, что Пластырный монстр боится детского желе. Со всех сторон полетели сладости и печенье. — Эй, эй! Предлагаю ничью! Хватит! Мун Сок попытался договориться, но демоны отвергли мирные инициативы. — Получай! — Огонь! — У-хи-хи-хи… Веселуха! … Кафе наполнилось специфическим детским визгом и ликующими голосами. Мун Сок опешил от того, как быстро всё перевернулось. Вещи, которые кидали в него мальцы, не причиняли боли, но… «Это же просто унизительно!» А главное – перспективы были паршивыми. — Мне же потом всё это убирать придется! — Эй! Перестаньте кидаться! Тайм-аут! Стоп! Сдаюсь! Но безжалостные дети не прекращали атаку. И когда Мун Сок уже совсем отчаялся, прозвучал чудесный сигнал к спасению. Ту-у-у-у-у! — Ребята! Поезд сейчас отправляется! — Ура-а-а! — Мы победили! — Прогнали Пластырного монстра! С победными криками орава умчалась кататься на паровозике. — … Повсюду валялись упругие мячи, блоки конструктора, игрушки. Объедки печенья, подтаявшие леденцы, раздавленный шоколад и липкое детское желе… Там, где только что бушевала толпа, в центре разгромленного кафе остался один Чхон Мун Сок. Тук, тук… Кто-то похлопал его по ноге. Ощутив странное дежавю, он опустил взгляд и увидел знакомое лицо. Девочка с искусно заплетенными золотистыми волосами. — И что на этот раз? В ответ на его вопрос златовласка указала на него зажатым в руке леденцом и произнесла: — You lose… — … Сказав это, она вприпрыжку убежала к поезду. — Да когда же уже придет эта повестка в армию… В этот момент Мун Сок мечтал лишь об одном. Уйти служить прямо сейчас.