— Лю Цзи, а ну стоять! Если ты мужик, не смей убегать!
Несколько дюжих молодчиков из соседней деревни с рёвом неслись за Лю Цзи, который скакал по ухабам и кочкам с ловкостью перепуганной обезьяны. Преследователи, задыхаясь от бега, осыпали его проклятиями:
— Возвращать долги — закон небес и земли! Ты занял деньги и думал, что можно не отдавать? Да я тебя до смерти забью, паскуда!
— Лю-третий, верни наши деньги! Иначе мы твой дом по брёвнышку разнесём... Нет, в этом сарае и ломать нечего! Мы просто прибьём тебя, лживого ублюдка, в счёт уплаты долга!
Осознав, что угроза разгромить ветхую хижину семьи Лю звучит смехотворно, деревенские вышибалы быстро сменили тактику, пообещав физическую расправу над самим должником.
Лю Цзи, мгновенно оценив расклад сил как катастрофический не в свою пользу, припустил ещё быстрее. Сейчас он удрал бы и от зайца.
На нём был серый, залатанный во множестве мест халат, который развевался на ветру. Высокая, стройная фигура металась из стороны в сторону, длинные волосы, небрежно перехваченные соломенной верёвкой, растрепались и превратились в воронье гнездо. В панике он даже потерял один башмак, но продолжал бежать, прихрамывая.
Однако, когда он в отчаянии оглянулся, случайный луч солнца осветил его лицо. Мечевидные брови, сияющие, словно звёзды, глаза, высокий прямой нос и чувственные губы... Несмотря на смуглую кожу и жалкий, загнанный вид, от него исходила аура свободного, необузданного бродяги-романтика.
Внешность у него была поистине дьявольски привлекательной!
Несколько деревенских женщин, наблюдавших за погоней, тут же стыдливо опустили глаза и поспешили отвернуться, боясь, что окружающие заметят, как предательски ускорилось их сердцебиение при виде этого красивого негодяя.
В любой другой ситуации Лю Цзи непременно отпустил бы пару сальных шуточек в их адрес, наслаждаясь вниманием. Но сейчас в его голове пульсировала только одна мысль, полная ужаса: «Небеса хотят моей смерти!»
Потеряв обувь, он начал терять и скорость. Односельчане, видя, что дело принимает серьёзный оборот, поспешно разбежались в стороны, чтобы не попасть под горячую руку разъярённых кредиторов.
Спрятаться было негде, бежать больше не было сил. Лю Цзи с ужасом увидел, как над его головой заносится тяжёлый дровяной тесак. В его глазах отразилось чистое отчаяние.
И в этот самый миг, когда лезвие уже начало свой смертоносный путь вниз, чья-то рука внезапно перехватила удар.
— А ну, всем стоять!
Яростный рык Цинь Яо прогремел, словно гром. Её рука, казавшаяся тонкой и хрупкой, железной хваткой вцепилась в рукоять опускающегося тесака, остановив его в сантиметрах от цели.
Линь Эрбао, владелец тесака, опешил. Откуда взялась эта деревенская баба? И как она посмела встать у него на пути?
Он налёг на оружие всем весом, пытаясь продавить её блок, но его глаза расширились от шока — рука женщины была неподвижна, словно скала.
Цинь Яо, заметив его замешательство, слегка изменила вектор силы и, используя инерцию противника, резким движением отшвырнула его прочь вместе с оружием!
Линь Эрбао отлетел на четыре или пять шагов назад, сбив с ног своих товарищей, бежавших следом. Хаотичная погоня была принудительно остановлена.
— Ты кто такая?! — рявкнул Линь Эрбао, подавляя изумление и вновь напуская на себя свирепый вид. — Мы пришли выбить долг из Лю-третьего! Это наше дело, тебя оно не касается!
Лю Цзи только сейчас разглядел своего спасителя. Его глаза вспыхнули надеждой. Ему было некогда размышлять, как слабая женщина смогла обезоружить здоровяка Линь Эрбао. Он увидел в ней спасительную соломинку и, не мешкая ни секунды, юркнул ей за спину, жалобно взвыв:
— Жёнушка, спаси меня!
Договорить он не успел.
Звонкий, хлёсткий звук пощёчины разорвал повисшую тишину.
ПЛАК!
Удар пришёлся прямо по красивому, перекошенному страхом лицу Лю Цзи.
На мгновение время словно остановилось. Ветер стих, а люди замерли, превратившись в соляные столпы.
В шоке был не только Лю Цзи. Даже Линь Эрбао и его банда кредиторов стояли с открытыми ртами, не понимая, что происходит.
Цинь Яо холодно посмотрела на ошеломлённое лицо мужа. Да, внешность у него действительно была первоклассная. Неудивительно, что прежняя хозяйка тела, Яо-нянь, потеряла голову и пошла за ним, толком ничего не разузнав.
Кто же мог знать, что под этой золотой обёрткой скрывается гнилая, кишащая опарышами суть?
Взгляд Цинь Яо скользнул по земле. Там, в пыли, всё ещё лежали Лю Далан и Лю Эрлан — никто даже не помог им подняться. Рядом, захлёбываясь слезами и пуская пузыри из носа, рыдали близнецы.
В груди Цинь Яо вспыхнуло пламя ярости.
Она снова перевела взгляд на Лю Цзи. На этом мужчине не было и следа недоедания — он выглядел крепким и здоровым. Вспомнив, как этот эгоист жил в своё удовольствие, пока Яо-нянь умирала от голода, она почувствовала, как её взгляд темнеет.
Внезапно ей пришла в голову простая и ясная мысль: «А может, будет лучше, если кредиторы его просто забьют?»
И тогда, на глазах у потрясённой толпы, Цинь Яо схватила всё ещё прижимающего ладонь к щеке Лю Цзи за шиворот, рывком выдернула его из-за своей спины и со всей силы пнула ногой прямо в руки преследователей!
— У каждого долга есть должник, у каждой беды — виновник. Кто вам должен, с того и спрашивайте!
Лю Цзи, которого так долго ловили, вдруг сам влетел прямо в объятия Линь Эрбао, получив ускорение от пинка собственной жены. Кредитор, хоть и не понял, что за игру ведёт эта сумасшедшая баба, шанса не упустил. Он махнул своим парням, и они тут же навалились на ошарашенного Лю Цзи, прижав его к земле.
Цинь Яо обвела взглядом двор, заметила висящий под стрехой моток соломенной верёвки, сняла его и бросила Линь Эрбао.
— Свяжите ему руки и ноги, да покрепче, а то сбежит. Это ведь ваш должник, не упустите.
— Жёнушка?!
Лю Цзи запаниковал по-настоящему. В животе скрутился ледяной узел дурного предчувствия.
— Жёнушка, что ты творишь? Я же твой муж! Мы только что в уезде брак зарегистрировали, сам чиновник нас сватал! Мы же семья!
Голос Лю Цзи становился всё выше и визгливее. Он с ужасом осознавал, что сколько бы он ни кричал, Цинь Яо даже не смотрела в его сторону. Вместо этого она деловито давала советы Линь Эрбао, подсказывая, как затянуть узлы потуже, пока его не спеленали, как рождественского гуся.
Лю Цзи, перейдя от страха к ярости, открыл рот, чтобы обрушить на неё поток грязной брани, но в руке Цинь Яо вдруг появилась грязная тряпка. Движение было быстрым, точным и безжалостным — кляп заткнул ему рот, оборвав ругательства на полуслове.
— Ууу! Ууу!
Лю Цзи яростно извивался, его глаза вылезли из орбит.
«Цинь Яо, ты ядовитая змея! Ты убиваешь собственного мужа!»
Линь Эрбао, всё ещё пребывая в лёгкой прострации от происходящего, тем не менее, не упустил возможности пнуть пленника пару раз под рёбра.
— Заткнись! Чего разорался, как свинья на убое!
Цинь Яо отряхнула руки, сделала два шага назад и, глядя прямо в глаза Линь Эрбао, сказала с пугающей серьёзностью:
— Забирайте его. Только не калечьте, чтобы он потом инвалидом на моей шее висел. Ситуацию в моём доме вы видели, кормить лишний рот я не могу...
Она сделала паузу, и её голос стал спокойным, как гладь лесного озера:
— Поэтому, будьте добры, просто забейте его до смерти.
Эта фраза прозвучала так обыденно, словно она просила передать соль, что Линь Эрбао машинально кивнул.
Но на середине кивка его мозг включился. Он замер и вытаращился на Цинь Яо.
— Ты что, баба, издеваешься надо мной?!
— Брат, я абсолютно серьёзна, — ответила Цинь Яо, не моргнув глазом. — Запомни: обязательно насмерть. Чтобы наверняка.
Ее миндалевидные глаза смотрели прямо на него. Лицо оставалось мягким и спокойным, но во взгляде плескалась такая концентрированная, ледяная жажда убийства, что у бандита перехватило дыхание.
Линь Эрбао вздрогнул всем телом и инстинктивно отступил на два шага.
— Ты... ты правда готова отдать жизнь Лю-третьего в уплату долга?
Цинь Яо коротко хмыкнула в знак согласия и больше не удостоила его взглядом. Не посмотрела она и на Лю Цзи, чьи глаза, казалось, вот-вот взорвутся от ярости и ужаса.
— Ууу! Ууу!!!
«Ядовитая тварь! Цинь Яо, ты ведьма! Ты хочешь моей смерти! Я убью тебя!» — мычал Лю Цзи в свой кляп.
Цинь Яо прошла мимо него к лежащим на земле Лю Далану и Лю Эрлану. Она помогла братьям подняться и начала осматривать их ушибы. Не оборачиваясь к застывшим бандитам, она произнесла ровным, стальным тоном:
— Это мой дом. Пусть мы всего лишь сироты и вдова при живом муже, но я, Цинь Яо, не из тех, кого можно безнаказанно топтать. Лю Цзи я вам отдала. Делайте с ним что хотите. Но если вы ещё раз устроите дебош у моих дверей или хоть пальцем тронете кого-то из моей семьи... клянусь, я отправлюсь на тот свет, но прихвачу вас всех с собой к владыке Янь-вану!
Далан и Эрлан оцепенело смотрели на мачеху. Её руки, ощупывающие их ссадины, были на удивление нежными, но аура, исходящая от неё, была пропитана такой жуткой, подавляющей силой, что мальчики боялись даже дышать.
Линь Эрбао нахмурился. Инстинкт подсказывал ему, что с этой женщиной лучше не связываться. Она была опасна. Решив не испытывать судьбу, он начал подумывать об отступлении.
К счастью, старшие мальчики просто ослабли от голода и удара о землю. Головокружение мешало им встать, но, кроме нескольких ссадин на руках, серьёзных травм не было.
Цинь Яо с облегчением выдохнула и подтянула к себе всё ещё рыдающих близнецов.
Хотя эта женщина появилась в их доме всего три дня назад, в этот момент все четверо детей почувствовали одно и то же: впервые за долгое время у них появилась защита. Стена, за которую можно спрятаться.
Сынян сама потянулась к руке Цинь Яо. Её крошечные пальчики крепко обхватили палец мачехи, и она прошептала с безграничным доверием:
— Матушка, Сынян страшно...
— Не бойся. Матушка здесь, — ответила Цинь Яо.
Она сама удивилась тому, как быстро и естественно приняла эту новую роль.
Услышав слова мамы, Сынян громко шмыгнула носом и решительно кивнула, смахивая слёзы.
Смелая Сынян ничего не боится!
Обновлено: 23.01.2026