— Надеюсь, я не заставила вас долго ждать?
К их столику, балансируя с двумя тарелками в руках, подбежала бойкая рыжеволосая девушка, чьи щеки были усыпаны веснушками. Альфео невольно отметил ее сходство с хозяином таверны – скорее всего, это была его дочь. Размеры заведения намекали, что это семейный бизнес, но ему было все равно. Просто от скуки он по привычке оглядывался и наблюдал.
Альфео и Асаг грациозно убрали руки, давая девушке место, чтобы поставить еду. Краем глаза Альфео заметил, как Асаг бросает на нее взгляды, но тут же отворачивается, когда их глаза встречаются. Внимание же самой девушки было приковано к Альфео.
Странно было думать, что этот неловкий юноша спас ему жизнь в Арлании. Но это был он, в этом Альфео не сомневался. Он не знал, смог бы он тогда вырвать кинжал, или солдаты оказались бы сильнее и пронзили бы ему шею лезвием. Ему не нравилось об этом думать… от таких мыслей он чувствовал себя слабым.
Взглянув на свою тарелку, Альфео осознал, что впервые в своей второй жизни попробует мясо. Прежде у него не было такой возможности – ни в рабстве, ни даже будучи сыном простого фермера. Вид двух идеально прожаренных кусков мяса со свежими овощами заставил его желудок заурчать в предвкушении. Без колебаний он набросился на еду.
Десятилетия прошли с тех пор, как Альфео в последний раз ел мясо, и пусть вкус был не слишком впечатляющим, в этом было что-то… правильное. Впервые за долгое время он чувствовал себя настоящим человеком, а не презренным рабом или скотиной. Он не был инструментом, не был животным, которое можно стегать кнутом до изнеможения, – он был человеком. По крайней мере, он так считал.
Бросив взгляд на Асага, Альфео увидел, как тот с наслаждением смакует каждый кусочек. По выражению его лица было ясно, что он тоже получает от еды огромное удовольствие.
Они ели в тишине. Кусок за куском, еда на тарелках таяла, пока те не опустели. Оба набили животы, и если Альфео утолил жажду элем, то Асаг пил простую воду.
Вскоре девушка вернулась и забрала тарелки. Уходя, она вновь встретилась взглядом с Альфео и одарила его легкой улыбкой.
Он не ответил взаимностью. Она быстро все поняла и, вздохнув, отошла, оставив их с Асагом одних. Красивая девушка, совсем как та… Воспоминания, которые он не хотел тревожить, нахлынули на него.
Альфео оглядывал своих людей, наслаждавшихся едой и выпивкой, когда его размышления прервал тихий голос молчаливого спутника.
— Спасибо, — произнес Асаг едва слышно сквозь гул таверны.
Альфео повернулся к нему, удивленно вскинув брови.
— За что?
— За то, что не спросил, — ответил Асаг, его голос стал чуть тверже. — Про шрам. Большинство всегда хочет знать, откуда он, и донимают меня, пока не расскажу. А ты не стал. Вместо этого ты составил мне компанию и угостил едой. Я давно уже ни с кем не ел. Соскучился по этому чувству. Я обычно очень молчалив, как ты, наверное, заметил, но ты не отстранился, а молчал вместе со мной. Почему?
Альфео понял невысказанные эмоции в словах Асага. Он чувствовал, как парень борется с желанием заплакать, выплеснуть все, что копилось в нем слишком долго. Одиночество – что кинжал, медленно входящий в спину, пока не достигнет сердца. «Худшее в рабстве – это чувство, что ты один», – подумал Альфео. Дни и ночи, проведенные без единой живой души, с кем можно было бы поговорить, кроме самого себя, едва не свели его с ума. Кнуты и побои были ужасны, но это чувство всеобщего презрения и забвения… оно было хуже. И потому он всегда старался окружать себя людьми.
Сочувственно кивнув, Альфео отвел взгляд, давая Асагу возможность выговориться.
— Я был фермером, знаешь? — с горечью начал он, не понимая до конца, почему решил рассказать это. — Я даже не знал, в какой деревне живу, не говоря уже о лорде, которому принадлежала земля. Работал весь день, а ел объедки, как пёс. Иногда уходил в лес и ел траву или коренья, лишь бы набить желудок. У меня было пятеро братьев, но я их толком не знал. Мы были чужими людьми, связанными кровью, но не более. Родители меня почти не замечали.
С каждым словом всплывали давно похороненные воспоминания, и каждое несло в себе груз многолетнего пренебрежения и жестокости. Он рассказал о дне, который навсегда изменил его жизнь – дне, когда собственный отец продал его в рабство.
— Однажды, когда я работал в поле, я заметил, как мой отец говорит с каким-то человеком, они смеялись. Тот протянул руку и оставил на ладони отца серебряную монету. Мой отец принял ее, сияя от радости. А потом он подошел ко мне, схватил за рукав и заковал в цепи. Я вырывался, звал на помощь родителей и братьев, но они ничего не делали. Просто стояли и смотрели, безразличные к моим страданиям.
Альфео умолк, его руки дрожали от сдерживаемых эмоций.
— Я вцепился в землю, упираясь ногами, работорговцы били меня и тянули, но я не двигался. Тогда подошел мой отец… на мгновение я подумал, что он передумал и оставит меня.
Он тихо хмыкнул, будто услышал шутку в первый раз.
— Он дал мне пощечину, а потом извинился перед теми людьми, словно я был не более чем вещью, которую покупают и продают и которая отказывается работать. Это было так давно, но… я думал, что уже пережил это.
Асаг молчал, не сводя глаз с дрожащих рук Альфео.
— Моя собственная кровь, моя семья, предала меня за серебряную монету. Семья, данная мне богами, отреклась от меня. Тогда я понял, что важна лишь та семья, которую я создам сам. Став рабом, я подружился с некоторыми товарищами по несчастью. Одинокие ночи были худшим испытанием. Многие умерли, но с теми, кто выжил, я организовал побег, — Альфео перестал смотреть на свои руки и взглянул на Асага. — Ты спас мне жизнь тогда. Ты – из той семьи, что я выбрал. Ты мой брат, Асаг, и я забочусь о тебе, как и должен брат. Как должны были они.
Молчаливый парень вздрогнул и глубоко вздохнул. Неужели слова о том, что он кому-то небезразличен, так на него подействовали? Или это была история Альфео?
По его взгляду Альфео понял, что первое. Он поднялся из-за стола и похлопал Асага по плечу.
— Возьму еще выпить и отлучусь отлить, жди меня здесь.
Подойдя к стойке, он привлек внимание рыжеволосой девушки, вынул из кошеля пять серебряных монет и подвинул их к ней. Ее глаза слегка расширились, а затем она соблазнительно улыбнулась Альфео и протянула руку, чтобы коснуться его ладони.
— Не мне. Подойди к моему другу. Сделай так, чтобы он поверил, что нравится тебе. Соблазни его немного, приласкай, а потом уложи в постель.
— Уверен, что это для твоего друга? Может, лучше я достанусь тебе? — с улыбкой спросила она, заглядывая Альфео в глаза.
Он одарил ее ледяным взглядом.
— Не заставляй меня повторять. Я легко найду другую, на которую он посмотрит.
— Что ж, не придется, — со вздохом ответила она, отбросив притворство. Она поднялась из-за стойки и направилась к Асагу.
Альфео наблюдал, как она подошла, положила руки ему на плечи и что-то прошептала на ухо. Асаг вздрогнул, а потом улыбнулся.
Он посмотрел на них еще мгновение и отвернулся. Он всегда платил за любую оказанную ему услугу, но так же никогда не забывал обид, даже от собственной крови.
— Долги есть у всех, — пробормотал он, выходя из таверны, чтобы избавиться от выпитого эля.
Обновлено: 20.01.2026