Альфео смотрел на колышущуюся гриву своего коня, чей густой каштановый мех поблескивал на солнце, пока они ехали по каменной дороге. У него никогда раньше не было своей лошади, и он невольно испытывал гордость и восхищение при виде этого великолепного создания. Альфео с умилением наблюдал, как его конь, игриво пощипывая траву, проявлял свой озорной нрав. Глаза его сияли, как у ребенка, получившего новую игрушку.
Он читал в средневековых документах рассказы о проказливых лошадях и теперь понимал, в чем дело. Его собственный скакун не был исключением: однажды утром, отойдя по нужде и по неосторожности не привязав его к дереву, Альфео по возвращении обнаружил, что конь исчез. После недолгих поисков он нашел своего скакуна, который неторопливо поедал овёс из мешка, вскрытого им же при помощи зубов. Унять животное удалось только втроем.
Но сейчас, во время поездки, конь казался смирным и послушным, безропотно откликаясь на команды Альфео. Это был сильный и выносливый боевой конь, один из пятидесяти девяти, полученных для кавалерии их армии. Еще сорок он должен был получить позже. Альфео до сих пор помнил, как он был взволнован, когда их доставили – у него было много планов на их счет.
Как и в его прошлой жизни, исход сражений часто решала атака тяжелой кавалерии. Массивные и могучие кони, с рождения обученные для боя, были главным оружием на поле битвы. Однако в море закованных в броню зверей легкую кавалерию часто упускали из виду и пренебрегали ею. Используемая в основном для разведки, ее потенциал в качестве искусных застрельщиков часто недооценивали. Но история показывала, что даже хорошо обученная легкая кавалерия способна переломить ход битвы. Ганнибал доказал это со своим элитным отрядом нумидийских всадников, которые искусно маневрировали между вражескими порядками, сея хаос своими дротиками, сохраняя при этом скорость и дистанцию. Альфео мечтал повторить этот успех, внеся собственные доработки в стратегию, но понимал, что с его нынешней численностью это невозможно.
Пока они ехали к Кварзату, за ними следовали еще семьдесят всадников – шестьдесят из их собственной армии и десять охранников, предоставленных нанимателем. Ритмичный стук копыт барабанной дробью отдавался от каменистой дороги. Вскоре их взгляды устремились на видневшийся впереди город. Им предстояло прожить здесь в лучшем случае несколько недель, а в худшем – несколько месяцев, пока их наниматель готовился к походу. Хорошо, что они были захватчиками: его люди жаждали грабить и разорять. К счастью, для этого представится еще много возможностей.
— Я ожидал чего-то побольше, — пробормотал Эгил, небрежно опершись локтем о колено, пока его конь мерно шагал вперед. Сам он держался в седле с картинной беззаботностью. Когда-то он хвастался Альфео мастерством всадников из своего родного города, утверждая, что те могут даже заниматься любовью верхом на лошади. Тогда Альфео счел это пустой бравадой, но сейчас, видя непринужденную грацию Эгила, он невольно задумался, не было ли в тех байках доли правды.
Альфео искоса взглянул на Эгила с ноткой веселья в глазах.
— Только не вздумай ляпнуть это при нашем новом боссе, — посоветовал он.
— То есть тебе выказывать людям неуважение можно, а мне нельзя? — усмехнулся Эгил.
— Я – командир отряда. Я могу себе это позволить, — ответил Альфео, посерьезнев. — Смотри, не наживи проблем. Не хочу я видеть твою голову на пике из-за того, что ты нагрубил не тому, кому следовало. Уверен, мое сердце разорвется от боли. — Он прижал руку к груди и состроил страдальческую гримасу.
— Да ладно, мы им нужны. Они не посмеют, — беззаботно фыркнул Эгил.
— Им нужен я, а не какой-то мелкий лейтенант, который считает свой член самым большим в мире, — отрезал Альфео. Он хотел, чтобы тот ясно осознал шаткость своего положения.
— Ну, ты же убедишь их в обратном, ведь так? — настаивал Эгил, и, когда Альфео не ответил сразу, нахмурился, подъехал ближе и повторил вопрос.
Альфео мгновение молчал, а затем с лукавой улыбкой поехал вперед.
— Кончай шутить. Убедишь ведь? — допытывался Эгил, в голосе которого уже слышалась настойчивость.
Остальные, наблюдая за этой сценой, усмехнулись. Альфео тем временем продолжал ехать вперед, приближаясь к тому, кто возглавлял строй.
— Сир Роберт, — с дружелюбной улыбкой обратился Альфео к пожилому управляющему, поравнявшись с ним.
Сир Роберт взглянул на Альфео с настороженным выражением лица.
— Вам что-то нужно? — коротко спросил он, не отрывая взгляда от дороги.
Улыбка Альфео стала шире.
— Вообще-то, да, — небрежно ответил он с ноткой любопытства в голосе. — Всего лишь один быстрый вопрос, чтобы утолить мое любопытство. Не просветите ли вы меня о причине вражды между вашим принцем и правителем… — он запнулся, пытаясь вспомнить название другого княжества.
— Ойзена, — отрывисто подсказал сир Роберт. — А какие причины нужны дикарям, чтобы поднимать мечи на более цивилизованных людей? — ответил он с плохо скрытым презрением.
— М-м, разумеется, — пробормотал себе под нос Альфео. «Но между вами и ими что-то около шестидесяти километров. И после этого они дикари? Нечего мне тут лапшу на уши вешать», – размышлял он.
С той же улыбкой он продолжил допытываться:
— И все же, я полагаю, должен быть хоть какой-то предлог, которым враг оправдывает свои дурные манеры?
— Таковой имеется, — подтвердил сир Роберт, заметно оживившись. — Эти ублюдки продолжают настаивать, что города Гервия и Араталь принадлежат им. Они утверждают, что это была плата за невесту, которую они отдали предыдущему принцу, отцу Аркавалатта. — Он с отвращением сплюнул на землю. — Этот ублюдок подсунул нам бесплодную утробу, а потом потребовал города обратно, после того как мой прежний господин совершил очевидный поступок – развелся с бесполезной бабой и женился на другой.
— Понимаю, понимаю, — кивнул Альфео, изображая согласие. — Что за некультурные дикари, — произнес он вслух, хотя втайне сочувствовал принцу Ойзена. «Я бы, честно говоря, поступил так же, если бы мою дочь унизили подобным образом, да еще и оставили себе города, которые я отдал в качестве приданого».
Караван продолжал двигаться вперед. Альфео медленно отстал, вернувшись к своим людям, чье общество было куда приятнее компании старого болвана. Наконец город Кварзат предстал перед ними совсем близко, и они остановились у ворот. Альфео оглянулся на следовавшие за ним пять сотен человек, гадая, будут ли они вести себя прилично. Месяц похода, безусловно, взвинтил им нервы. Он надеялся, что им хотя бы хватит порядочности отправиться в бордель, а не доставлять хлопот простым горожанам.
«Может, стоит дать им денег, чтобы провели ночь с девками? — размышлял он. — В конце концов, опустошивший свой кошелек и не только – человек куда более счастливый». Город был обнесен каменной стеной, но ничего особенного собой не представлял. Стена была не выше шести метров. «Я бы с легкостью его взял», – прикинул он, осматривая укрепления.
«Эти ублюдки даже не потрудились вырыть рвы перед городом. А ведь это их столица, да еще и расположенная близко к врагам – принц Ойзена мог бы добраться сюда не более чем за четыре дня пути».
«Возможно, я чего-то не знаю», — рассудил он. В конце концов, он пробыл здесь меньше двух недель и не был знаком с географией приграничных территорий. Может быть, существовали какие-то крепости, которые врагу пришлось бы взять, прежде чем осаждать город, а может, они были просто так уверены в своей обороне. Как бы то ни было, это касалось и его, ведь его путь к славе должен был начаться в этом паршивом княжестве, за которое его наняли сражаться.
Обновлено: 20.01.2026