Ужин Линь Ихан приготовил сам. Хотя жители городка гостеприимно зазывали их к столу, попробовав местную стряпню дважды, он наотрез отказался от подобных экспериментов.
Типичный западный подход: мясо даже от крови толком не очистили, а запах стоял такой, что кусок в горло не лез.
Он напек кукурузных лепешек, потушил мясо, а когда один из горожан подсунул ему какие-то странные клубни, заверив, что в рагу они станут настоящим деликатесом, Линь Ихан совершил ошибку. Попробовав готовое блюдо, он выругался про себя: чертова штука оказалась чем-то вроде сахарной свеклы, превратив весь мясной бульон в приторное варево.
Впрочем, Рейнор и Тайкус уплетали это за обе щеки. Последний даже заметно подобрел по отношению к Линь Ихану.
Успех восстания воодушевил людей. В маленьком поселении, несмотря на малочисленность выживших, царила атмосфера ликования. Лишь Линь Ихан знал, что этот праздник скоро оборвется.
Как только фрагмент артефакта извлекут на поверхность, сюда нагрянет Рой Керриган, и Мар-Сара содрогнется от второго вторжения зергов.
Превозмогая головную боль, Линь Ихан пытался восстановить в памяти сюжет игры. Кажется, большинство жителей Мар-Сары успели эвакуировать. Остались лишь немногие бедолаги, которых позже спас Рейнор.
«Пожалуй, во время атаки на раскопки мне лучше повести в бой своих зергов, чтобы закончить все как можно быстрее», – решил он.
Следующим утром на утесе неподалеку от места раскопок Рейнор и Тайкус высадились из медэваков во главе нескольких боевых отрядов.
В каждую группу входили медики в медицинской силовой броне CMC. Вот только вопреки игровым образам прекрасных «сестричек», здесь это были в основном крепкие мужчины.
Чем ближе Линь Ихан подходил к карьеру, тем яснее становились его мысли. Ощущая потоки псионики внутри себя, он с удивлением заметил: чем меньше было расстояние до раскопок, тем слабее становилась его связь с энергией.
Когда они сошли с трапа десантного корабля, разум Линь Ихана почти полностью вернулся под его контроль. Лишь изредка в голове вспыхивала острая, колющая боль.
Рейнор хотел было снова оставить Линь Ихана в тылу, но тот перехватил его руку прежде, чем командир успел открыть рот.
— Рейнор, у нас проблемы! — Линь Ихан встретил непонимающие взгляды Рейнора и Тайкуса. — До меня доходили слухи, что Керриган ищет некое древнее творение. Если я не ошибаюсь, речь идет именно об этом объекте.
— Имперские раскопки нарушили защитные системы артефакта, — продолжил он. — Сейчас его псионические колебания притягивают зергов, как маяк. Полагаю, Рой Керриган уже почувствовал его.
— И откуда тебе это так хорошо известно? — Подозрительно прищурился Тайкус.
Рейнор хотел что-то вставить, но, бросив взгляд на Линь Ихана, промолчал.
Линь Ихан не собирался ничего скрывать:
— Потому что я тоже предводитель зергов.
Тайкус застыл в неописуемом шоке:
— Матерь божья! Так ты из людей Керриган?
— Нет, — Линь Ихан покачал годовой. — У меня другой, особый Рой.
Рейнор замялся, не зная, стоит ли верить услышанному. Однако следующая фраза заставила его отбросить все сомнения.
— Вспомни Тарсонис! — Отчеканил Линь Ихан.
Рейнор молча развернулся и бегом бросился к медэваку. Спустя несколько минут он вернулся.
— Я приказал Джои немедленно начать эвакуацию, — сообщил он. — «Гиперион» прибудет только через четыре часа. Мы должны захватить раскопки и продержаться до его прихода.
Затем он повернулся к Линь Ихану:
— У наших медэваков лишь немногие оснащены модулями для варп-прыжка. Я не могу бросить своих ребят. Но твой транспорт может уйти в варп, тебе незачем оставаться здесь.
Линь Ихан отрицательно мотнул годовой:
— Помнишь, я говорил о ключе? Кажется, это он и есть, я чувствую это! Чем ближе я к артефакту, тем яснее мой разум. В этот раз я пойду в бой с вами.
Рейнор, понимая критичность ситуации, кивнул:
— Ладно. Выпускай своих жуков, пусть поздороваются, чтобы парни успели подготовиться морально.
Появление зергов-союзников не вызвало у Рейдеров большой паники. В конце концов, во время Войны Выводков им не раз доводилось сражаться плечом к плечу с Роем. Только Тайкус без тени страха крутился вокруг гидралисков и зерглингов, то и дело норовя их потрогать.
Линь Ихан тем временем обратился к Рейнору:
— Почему бы не подождать с атакой? Пусть имперцы послужат заслоном и задержат Рой, выиграв нам время?
— Если Менгск и Керриган так вцепились в этот артефакт, значит, он хранит какую-то важную тайну, — ответил Рейнор. — И я меньше всего хочу, чтобы он достался кому-то из них.
Тайкус влез в их разговор:
— Что до грабежа, то старина Тайкус в этом деле профи! С какой стати нам выплевывать такой жирный кусок, когда он уже почти во рту?
Из-за прибытия подкрепления зергов первоначальный план Рейнора пришлось пересмотреть. После обсуждения с Линь Иханом решили: зерглинги пойдут в авангарде, принимая на себя основной огонь и сея хаос, а гидралиски вместе с морпехами станут главной ударной силой.
Едва они закончили с планированием, пилот медэвака доложил, что отряд повстанцев зажат имперцами на заброшенной базе и запрашивает помощь. По привычке Рейнора, он не мог упустить случая насолить Империи. А Тайкус и вовсе был из тех, кто обожает подливать масла в огонь.
Группа высадилась в тылу имперцев. Зерглинги впереди, гидралиски и Рейдеры следом – они наглухо перекрыли врагу пути к отступлению.
Увидев несущихся на них зерглингов, имперские солдаты впали в панику. Сопротивление было ничтожным, их смели в считаные минуты.
Тактика десанта с медэваков оказалась чертовски эффективной не только в игре, но и в реальности.
Узнав о грядущем вторжении Роя, спасенные повстанцы примкнули к Рейдерам. Хоть они и косились с ужасом на снующих в строю зергов, в такой ситуации выбирать не приходилось.
Повстанцы хорошо знали местность и повели основные силы к раскопкам. По пути им попадались лишь разрозненные патрули, не причинившие особого вреда – лишь пара зерглингов, бежавших впереди, получила легкие ранения.
Приятным сюрпризом стало то, что нанороботы и медицинские системы медиков идеально подходили для лечения тканей зергов. После этого Линь Ихан стал бросать зерглингов в атаку совсем уж безрассудно.
Наконец, у входа на раскопки они наткнулись на серьезное сопротивление.
Заметив приближение крупных сил Рейнора, имперцы стянули все оборонительные ресурсы внутрь базы. Прямо у ворот они спешно возвели бункер и развернули несколько уцелевших геллионов.
Опираясь на систему укреплений и усиленную внутреннюю оборону, они лишили Рейнора возможности провести высадку с воздуха. Бункер обеспечивал солдатам превосходную защиту, делая их практически неуязвимыми для внешнего огня.
В такой позиционной войне все решала воля к победе, стойкость и дисциплина. Зергам Линь Ихана об этих вещах беспокоиться не приходилось.
Сгруппировав силы, Линь Ихан бросил зерглингов на штурм бункера, в то время как гидралиски начали обстрел геллионов.
Обычно тридцати зерглингов не хватило бы, чтобы прорвать заградительный огонь, и имперцы поначалу сосредоточились именно на них. Каждый знал: если зерглинг ворвется в ряды пехоты, начнется кошмар.
Особую угрозу представляли геллионы. Их огнеметы «Адское пламя» выжигали все живое в конусе перед собой, нанося стае огромный урон. Однако броня машин была слишком тонкой. Под сосредоточенным огнем гидралисков пилоты геллионов погибли один за другим, и техника замерла.
Несмотря на потери от пламени, оставшихся зерглингов все еще хватало, чтобы представлять смертельную угрозу. Как только геллионы затихли, Линь Ихан приказал гидралискам подавить пехоту у бункера.
Хотя враг перенес огонь на них, биологический панцирь гидралисков был куда толще, чем у мелких собратьев. К тому же за их спинами работали медики Рейдеров. Сами медики быстро сменили ужас на доверие: массивные туши гидралисков служили идеальным укрытием, за ними было куда безопаснее, чем рядом с морпехами.
Шквал костяных игл заставил имперцев вне бункера разворачивать стволы, а когда из-за спин зергов ударили сами Рейдеры, вражеская оборона окончательно захлебнулась.
Тут проявился главный минус бункера: ограниченное пространство внутри не позволяло разместить достаточно солдат. Огневой мощи одной точки не хватало для создания плотной завесы, и десяток зерглингов под градом пуль все же дорвался до амбразур.
Они не стали задерживаться у стен, а перемахнули через укрепления, ворвавшись в ряды обороняющихся внутри базы. Началась кровавая неразбериха. К тому времени, когда с зерглингами внутри было покончено, гидралиски и Рейдеры уже вплотную подошли к воротам.
Иглы гидралисков, выпущенные в упор, пробивали обшивку бункера, убивая тех, кто был внутри. Вскоре защитная точка замолчала, превратившись в бесполезную груду металла.
Деморализованные имперцы были быстро смяты слаженным натиском Рейдеров и зергов. Немногие выжившие попытались укрыться в казармах и командном центре, готовясь к последнему бою, но это было бессмысленно. Рейдеры, разделившись на группы, за считаные минуты зачистили территорию.
Фрагмент артефакта был зарыт глубоко. Чтобы извлечь его, имперские бурильщики пробили в породе бездонную шахту.
Линь Ихан стоял у края провала, молча ощущая мощное псионическое давление, исходящее от артефакта. Это давление действовало только на зергов; люди на базе ничего не замечали.
Лишь он один чувствовал, как под этим гнетом кожа и клетки тела отзываются странным покалыванием и онемением.
Все происходящее казалось ему затянувшимся сном. С момента перемещения в этот мир он ясно помнил свои поступки, но не всегда полностью контролировал их. Его собственная псионика ослабла до предела, что было дурным знаком, но в то же время подтверждало его догадки.
Если бы его энергия слилась с энергией Сверхразума, артефакт лишь ослабил бы общий фон, но не подавил бы его полностью. Фрагмент должен был блокировать лишь часть, принадлежащую Сверхразуму. Это легко прослеживалось по тому, как артефакт влиял на Керриган.
«Значит ли это, что я с самого начала попал в ловушку Сверхразума?»
Закончив осмотр поля боя, Рейнор подошел к Линь Ихану, который застыл у шахты.
— Нашел что-нибудь? — Спросил он.
Линь Ихан не ответил прямо, а задал встречный вопрос:
— Скажи, разве можно активировать спящий инкубатор зергов любой псионикой по желанию?
— Конечно нет, — не задумываясь, ответил Рейнор. — Если бы ты не поглотил силу Сверхразума, ты бы никогда не смог этого сделать!
— А что, если моя энергия и энергия Сверхразума на самом деле не слились?
Рейнор опешил:
— Ты хочешь сказать?
Линь Ихан не стал томить его и выложил свои выводы:
— Псионика не объединилась. Тогда, у останков, я принял не просто остаточную энергию. Там была часть сознания Сверхразума.
Это предположение имело под собой почву: Зератул ощущал остатки воли в мертвом теле Сверхразума. Эта воля должна была сохраниться и в энергии, иначе Линь Ихан не испытал бы такого эмоционального удара при контакте.
— Используя ту силу, я подключился к инкубаторам и восстановил псионическую сеть, — продолжал Линь Ихан. — И эта сеть работает точно так же, как при жизни Сверхразума.
— И кому же тогда подчиняется твой Рой? — Серьезно спросил Рейнор. — Ему или тебе?
Линь Ихан на мгновение задумался:
— От Сверхразума осталась лишь тень, у него нет цельного сознания, так что Рой все еще слушается меня. Но вся псионическая сеть находится под влиянием этого остатка. И он ежесекундно пытается переделать меня под себя.
Рейнор понял, что дело дрянь. Он даже не знал, с какой стороны подступиться к этой проблеме. Заметив, что у Линь Ихана есть какой-то план, он спросил:
— И что ты намерен делать?
Линь Ихан усмехнулся и постучал согнутым пальцем по виску:
— Все просто. Остатки сознания Сверхразума все еще здесь. Нужно найти способ их прикончить.
Рейнор покачал головой:
— Тут я тебе не помощник. Уверен, что справишься?
— А ты уверен, что сможешь свергнуть Менгска? — Парировал Линь Ихан.
Рейнор промолчал и просто крепко сжал плечо товарища.
На самом деле Линь Ихан догадывался о большем. Например: если сейчас в нем бушует сила Сверхразума, то куда делась его собственная псионика?
Скорее всего, она была подавлена чужой энергией и самой псионической сетью. Причин было две. Во-первых, его родная энергия была чужеродной для сети зергов, и та отвергала ее в силу инстинктов Роя. Во-вторых, между остатками сознания Сверхразума и его собственной волей шла невидимая борьба, в которой он пока проигрывал.
Стоило его собственной псионике пробудиться и объединиться с сознанием, как это стало бы смертельной угрозой для «тени» Сверхразума. И хотя у той тени не было разума, она на уровне инстинктов самосохранения блокировала его силы.
Это объясняло, почему он, обладая колоссальным запасом энергии, не мог ею толком воспользоваться: сила была не его, а структура энергии Сверхразума не подходила человеческому телу.
Его прошлые вспышки эмоций были попыткой подсознания использовать сеть против ассимиляции. Теперь стало ясно, что псионическая сеть не обязательно на его стороне. Скорее, его истинным союзником была его собственная, запертая энергия.
Всплески чувств были нужны не только для борьбы с поглощением, но и для того, чтобы пробудить его скрытую силу. А моменты потери контроля над мыслями – это попытки Сверхразума навязать свои шаблоны мышления. Этот процесс начался в тот самый миг, когда чужая сила вошла в его тело.
Теперь стоял вопрос: что делать дальше?
Покорно сидеть на «Гиперионе» рядом с артефактом? Можно. Тогда в итоге на Чаре его очистят вместе с Керриган, и он станет обычным человеком. Путь плывущего по течению.
Но этот путь не гарантировал безопасности. А если сюжет изменится? А если за это время остатки Сверхразума окрепнут? Да и Линь Ихан никогда не любил зависеть от чужой милости или судьбы.
Выбор был только один: пробудить свою псионику и сойтись с остатками Сверхразума в честном бою.
Обновлено: 23.01.2026