Слова Альфео разнеслись по прохладному воздуху, и рабы начали неуверенно переглядываться, переводя взгляд то на него, то на Джарву. Некоторые молча кивали в знак согласия – они и впрямь недооценивали юношу из-за его возраста, – другие же безмолвствовали, с любопытством наблюдая за происходящим, ведь всякому была интересна хорошая драма.
Джарва же почувствовал себя оскорбленным из-за навязанного ему стереотипа – роли большого и сильного чернокожего мужчины. «Альфео, ублюдок, – кипя от негодования, подумал он. – Ты у меня за это еще ответишь».
— Я думаю, вы меня не так поняли, — вмешался Альфео, и голос его был спокоен, словно у матери, поющей колыбельную. — Я здесь не для того, чтобы объявлять себя вашим правителем. Нам нужно выбрать вождя сообща. Корабль, построенный без гвоздей, обречен утонуть в море. Какая польза будет от предводителя, если его же люди ему не доверяют? Разве не глупо братьям по оружию убивать друг друга, когда враг стоит у ворот?
Уверенным жестом он подозвал Джарву.
— Подойди, брат. Полагаю, ты хочешь выдвинуть свою кандидатуру?
Джарва шагнул вперед, и голос его прогремел:
— Конечно. Я самый сильный среди нас, мне и вести. Сейчас нам нужна именно сила! — Щеки его покраснели от смущения, ведь он кричал, как дурак, а внутри все так же кипел от злости на Альфео.
— У нас, скорее всего, уже на хвосте всадники, посланные самим императором, — продолжил Альфео, переходя к насущным проблемам. — Еды нам хватит на три дня, может, на пять, если экономить. А вода… В общем, оставаться здесь нельзя, это первое место, которое проверят наши преследователи. Так что, брат, что будем делать?
Джарва поднял палец, изобразив на лице ошеломление, которое, однако, скрывало его истинные чувства. Почувствовав, что Альфео пытается его унизить, он с натугой громко хмыкнул, силясь внести свою лепту.
— Позвольте дать небольшой совет: поблизости должны быть фермы, полные еды.
— Тогда мы нападем на них и заберем провизию! — воскликнул Джарва, ударив кулаком по ладони, будто нашел решение всех проблем.
— Сделаем так – и к концу недели все погибнем, — серьезно произнес Альфео. — О грабежах не может быть и речи.
Лицо Джарвы исказилось от досады.
— Но если мы не будем грабить, мы умрем с голоду!
— Набеги на деревни лишь привлекут к нам больше внимания, — сохраняя самообладание, спокойно, но твердо ответил Альфео. — Местные феодалы снарядят отряды, чтобы выследить нас. И даже если мы от них уйдем, весть о нашем появлении разнесется повсюду. Нам будут противостоять не только армии, но и разгневанные дворяне, жаждущие наших голов. Бандитов никто не любит.
Джарва метнул в Альфео полный ненависти взгляд.
— Но мы не можем себе позволить голодать! Я не хочу голодать! — прогремел он.
— У нас есть золото, и есть люди, у которых мы можем всё купить, — ровно ответил Альфео.
— Но это наше золото! — раздался дружный возглас толпы.
— Что вы предпочтете: иметь на несколько монет больше и рисковать смертью или рабством в шахтах – или иметь чуть меньше золота, но дожить до того дня, когда сможете его потратить? — возразил Альфео. — Я бы выбрал второе. А вы?
— Да, ты прав. Я хочу жить и тратить золото, а не умирать, — согласился один из рабов, выражая общее мнение.
— Вот это настрой, брат, — похвалил его Альфео, подходя и ободряюще хлопая по спине.
Он повернулся к остальным рабам и заговорил с убежденностью в голосе:
— Братья, многие из нас годами страдали, терпели плети и голод. Но теперь все это позади. Это я спланировал наш побег, я привел нас к свободе. Кто-нибудь из вас думает, что смог бы сделать то же самое? Если да, выходите вперед, покажите мне шрамы, которые оставила на вас эта жизнь. Давайте, я покажу вам свои.
— Я получил их, добиваясь этой возможности, которой поделился со всеми вами. Меня бесчисленное множество раз секли за поступки, совершенные месяцы назад, – и все это для того, чтобы проложить нам путь к свободе. Если кто-то из вас считает, что он лучший предводитель, говорите сейчас. Кто из вас думает, что работал на меня усерднее, чем я на вас?
Он умолк, позволив тишине на мгновение повиснуть в воздухе. Когда никто не вышел вперед, он продолжил:
— Меня зовут Альфео. Я провел в рабстве двенадцать лет и предлагаю себя в качестве вашего вождя. Так кто же это будет, братья? Кто поведет нас к свободе или к смерти?
Когда страстная речь Альфео закончилась, над собравшимися рабами воцарилась тишина. Эгил и Клио, двое его самых верных товарищей, обменялись решительными взглядами и одновременно вскинули руки к небу. Их голоса прозвучали в унисон, нарушив молчание гулким кличем:
— Альфео, разрушитель цепей! Мы хотим, чтобы нас вел Альфео!
Их слова эхом разнеслись по лагерю, пробуждая что-то глубоко в сердцах товарищей. Сначала медленно, а затем все с большим пылом остальные тоже начали поднимать кулаки к небу, присоединяясь к скандированию: «Альфео, разрушитель цепей! Мы хотим, чтобы он нас вел!». Голоса слились в могучую какофонию единства, и с каждым повторением клич становился все громче и яростней.
Вскоре весь лагерь гудел от этого звука – мощной симфонии надежды и неповиновения. Ни одна душа не осталась в стороне: каждый поднял кулак в знак солидарности с избранным вождем.
Альфео стоял среди них, и грудь его вздымалась от гордости и решимости при виде этого зрелища. Вот он – первый камешек, который он бросит, чтобы воздвигнуть свою гору из валунов. Альфео, разрушитель цепей – вот его имя.
— Да будет так. Я принимаю вашу волю и даю клятву никогда не предавать вас и проливать собственную кровь ради вашего блага, ибо в этом и заключается долг истинного вождя.
Ответом ему были кулаки, вскинутые в воздух. Он стал тем, кем всегда себя считал, и эти пятьсот тридцать человек стали первой армией, которую он поведет за собой.
Обновлено: 20.01.2026