— Ты хочешь торговать в Сунси? — Ян Хань удивлённо приподнял бровь, с интересом глядя на собеседника.
Он нахмурился, словно вспомнив что-то из собственного опыта, и тяжело вздохнул:
— Парень, дело-то неплохое, но ты подумал хорошенько? Ты там был, сам всё видел — торговцев тьма тьмущая. Конкуренция дикая. К тому же ты чужак, а местные чужаков не жалуют, могут и выдавить с хлебного места. Если торговля не пойдёт, получится, что ты зря мотался туда-сюда, только время потерял и работу в поле забросил. Стоит ли оно того?
Ян Датоу поник. Слова охотника были холодным душем для его горячих планов.
Заметив это, Ян Хань поспешил смягчить пилюлю:
— Но вот что я тебе скажу... Если твоя мать действительно такой мастер, как говорят, почему бы тебе не попроситься к ней в ученики? Думаю, управляющий «Линьцзяна» с руками оторвёт хорошего повара, тем более ученика самой госпожи Цзян.
— Ты правда так думаешь? — в глазах Датоу снова зажёгся огонёк надежды.
— А то! — усмехнулся охотник и ободряюще похлопал парня по плечу. — Ну а пока суд да дело, давай-ка проверим твои ловушки.
Это предложение мгновенно отвлекло Датоу от грустных мыслей. Верши простояли в воде два дня, и улов обещал быть интересным.
И он не разочаровал. Когда они вытащили плетёнки на берег, внутри оказалось полно рыбы. Но среди чешуйчатой добычи извивались и те самые существа, от которых у Датоу и его матери кровь стыла в жилах.
Увидев двух жирных змей, Ян Хань расхохотался:
— Ну, с этим я разберусь сам! Деньги занесу позже, не переживай.
Вернувшись в деревню, они застали переполох. Младшие дети, не дождавшись матери, были бледны как полотно.
— Брат! — кинулся к Датоу Ян Сычжуан, едва не плача. — Ты что, потерял маму? Где она?
— Тихо, тихо! Никого я не терял, — успокоил их старший брат. — Маму попросили помочь в одном важном деле, она готовит для богатого гостя. Завтра вернётся. Я пойду встречать её к полудню. Если не будет — пойду вечером. А если и вечером нет — послезавтра точно будет дома.
Он говорил так уверенно, что дети поверили и успокоились. Уж за пару дней любой повар, даже самый больной, должен встать на ноги.
Вечером, оставшись наедине с женой, Ян Датоу поделился новостями.
— Е-цзы, ты представляешь, мама заработала триста вэнь! И это только за полдня готовки и продажу семечек!
— Сколько?! — у Лю Е глаза округлились. — Триста вэнь? Не может быть!
Она прикинула в уме обычные расценки и поняла, что сумма просто фантастическая.
— Вот и я говорю! — с гордостью подтвердил Датоу. — Матушка у нас теперь не просто хозяйка, она за десятерых мужиков работает!
Помолчав немного, он решился озвучить свою мечту:
— Е-цзы... я хочу учиться у неё. Хочу стать поваром. Как думаешь, получится?
Лю Е на мгновение замерла, а затем её лицо озарила тёплая улыбка. Она энергично закивала:
— Конечно получится! Если ты этого хочешь — учись! Я слышала, это тяжёлый труд: и нож держать надо уметь, и в огне разбираться, и красоту наводить... Но если у нас в семье будет свой повар — мы никогда не будем голодать! Поговори с матушкой, как она вернётся. Уверена, она будет только рада.
В наше время ремесло — это золотая жила. Но простому человеку пробиться в мастера сложно: нужно годами ходить в подмастерьях, терпеть побои и унижения, да и то не факт, что мастер раскроет все секреты. А тут — родная мать! Грех упускать такой шанс.
Поддержка жены окрылила Ян Датоу. Камень с души упал, и он почувствовал прилив сил.
— Решено! — хлопнул он ладонью по колену. — Завтра с утра пораньше пойду её встречать. И семечки захвачу, продам в Сунси.
Поначалу он думал ждать на реке, но теперь решил, что лучше сплавать самому. К качке можно и привыкнуть, а дело не ждёт.
Услышав про продажу, Лю Е тут же развила бурную деятельность. Она подняла на ноги всех домочадцев, и даже ночью работа в доме кипела: дети лущили трихозант, чтобы к утру набрать ещё пару десятков цзиней.
• • •
Тем временем в «Линьцзяне» Цзян Нин не разгибала спины. Она простояла у плиты с самого утра до глубокой ночи.
Только когда на улице ударили в колокол, возвещая час Крысы, управляющий Хуа наконец повесил на дверь табличку «Закрыто».
Цзян Нин, жадно глотая воду прямо из ковша, устало спросила:
— Управляющий Хуа, вы всегда так работаете? До полуночи? Ваши повара, наверное, железные люди?
Хуа виновато хихикнул, вытирая пот со лба.
— Да что вы, тётушка! Обычно у нас тишь да гладь. Но сегодня... Слух о вашей стряпне разлетелся по всему городу, народ повалил валом! Я такого наплыва давно не видел. Вот, держите, это вам за труды.
Он протянул ей связку монет. Цзян Нин взвесила её на руке — по ощущениям, там было около восьмидесяти вэнь. Неплохая прибавка к оговорённой сумме.
Она кивнула и уже собиралась подняться в свою комнату, чтобы рухнуть на кровать, но Хуа преградил ей путь.
— Тётушка... Эм... Дело есть. Может, всё-таки останетесь? Я готов взять вас шеф-поваром! Зарплату положу хорошую!
— Нет! — отрезала Цзян Нин.
При всей любви к деньгам и наличии Системы Бога Кулинарии, провести остаток жизни у раскалённой плиты, обслуживая чужих людей, не входило в её планы. Она мечтала о другом.
— Ну зачем же так категорично! — взмолился Хуа, готовый, кажется, душу продать. — Назовите свои условия! Всё, что в моих силах!
Цзян Нин рассмеялась, глядя на его умоляющее лицо.
— Управляющий Хуа, вы добрый человек, я вижу. Но у меня дома семеро по лавкам. Младшему всего шесть, невестка скоро внука подарит. Как я их брошу? Да и потом... Я вдова. Если я начну пропадать в городе, по деревне поползут такие слухи, что мне потом в колодец прыгать придётся. Скажут, сбежала с любовником. Вам оно надо — репутацию портить?
Этот аргумент был убойным. Хуа, как человек, живущий за счёт репутации своего заведения, сразу сник. Против народной молвы не попрёшь.
Видя его расстройство, Цзян Нин решила, что пора разыграть карту сына.
— Но есть вариант, — задумчиво произнесла она. — Вы видели моего старшего, Датоу? Парень толковый, хочет учиться ремеслу. Я собираюсь передать ему свои знания. Давайте так: я вернусь домой, погоняю его как следует пару дней, натаскаю на эти блюда. А потом пришлю к вам на замену. Как вам идея?
Хуа задумался. Вариант был не идеальным, но лучшим из возможных.
— Ну... если он будет готовить так же, как вы, я только за. Но учтите: если вкус будет хуже — я его не возьму! Мне марку держать надо.
— Договорились! — улыбнулась Цзян Нин. — Если он не справится, я сама его к вам не пущу, чтобы не позориться.
Ударив по рукам, они разошлись.
На следующее утро «Линьцзян» вернулся к своему обычному меню. Посетители, пришедшие за вчерашними деликатесами, были разочарованы, и Хуа пришлось применить всё своё красноречие, чтобы их успокоить. Он пустил слух, что «чудо-мастер» уехал по делам и вернётся через несколько дней.
Увидев спускающуюся Цзян Нин, он отвёл её в сторонку и зашептал:
— Тётушка, я всем сказал, что мастер скоро будет. Так что у вас всего пара дней, чтобы натаскать парня. Я знаю, что в деревне с продуктами туго, поэтому я всё подготовил. Сегодня пришлю вам рыбу, завтра ещё партию. Продуктов не жалейте, главное — научите! Трёх дней хватит?
Цзян Нин была приятно удивлена такой щедростью.
— Ого! С таким подходом грех не научить! — рассмеялась она. — Если я за три дня с такой горой рыбы не сделаю из него повара, грош мне цена. Договорились! Только мне нужно сначала кое-куда сходить, а потом я зайду к вам перед отъездом.
Она закинула узелок на плечо и вышла на утреннюю улицу Сунси. У неё было ещё одно важное дело — ракушки.
Обновлено: 22.01.2026