Решение уйти в горы не могло быть спонтанным. Древняя мудрость гласит: «Если хочешь сделать работу хорошо, сначала наточи свои инструменты». В горах, где каждая ошибка может стоить жизни, подготовка — это половина успеха.
На следующее утро, едва рассвело, Цинь Яо не пошла на пашню. Вместо этого она направилась к Южной горе и выкопала запас таро, которого должно было хватить детям на четыре дня.
Дикая делянка, которую она так нещадно эксплуатировала в последнее время, заметно поредела — клубней осталось совсем немного.
Спрятав добычу и мотыгу в густых зарослях у подножия горы, она вооружилась серпом и отправилась туда, где деревенские обычно рубили хворост. Работая в бешеном темпе, она заготовила полную вязанку дров. Вместе с тем, что они с детьми натаскали за прошлые дни, этого запаса должно было хватить на полмесяца экономного использования.
Солнце уже поднялось высоко, заливая землю ярким светом. Вернувшись домой, Цинь Яо даже не присела передохнуть. Она наскоро проглотила несколько печёных клубней, забрала все имеющиеся в доме деньги — ровно сорок медных монет — и быстрым шагом направилась в соседнюю деревню.
Путь лежал вниз по течению реки. Обычному человеку потребовалось бы около двух часов, чтобы добраться до места, но Цинь Яо, с её тренированным телом и широким шагом, уложилась чуть больше чем за час.
Деревня Сяхэ была крупнее, чем поселение клана Лю. Здесь кипела жизнь: имелся свой кузнец, который ковал нехитрый сельскохозяйственный инвентарь для всей округи, и жила знаменитая семья охотников Ян.
Мужчины клана Ян славились своим мастерством на десятки ли вокруг. Ходили слухи, что несколько лет назад им даже удалось завалить пятнистого тигра, что принесло им немалую известность в городе Цзиньши.
Первым делом Цинь Яо направилась в кузницу. После долгой и ожесточённой торговли ей удалось выменять тридцать монет на старый, потёртый короткий тесак.
К счастью, сталь была неплохой, а лезвие — острым. Кузнец любезно прошёлся по кромке точильным камнем, приведя оружие в рабочее состояние.
Для Цинь Яо клинок был легковат. Она взвесила его в руке, проверяя баланс, а затем сделала несколько пробных взмахов. Её движения были простыми, лишёнными изящества боевых искусств — широкие, рубящие удары. Но воздух, рассекаемый лезвием, свистел так хищно и грозно, что стоять рядом было страшно.
Кузнец, наблюдавший за этим, удивлённо присвистнул:
— А вы, госпожа, ловко с ним управляетесь!
Цинь Яо спрятала нож в ножны и скупо улыбнулась:
— Мастер, не подскажете, как пройти к дому охотников?
Кузнец, конечно же, знал. Он махнул рукой в сторону восточного склона, где одиноко стоял добротный дом.
— Благодарю! — бросила Цинь Яо и, развернувшись, зашагала в указанном направлении.
Был полдень. Дверь охотничьего дома была приоткрыта. Цинь Яо окликнула хозяев, и на порог вышла бодрая старушка. Решив, что гостья пришла за мясом, она сразу замахала руками, объясняя, что всё уже продано и увезено в город.
Поняв, что мужчин нет дома, Цинь Яо вежливо поинтересовалась, когда их ждать.
— Так ты не за мясом? — подозрительно прищурилась старушка.
— Я хочу одолжить охотничье снаряжение, — прямо заявила Цинь Яо. — В качестве оплаты предлагаю десятую часть добычи. Как вы на это смотрите?
Старуха опешила. Впервые в жизни к ним приходили не покупать, а брать в долг орудия труда. Поразмыслив, она сказала, что не вправе решать такие вопросы — нужно ждать сыновей.
Цинь Яо не стала спорить. Она устроилась под большим деревом у ворот и принялась ждать, попутно привыкая к новому ножу, вертя его в руках и проверяя рукоять.
• • •
Ждать пришлось долго. Солнце уже начало клониться к закату, когда хозяева вернулись.
В семье Ян было два брата — Ян Да и Ян Эр. У каждого уже были свои дети — сын и дочь. Вчера им улыбнулась удача: они добыли крупного зверя и всей семьёй возили его продавать в городской ресторан. Вернулись они уставшие, но довольные, с полными кошелями.
Едва они вошли во двор, мать рассказала им о странной просьбе женщины, сидящей под деревом.
Деревенские жители всегда настороженно относились к чужакам, но Цинь Яо была из соседней деревни Лю, которую они знали, что немного снижало градус недоверия.
Братья с сомнением подошли к ней. Они не то чтобы не хотели давать снаряжение, просто боялись, что женщина его испортит. И, конечно, никто из них не верил, что она способна хоть что-то поймать.
«Десятая часть добычи» звучало красиво, но десять процентов от ноля — это ноль. А износ оборудования никто не отменял.
— Если я ничего не поймаю или что-то сломаю, я возмещу стоимость ремонта или аренды деньгами, — искренне пообещала Цинь Яо, видя их колебания.
Она уже была готова начать давить на жалость и рассказывать о своей горькой доле, но этого не потребовалось. Вид у неё был настолько бедный и решительный, что сердца суровых охотников дрогнули. Они махнули рукой, приглашая её войти в дом и выбрать то, что нужно.
Семья Ян жила охотой, поэтому снаряжение у них было отменное и ухоженное. Поскольку вчерашняя добыча была богатой, они планировали сделать перерыв до первых холодов, а потом, совершив ещё одну вылазку, засесть дома на зиму.
Здешние горы — это не туристический парк. Там водились настоящие людоеды, а ядовитых змей и насекомых было больше, чем травы. В девственной чаще не было троп, и человек, не умеющий ориентироваться, рисковал сгинуть там навсегда.
Каждый поход в лес для братьев Ян был игрой со смертью. Именно поэтому они начали понемногу скупать землю, надеясь, что их дети станут крестьянами. Земледелие — труд каторжный, но, по крайней мере, мотыга не откусит тебе голову.
Цинь Яо подошла к стене с оружием и, не раздумывая, выбрала лук, которым пользовался старший брат, Ян Да. Это был самый большой, тяжёлый и мощный лук в их арсенале.
Четверо подростков семьи Ян, с любопытством следившие за ней, переглянулись и захихикали, решив, что тётка переоценила свои силы.
Но смешки застряли у них в горле.
Цинь Яо взяла лук, зацепила тетиву двумя пальцами и, даже не изменившись в лице, натянула её до самого уха.
Казалось, ей этого мало. Она нахмурилась, взяла инструмент для натяжки и подкрутила тетиву, сделав лук ещё жёстче.
Когда она снова растянула его, у Ян Да сердце ёкнуло. Он испугался, что его любимое оружие сейчас просто лопнет от перенапряжения.
Цинь Яо вытащила стрелу из колчана, наложила её на тетиву и, прицелившись в пустоту двора, сделала несколько резких движений, проверяя баланс. Семья Ян в ужасе шарахнулась в стороны, боясь стать случайными мишенями.
— Беру этот, — удовлетворённо кивнула Цинь Яо, опуская оружие.
Хотя ей разрешили выбирать что угодно, совесть надо иметь. Один мощный лук, тридцать стрел, её новый короткий нож и верёвки из дома — этого комплекта вполне достаточно.
— Госпожа Цинь, — провожая её до ворот, не удержался от вопроса Ян Да, — вы что, родились с такой чудовищной силой?
Цинь Яо на секунду задумалась, а потом с серьёзным видом кивнула, неся откровенную чушь:
— Да, с детства такая.
Братья Ян посмотрели на неё с нескрываемой завистью. Вот бы им такую силу!
У выхода из деревни Ян Да забеспокоился:
— Скоро стемнеет. В последнее время в округе неспокойно, говорят, бандиты шалят. Женщине одной на дороге опасно. Может, я одолжу мула у старосты и подвезу вас?
Цинь Яо похлопала по луку за спиной и коснулась рукояти ножа на поясе:
— С этими друзьями я в полной безопасности.
Братья переглянулись и рассмеялись. Действительно, глупо было беспокоиться за ту, кто гнёт боевые луки как ивовые прутики.
• • •
Цинь Яо спешила изо всех сил и успела вернуться в деревню Лю до того, как наступила полная темнота.
То ли ей повезло, то ли её вид был слишком нищим даже для грабителей, но ни одного бандита, о которых говорили братья Ян, она не встретила. Честно говоря, в глубине души она даже немного расстроилась — небольшая стычка могла бы принести неожиданные трофеи.
Вернувшись в деревню, она не пошла домой, а свернула к старому особняку семьи Лю.
Увидев её с луком за спиной и ножом на поясе, родственники опешили, не понимая, что происходит.
Бедность — лучший учитель бесстыдства. Цинь Яо, не моргнув глазом, заявила прямо с порога:
— Земледелие — это не моё. Я физически не могу этим заниматься. Завтра я ухожу в горы. Вернусь через три-пять дней, может, через неделю. Оставшиеся семена пшеницы прошу посеять вас, братья.
Она перевела дух и продолжила, не давая им опомниться:
— И ещё насчёт детей. Пока меня не будет, прошу невесток присмотреть за ними.
С этими словами она достала свои последние десять монет и вложила их в руку остолбеневшей Хэ, жены старшего брата.
— Невестка, еды дома хватит дня на четыре. Остальное время придётся вам их подкормить. Я знаю, что этих денег мало, так что считайте это авансом. Вернусь — всё возмещу с лихвой.
Выдав все инструкции, она развернулась и решительно ушла в ночь.
Вся семья Лю, от мала до велика, осталась стоять во дворе, словно громом поражённая, глядя ей вслед.
Госпожа Чжан решила взять назад свои слова о том, что Цинь Яо не пара её пасынку. Теперь она была уверена: эти двое нашли друг друга. Бесстыдство и наглость новой невестки были точь-в-точь как у Лю Цзи!
Нет, даже хуже. Как говорят: «Ученик превзошёл учителя». Она оказалась ещё более толстокожей, чем её муженёк!
Обновлено: 23.01.2026