Глава 11 — Глава 11

… Стоило Чхон Мун Соку взять в руки тряпку и спрей с чистящим средством, как его тут же окружили сотрудницы. — Студент Мун Сок, ты и так намаялся. — Мы тут сами всё приберём, иди на улицу, подыши свежим воздухом. — Вот-вот. Ты столько работы на себя взял, нам теперь куда легче. Отдохни немного и возвращайся. — Да какой он студент? Нужно называть его заместителем управляющего! — Ах, и правда. Студент-заместитель, как насчёт того, чтобы перейти в штат на постоянную основу? — А что? Детям ты нравишься. Детское кафе – это твоё призвание, подумай о полноценной работе. — Кажется, управляющий тоже в глубине души надеется, что ты останешься насовсем. — Точно. Отец Чхоль Су вчера даже звонил в главный офис, чтобы похвалить нашего заместителя… … — Ха-ха-ха… Пропуская мимо ушей этот настойчивый хор голосов, Чхон Мун Сок буквально сбежал из детского кафе. Едва он переступил порог здания и оказался снаружи, как мир словно стал ярче, воздух – чище, а на душе полегчало. «Наверное, это и есть та самая разница между армией и гражданкой, о которой твердят дембеля?» В этот момент к зданию подкатил грузовик. Скрип… Машина замерла прямо перед входом, рядом с Чхон Мун Соком. — Детское кафе… Вышедший из кабины мужчина сверился с вывеской и посмотрел на Мун Сока. Взгляд его зацепился за три слова на фартуке: «Заместитель управляющего». Ткнув пальцем в сторону входа, мужчина спросил: — Вы, случаем, не заместитель управляющего детским кафе на третьем этаже? — Да, это я. А по какому вопросу…? — О, как вы узнали и заранее спустились? Я как раз собирался звонить. — Что? Пока Чхон Мун Сок недоумевал, мужчина указал на кузов грузовика, доверху забитый мешками. — Доставили дезинфицированный песок по заказу главного офиса. Куда выгружать? — … Бывают такие люди. Что бы они ни делали, работа сама их находит. Про таких говорят: «патологически трудолюбив» или «магнит для дел». Чхон Мун Сок был именно таким. — … … Пока Чхон Мун Сок, обливаясь потом, перекидывал мешки с песком на тележку, к зданию подъехал внушительный внедорожник. Огромный чёрный внедорожник, больше похожий на броневик, на каких обычно разъезжают Охотники. Он замер на том же месте, где стоял грузовик. Скрип… «Это ещё что за новости…?» Мун Сок с недобрым предчувствием уставился на машину. Дверь водителя открылась, и наружу вышел мужчина. Крепко сбитый, в чёрном костюме и тёмных очках. Одного взгляда было достаточно, чтобы признать в нём телохранителя. Лицо показалось знакомым. Это был Джеймс – тот самый охранник, который вчера на руках унёс из кафе крепколобого мальца. В это время открылся багажник, а с пассажирского сиденья вышла женщина, одетая так же, как Джеймс. Она с трудом вытащила из багажника огромную детскую машину и поставила её на землю. Бух… Затем она открыла заднюю дверь. — … Мун Сок интуитивно понял. Сейчас в этом проёме покажется до боли знакомая физиономия. В ту же секунду раздался крик: — Охотник особого ранга прибыл! Подсобник! Ты чего застыл? И действительно – из машины выпрыгнул тот самый малец. Крепколобый малец, которого вчера с позором выставили из детского кафе. — … Мальчишка привычно залез в свой электромобиль и, усердно налегая на педали, подкатил к Чхон Мун Соку. Р-р-р… Джеймс тем временем отдал какие-то указания напарнице и, пройдя мимо Мун Сока, зашёл в здание. Снизу снова донёсся звонкий голос: — Подсобник! Я спрашиваю, ты чего застыл? — Эй, ты что, слепой? Песок таскаю, — ответил Чхон Мун Сок, похлопав по мешку на тележке. — О… о-о-о?! Глаза мальца, сидящего в машине, округлились. — Это же! Свежий песок! А-а, нельзя… Я должен был первым его опробовать! У-у-у! Увидев мешки, малец буквально закорчился от досады. — Ты-то тут какими судьбами? Опять в кафе? Тебе что, сняли запрет на вход? В ответ на вопрос Мун Сока малец поник и покачал головой. — Быть того не может. Чан Мин пощады не знает. Я просто приехал покататься. А большой охранник здесь по её поручению. Малец ткнул пальцем в сторону здания, а потом вдруг посмотрел на женщину-телохранителя. — Крутая маленькая охранница, госпожа красавица нуна. Можно мне войти ненадолго? Я тут об одном важном деле вспомнил. — … Женщина молча подошла ко входу и встала у стены, заблокировав проход. — Значит, нельзя. Так и знал. Пробормотав это с унылым видом, малец снова нажал на педали. Р-р-р… — Подсобник. Как день прошёл? Анко сегодня не хулиганила? Мун Сок продолжал грузить мешки. — А кто такая Анко? — Ну, та блондинка. Совсем странная девчонка. — Уж не страннее тебя, — машинально бросил Мун Сок, но тут же вспомнил одно лицо. Златовласая девчушка, которая пыталась накормить его своей обслюнявленной конфетой и обзывала нищим! Та самая, что совсем недавно сделала «контрольный выстрел», бросив ему: «You Lose». — Блондинка? Которая вечно с леденцом? Её зовут Анко? Р-р-р… Малец старательно крутил педали, кивая в такт своим движениям. — Ага. Вообще-то её зовут Антуан Костин Рололло. Слишком длинно, поэтому я придумал новое. Анко! Ну как, подходит? Мун Сок замер и посмотрел на него. Мальчишка, обливаясь потом, изо всех сил давил на педали своей машинки. Туда-сюда перед входом в детское кафе. — Ты весь взмок. Не тяжело? Малец словно только и ждал этого вопроса. Он затормозил, вытер лоб рукавом и возопил: — Конечно тяжело! И вообще! Где все дети?! Почему никто не идёт?! Он завертел головой по сторонам и сердито застучал по корпусу своей машины. Тун, тун… — Я должен показать им её! Новую! Супер-пупер крутую тачку! Где все?! Мун Сок не сдержал смешка. Всё было ясно как день. Обычный ребёнок, который до смерти хочет похвастаться перед друзьями обновкой. Даже этот несносный крепколобый малец в душе оставался всего лишь маленьким мальчиком. Мун Сок присмотрелся к транспортному средству. Машина и впрямь выглядела роскошно, малец не врал. В отличие от обычных пластмассовых игрушек, кузов имел солидную текстуру, словно был отлит из настоящей стали. Ювелирно исполненная эмблема, литые диски, качественные шины и безупречная покраска. Внутри – детально проработанный руль, приборная панель, тормоз, акселератор и… велосипедные педали. Казалось, открой капот – и увидишь настоящий двигатель. Это была не просто игрушка, а кропотливо созданная уменьшенная копия реального кабриолета. Мун Соку даже пришла в голову мысль, что эта «детская забава» может стоить дороже приличного седана. Он мельком глянул на охранницу и огромный чёрный внедорожник. Двое телохранителей, бронированная машина, как у Охотников… Неужели он из настолько богатой семьи? Вчера, когда малец рыдал навзрыд, а его мать извинялась, это не было так заметно. «Кстати, о птичках…» Он совсем забыл про записку, которую дала ему та женщина. Она просила обязательно сходить в больницу и связаться с ней. — Ну как? — Вывел его из раздумий голос мальчишки. — Моя тачка крутая? Классная? Хочешь, подсобник, я тебя прокачу? Малец с гордым видом постукивал по рулю. Машина была достаточно велика, чтобы в ней, скорчившись, поместился взрослый. Но Мун Сок был на работе, поэтому отказался. — Мне нельзя, я при исполнении. Тебе её мама купила? Стоило Мун Соку задать этот невинный вопрос, как последовала бурная реакция. — Что?! Малец возмущённо вытаращился на него. — Быть того не может! Чан Мин – жуткая скряга! Она такое ни за что! Ни в жизнь не купит! — …Чан Мин – это имя твоей мамы? Мальчик энергично закивал. — Скряга? Вчера она не производила такого впечатления… Малец вскинулся, словно его ударили. — Чан Мин – настоящая! Величайшая скряга в мире! Недавно я сказал ей, что хочу скумбрию! Мун Сок, с трудом сдерживая улыбку, спросил: — И что? Она не купила тебе скумбрию? Мальчик яростно замотал смыкающейся головой. — Нет, купила! Но когда я поел скумбрию три раза, мне захотелось мяса! — …Чего? От такого неожиданного поворота Чхон Мун Сок даже замер. — Захотелось мяса? Погоди, я не улавливаю связи… И что было дальше? Малец, словно только и ждал повода выговориться, вскочил в машине и закричал: — Чан Мин сказала! Пока не доем! Всю купленную скумбрию! Никакого! Мяса! — … Мальчишка размахивал кулаками, продолжая свою обличительную речь: — Я ел её и ел! — Очень! Очень много ел! — Но она всё не кончается! — У меня до сих пор изо рта воняет скумбрией! — На, понюхай! Тьфу… Он плюнул себе на ладонь и сунул её под нос Мун Соку. Тот брезгливо уклонился от мокрой руки и спросил: — Да сколько же ты её ел, что так страдаешь? Малец растопырил обе пятерни, а потом начал быстро сжимать и разжимать их. — … — Вот столько! Вот столько уже съел! — …Месяц? В ответ на предположение Мун Сока малец покачал головой и, понурившись, плюхнулся на сиденье. — Я ем её каждый день с тех пор, как Санта принёс подарки. И сегодня тоже ел. — …А? Мун Сок осекся. Он медленно повернул голову к притихшему мальчишке. На дворе был июль. Санта приходит в декабре. С прошлого декабря по нынешний июль… — … Выходило, что этот ребёнок ел скумбрию ежедневно на протяжении семи месяцев. Мальчишка тем временем вылез из машины и, присев на корточки, начал уныло рисовать что-то на асфальте белым мелком. Рыбины, бесконечной чередой выходящие из огромного ящика. У рыб, которых он рисовал, на головах были рога, а тела покрывали жуткие шипы. Под рисунком красовалась надпись. Почерк был детский, корявый, но вполне читабельный. «Нефкусно». «Хочю мяса». «Изо рта пахнет морем». «Чан Мин – скряга!» — … Глядя на эти художества, Чхон Мун Сок вдруг кое-что осознал. Малец сказал, что скумбрии было очень много, и она никак не кончается. Рисунок на асфальте. Огромный ящик, полный рыбы. И до боли знакомые слова на этом ящике. Неужели… — Эй. Ты знаешь, что было написано на тех ящиках со скумбрией…? Точнее, как вы называли этот большой ящик? Малец, яростно перечеркивавший нарисованный ящик огромным крестом, кивнул: — Рефрижераторный контейнер.