Он просыпается в чужом теле без единой карты в колоде — и вся академия уже готова списать «слизняка» из захолустного общежития в неудачники. Он помнит наизусть каждый поворот этой истории, а богатые «Обелиски» с редкими картами понятия не имеют, с кем связались. Пока элита выбрасывает «бесполезный» хлам на свалку, он подбирает то, что другие сочли мусором, — и находит духов дуэлей, готовых сражаться за того, кто их не предаст. Здесь побеждает не сила атаки, а холодный расчёт и знание наперёд.

Он просыпается в чужом теле без единой карты в колоде — и вся академия уже готова списать «слизняка» из захолустного общежития в неудачники. Он помнит наизусть каждый поворот этой истории, а богатые «Обелиски» с редкими картами понятия не имеют, с кем связались. Пока элита выбрасывает «бесполезный» хлам на свалку, он подбирает то, что другие сочли мусором, — и находит духов дуэлей, готовых сражаться за того, кто их не предаст. Здесь побеждает не сила атаки, а холодный расчёт и знание наперёд.