Я поспешила схватить чашку, стараясь скрыть вспыхнувшее лицо, но рука дрогнула, и чашка выскользнула из пальцев.
Дзинь!
Выражения лиц Императрицы и обер-гофмейстерины изменились, когда они увидели, как чай выплеснулся на блюдце.
«…Я ошиблась!»
И угораздило же меня так оплошать именно сейчас!
Пятно было совсем небольшим, всего несколько капель, но в глазах потемнело от осознания того, как это выглядит со стороны.
Императрица пристально посмотрела на меня и тяжело вздохнула.
— Я распорядилась приставить к вам лучших учителей, но начинаю сомневаться, что Кронпринцесса усвоила уроки. Такое чувство, будто вы лишь неумело подражаете манерам, — холодно произнесла Императрица, отставляя свою чашку.
— Вы рано потеряли мать, а маркиз был слишком занят делами, чтобы уделять вам внимание, верно? Похоже, вы просто подсмотрели что-то краем глаза и теперь пытаетесь повторить.
— …
— Разве так может вести себя будущая императрица? Эта роль не терпит дилетантства и одной лишь находчивости. Вы ведь не глупы, не так ли? Вам следует трудиться усерднее, чтобы стать примером для подчиненных.
Я крепко сжала подол платья.
Слова Императрицы прозвучали так, будто во всём виновато отсутствие родителей: мол, я ничего не знаю, нахваталась верхушек, и раз уж так вышло, то должна хотя бы стараться быть образцом.
Всё это я уже слышала когда-то в приюте.
— Ты только и ищешь лазейки. Раз уж у тебя нет родителей, должна следить за собой вдвойне, а в тебе нет и капли этого.
— Нужно прикладывать усилия к учебе. Неужели ты думаешь, что выедешь на одной лишь изворотливости?
— Что о тебе подумают другие дети, твои младшие? Разве ты не должна быть для них примером?
Голоса были другими, но смысл — пугающе похожим.
Пока я стояла, лишившись дара речи, обер-гофмейстерина прищелкнула языком и осторожно произнесла:
— Ваше Величество, на сегодня запланирован обед с герцогом Юстеноном.
Солнце к тому времени уже поднялось высоко в небо.
Я только собралась открыть рот, но Императрица уже поднялась со своего места.
— До Церемонии помолвки осталось меньше недели. Следите за своим поведением внимательнее.
Бросив это на прощание, Императрица ушла, ведя за собой обер-гофмейстерину и фрейлин, и оставила меня одну.
Я в растерянности прикусила губу.
«Неужели я не понравилась Императрице?»
Вряд ли она возненавидит меня из-за такой мелочи… Но что, если я всё же вызвала её недовольство? Что тогда делать?
В душе нарастала тревога, и я снова до боли закусила губу.
«Приди в себя, Юмина! Сейчас ты — Изель де Адрия! Ты собираешься опозорить её имя?»
Сейчас, когда я живу под именем Изель, каждый мой шаг — это её шаг, а моё доброе имя — это её репутация.
Я должна была вести себя уверенно и безупречно, а вместо этого дрожу под чужими взглядами, совершаю ошибки и не нахожу себе места!
«Нет, более того…»
Почему я должна терпеть такое отношение здесь?
Почему? За что?
Я не стремилась занять место Кронпринцессы.
У меня была лишь одна цель.
Стать Изель, отомстить за неё и защитить её владения.
Сделать владения Адрия процветающими и прославить её имя.
Месть уже свершилась. Поэтому теперь я хотела жить как правительница и оберегать владения Адрия.
Я думала, что, если повезет, смогу найти способ вернуться в Корею.
Но внезапно я оказалась в роли Кронпринцессы, вынужденная ловить каждый взгляд Императорского дома.
И я не просто приспосабливаюсь — меня постоянно в чём-то негласно обвиняют.
Если бы я сама этого желала, я бы смирилась.
Но я не хотела ничего из этого.
Ни попадания в этот мир, ни имени Изель, ни ответственности за земли, ни титула Кронпринцессы…
Ничего из этого не было моим желанием.
Так почему я должна через это проходить?
Осознание этого лишило меня сил. Я в оцепенении сидела на месте, пока ко мне не подошел Истин.
— Ваше Высочество Кронпринцесса, вам лучше вернуться в свои покои. Солнце становится слишком жарким.
— …Да, пожалуй.
И правда, солнечные лучи начали припекать. Я кивнула и поднялась.
Однако в душе было так пусто и горько, что тело почти не слушалось.
*
Я пыталась взять себя в руки, но плохо помнила, как вернулась в комнату.
Истин проводил меня до дверей и удалился, сославшись на дела во владениях.
Мне хотелось, чтобы он остался рядом, и когда он ушел, настроение упало окончательно.
— Ваше Высочество Кронпринцесса, подать обед?
— …Нет, у меня нет аппетита. Все свободны.
Фрейлины, заметив моё состояние, спрашивали осторожно, но мне было не до еды, и я их отослала.
Поняв, что обстановка накалена, они поспешили удалиться.
Как только дверь закрылась и я осталась одна, сдерживаемый гнев и раздражение вырвались наружу.
— Да что же это такое!.. Почему я должна через всё это проходить?!
Что я сделала не так? За что мне это?
Я злилась на Императрицу, на Нексуса, на весь этот мир — обида была невыносимой.
Конечно, я не просто плыла по течению. В этом была и моя воля.
Мой выбор стать Изель, моё решение возвести Нексуса на престол.
Но чтобы стать Изель, мне пришлось замарать руки в крови.
Поддержав Нексуса, я оказалась на месте, которого не желала, и теперь вынуждена терпеть бесчисленные косые взгляды.
Знай я, к чему это приведет, возможно, мой выбор был бы иным.
«Нет, на самом деле я знаю».
Если бы я отказалась, возможно, нашелся бы другой путь.
Но не потому ли я закрывала на всё глаза, что не хотела быть трусливой, хотела выжить и оправдывала себя тем, что «иного выхода нет»?
«Я не могла иначе, это был единственный способ, так что это вы виноваты…»
От попыток оправдать себя становилось только тошнее.
Горечь, обида, чувство несправедливости и гнев смешались в душе в уродливый ком.
Тяжело дыша, я рухнула на диван.
В этот момент послышался голос.
— Я вхожу.
Не успела я осознать, что это Нексус, как дверь распахнулась.
Я поспешно отвернулась. Мне меньше всего хотелось, чтобы он видел меня в таком разобранном состоянии.
— …Изель, что-то случилось?
Нексус подошел ко мне, озадаченный тем, что я не ответила на приветствие.
Обычно он бывает на редкость недогадливым, но, когда мне плохо, он чует это как ищейка.
— Если что-то произошло, скажи мне.
Нексус заговорил мягко и взял меня за руку.
От тепла его ладони к горлу мгновенно подступил комок.
— Э-это… Нет, ничего. Просто…
Видимо, стресс копился слишком долго.
От одного этого тепла, от его доброго голоса все обиды разом выплеснулись наружу, и слезы потекли сами собой.
Я бежала вперед, отбросив все чувства, и, кажется, теперь достигла предела.
Я молча смотрела на наши соединенные руки. Непрошеная слеза упала на его белоснежную перчатку.
Нексус вздрогнул и схватил меня за плечи.
— Что с тобой? Тебе что-то сказала Императрица?
Лучше бы он подшучивал надо мной, как обычно.
Пожалуйста, не будь таким добрым.
От его нежности плотина в моей душе рухнула. Вся горечь, что бурлила внутри, вырвалась на свободу. Я бессильно склонилась к его коленям.
— Нексус!..
— Изель?
— Как… что мне делать?! Сколько еще я должна стараться?..
Я не хочу, чтобы меня ненавидели. Не хочу так жить.
Как долго это будет продолжаться?
Жить каждый день в напряжении, под маской, оглядываясь на других — это была невыносимая пытка.
А вдруг я выбрала не тот путь?
Правильно ли я поступаю сейчас?
Не втаптываю ли я имя Изель в грязь?
Самые мрачные мысли терзали меня. Я горько плакала, уткнувшись лицом в его колени.
Кто угодно…
Пусть кто-нибудь скажет, что я не виновата. Скажите, что я справляюсь.
Пожалуйста.
Нексус молча сел рядом, позволяя мне выплакаться.
Он не произнес ни слова, но сейчас эта тишина была целебнее любых речей.
Истин наверняка начал бы подбадривать меня, давать советы и утешать.
Но в этот миг я хотела просто забыть обо всем и плакать.
Казалось, если я выплачу всё до капли, мне станет легче.
Я понимала, что веду себя с Нексусом как капризный ребенок, но не могла остановиться.
Я пыталась сдержать всхлипы, стараясь успокоиться. И тогда Нексус ласково положил руку мне на голову.
— Всё хорошо. Поплачь еще.
— Х-ха… Нексус…
— Не держи это в себе, не пытайся скрыть. Так тебе будет только тяжелее.
Он медленно погладил меня по волосам.
— Не сдерживайся. Плачь, сколько хочешь. Пока не станет легче. Это нормально.
— Но!.. — попыталась я возразить.
— Всё в порядке. Ты ни в чем не виновата. Я знаю, что ты сделала всё, что могла.
— Ты молодец, Изель.
Нексус ласково поглаживал меня по голове и спине.
От этих слов я зарыдала с новой силой.
Всю жизнь я росла без родителей и семьи, привыкнув глотать обиды и прятать их глубоко внутри.
Но Нексус сказал, что в этом нет нужды.
Его тепла было достаточно, чтобы растопить лёд в моей душе.
Раньше я думала, что он совсем не чуткий и не понимает намеков.
Но он умел сопереживать и утешать. Просто, возможно, не показывал этого.
Может быть, статус Кронпринца заставлял его подавлять эти качества?
Я впервые чувствовала такую искреннюю теплоту.
Прижавшись к Нексусу, я рыдала до тех пор, пока на сердце не стало спокойнее.
Всё это время он молча был рядом.
*
Когда всхлипы понемгу утихли, Нексус убрал руку и спросил:
— Полегчало? Всё выплакала?
Этот вопрос мгновенно привел меня в чувство.
«Боже, что я наделала?»
То есть я всё это время лежала у него на коленях и…
Я подняла голову и посмотрела вниз.
На его белых брюках парадного мундира отчетливо виднелись мокрые пятна от моих слез.
— А-а-а! Отойди!
Я резко оттолкнула Нексуса и вскочила.
Я не смела поднять глаз от стыда, чувствуя, как горит лицо. Нексус лишь усмехнулся и похлопал по дивану рядом с собой, приглашая сесть.
— Выглядишь ты, конечно, неважно.
Когда я села, он не преминул пошутить.
Впрочем, он был прав.
Взяв со стола зеркальце, я ужаснулась: макияж потек, а прическа растрепалась.
Я грозно посмотрела на Нексуса:
— …Чтобы ни слова об этом! Слышишь?!
Я была благодарна ему за утешение, правда.
Но это не значило, что об этом позоре можно трепаться.
— Нет, вообще забудь об этом! Стри из памяти, ясно?
Какая девушка захочет, чтобы её помнили в таком ужасном виде?
Пусть Нексус и мой просто друг, это абсолютно недопустимо.
— Ладно-ладно. Я ведь догадываюсь, что случилось. Каждому иногда нужно поплакать, разве нет?
Нексус преувеличенно серьезно закивал.
Он был таким невыносимым, что хотелось его стукнуть, но, вспомнив его недавнюю нежность, я просто притихла рядом.
Этот мужчина был совершенно непредсказуем.
В роли Кронпринца он обладал неоспоримым величием, но наедине со мной становился таким ярким и озорным, что я иногда гадала, как он умудряется это скрывать.
А когда нужно, он умел быть серьезным. Порой мне казалось, что у него расщепление личности.
Я глубоко вздохнула, стараясь выровнять дыхание, и он мягко провел ладонью по моей спине.
— Тебе пришлось нелегко всё это время, да? Прости, что не заботился о тебе как следует.
— …Нашел время извиняться.
От его слов сердце снова предательски екнуло, но я лишь смущенно проворчала и убрала его руку.
Однако Нексуса это не смутило.
— Знаешь, Изель.
— Что?
— Я не могу полностью защитить тебя от Её Величества Императрицы, но… когда тебе станет тяжело, ты всегда можешь прийти ко мне.
Он нежно произнес эти слова и взял меня за руку.
Обновлено: 09.04.2026