Не обращая внимания на упавшую фарфоровую вазу, Линь Фэн холодно произнёс:
– Это ты ранил её?
– А разве это твоё дело? – Ваньянь Сяо скривил губы в мрачной усмешке.
– Не моё, но я собираюсь сунуть нос в чужие дела! – Линь Фэн выхватил из ножен меч и сделал выпад в сторону Ваньянь Сяо.
Тот обладал взрывным характером, поэтому не мог стерпеть угрозы мечом от мальчишки. Яшмовый веер в его руке превратился в оружие, которым он парировал удар Лин Фэна.
– Назови свой род, – прищурился Ваньянь Сяо. – Я не сражаюсь с незнакомцами.
– Линь Фэн из усадьбы Кленовая роща. Держись! – Меч блеснул, устремляясь в лицо.
Ваньянь Сяо уклонился, в его глазах появились высокомерие и презрение.
– Значит, ты сын моего покойного знакомого. Твою матушку зовут госпожа Е?
– Как ты это узнал?
– Вот и отлично, тогда я вместо матушки отучу тебя совать нос в чужие дела. Только так можно добиться хороших результатов. – Ваньянь Сяо сделал вид, что собрался нападать. Линь Фэн отступил на три шага, чтобы парировать удар, но между ними неожиданно возникла Му Яньюй.
Когда фарфоровая ваза разлетелась вдребезги, её сердце тоже разбилось. Это было единственное доказательство невиновности родителей, других улик не осталось, и теперь Му Яньюй не могла себе позволить потерять больше. Ваньянь Сяо был единственной нитью, которая могла помочь ей отомстить за семью.
Линь Фэн первым взял себя руки и убрал меч.
– Если деву обижают, я могу взыскать для неё справедливость.
Му Яньюй схватила Ваньянь Сяо за рукав, защищая, и сказала:
– Большое спасибо за доброту, Линь-гунцзы, однако меня ранил другой человек.
Ваньянь Сяо впервые в жизни оказался под чьей-то защитой. И чувство неприкосновенности тоже ощутил впервые – тёплое и слегка волнующее. Он самодовольно посмотрел на Линь Фэна, вскинул брови, пожал плечами и состроил равнодушное лицо, которое всех раздражало.
Линь Фэн посмотрел на них, но не поверил словам Му Яньюй.
Ваньянь Сяо взял её за плечо и махнул ему.
– Поговорим в другой раз. До свидания. – С этими словами он потянул Му Яньюй к большим дверям «Драгоценных уз».
Линь Фэн вдруг растерял все слова, сердце сжало тягостное чувство, но тут действительно нечего было сказать, оставалось только провожать их взглядом.
Поздней ночью на улицах не было ни души. Му Яньюй отпихнула Ваньянь Сяо и притворилась рассерженной.
– Седьмой господин ведь собирался избавиться от меня? Тот гунцзы казался порядочным человеком. Я хорошо разбираюсь в оценке и обжиге фарфора, обладаю рядом навыков, и гунцзы тоже знает толк в таких товарах. Если пойду с ним, вряд ли моя жизнь окажется под угрозой. А вот «есть сегодня, но нет завтра» или «нет крова ни на краю небес, ни в дальнем уголке земли» вызывает опасения. Кто знает, может, я ещё принесу ему удачу.
– Сердишься? – Ваньянь Сяо хлопнул яшмовым веером по макушке Му Яньюй.
Та поправила шпильку и холодно сказала:
– Как можно? Ты же мой благодетель. Только непонятно, раз я тебе не нужна, зачем ты забрал меня из «Драгоценных уз»? А как же пожелания высокого неба и широкого моря, да долгих лет жизни?
– Я сожалею об этом.
– Принц сожалеет? Сожалеет? – Му Яньюй уставилась в тёмные глаза Ваньянь Сяо, а потом наклонила голову и рассмеялась: – Решил, что мои познания о фарфоре принесут тебе много денег? Или вдруг заметил, что от меня может быть польза? Как я сказала, Му Яньюй неплохо различает добро и зло, и отвечает добром на добро.
Ваньянь Сяо наклонился, внимательно посмотрел в ей глаза и улыбнулся:
– Принц сожалеет только потому, что считает тебя красивой. Таких красавиц следует держать рядом.
В этот миг на их лицах играли притворные, неискренние улыбки, потому что они были близки к ссоре, однако почему-то обоим казалось естественным улыбаться.
Му Яньюй только сейчас осознала, что Ваньянь Сяо наблюдал за ней со второго этажа, и поняла, что успешно привлекла его внимание, поэтому была готова на всё, чтобы не упустить эту «нить к мести».
Поэтому она притворилась смущённой и, сжав руку Ваньянь Сяо, с улыбкой сказала:
– Не нужно говорить о красоте. Принц видел моё появление в «Драгоценных узах»? А ранее он с первого взгляда узнал во мне дочь Му Шоудао. Похоже, принц немного знаком с моей семьёй. И даже осуждённая империей Сун, я не простая женщина, моя семья…
Му Яньюй подчёркнуто огляделась, прежде чем продолжить:
– Мой отец был главой гончарни и хранил немало секретов, в том числе сокровенную тайну изготовления фарфора, которую никому не выдавал.
– Эм, а ты знаешь эту так называемую «сокровенную тайну»? – Ваньянь Сяо уже догадался, что она специально заговорила о тайне изготовления фарфора, желая втянуть его в свою игру, но ещё не понял её цели, поэтому следовал за разговором. – Я умею хранить тайны. Нельзя ли нарушить обычай и рассказать мне об изготовлении фарфора?
– Нарушать обычай нельзя, – резко ответила Му Яньюй, но тут же изобразила сомнение. – Вот если бы принц захотел учиться… такой способ нельзя назвать нарушением.
– Какой способ?
– Поступление в ученики.
– К кому?
– Ко мне, естественно, – серьёзно заявила Му Яньюй.
– О, вот как! – Ваньянь Сяо сделал вид, что до него дошло только сейчас. Он задумчиво коснулся подбородка и спросил: – А чему ты сможешь меня научить как наставник?
– Всему, что знаю сама, всё своё искусство без утайки! – Му Яньюй выглядела искренней и очень естественной. – Мой отец именно так обучал учеников, и я должна поступать так же.
– В таком случае, шифу, примите меня в ученики, - кашлянул Ваньянь Сяо, отвешивая положенный учителю поклон.
– Подожди, я должна кое-что уточнить, – строго остановила его Му Яньюй.
Ваньянь Сяо сдержал улыбку: девчонка была очень хитрой. Внешне он, однако, сохранил серьёзность.
– Прошу, говори.
– Фарфоровый камень и глина есть только в империи Сун, а значит, мне придётся вернуться.
– Хорошо. – Ваньянь Сяо не собирался отказываться.
– И ещё. Для производства фарфора нужна печь. Прошу принца отыскать хорошую и большую печь. – На самом деле, Му Яньюй пока не могла понять, насколько силён Ваньянь Сяо. Он был принцем царства Цзинь, но если имел власть и в империи Сун, то она ухватила верную «нить».
– Не трудно найти хорошую печь, а сможешь ли ты ею пользоваться, будет зависеть только от тебя.
Оба аккуратно прощупывали друг друга, напряжённо размышляя.
– Смогу ли? Тогда поищи другого мастера. Ты мне поклонился, но лучше уж я выберу ученик помоложе. – Лицо Му Яньюй отразило безразличие.
– Зачем, шифу? Разве я стар? – спросил Ваньянь Сяо, обеспокоенный тем, что не подходит по возрасту. – Я что, выгляжу старым? Намного? При чём здесь возраст? Разве ученики должны быть младше тебя?
– Ну, ты действительно староват. – Му Яньюй нетерпеливо переступила, собираясь уйти. – Мне семнадцать, а тебе не меньше тридцати.
– Как это не меньше тридцати? Я старше тебя всего на девять лет, мне двадцать шесть. Нет, даже ещё не исполнилось двадцати шести. Но конечно люди Цзинь не так хороши, как вельможи империи Сун. – Ваньянь Сяо следовал за Му Яньюй, рассказывая про свой возраст.
– Ну и что? Тебе скоро тридцать, это всё равно слишком много. Такого взрослого я учу впервые.
– Так ты всё же согласна взять меня в ученики? Верно, юный шифу? – Ваньянь Сяо крепко схватил рукав Му Яньюй. – Когда же обряд посвящения в ученики. Юный шифу?
– Это ни к чему. – Му Яньюй аккуратно отобрала рукав.
– Как это ни к чему?
– Поскольку ты уже взрослый, тебе будет неловко подавать мне чай и кланяться. Оставим это.
– И всё же я считаю, церемонию нужно провести…
Не успел Ваньянь Сяо договорить, как их окружили крепкие люди из царства Цзинь.
– Наконец-то мы вас нашли, седьмой принц. – Командир отряда поклонился ему. – Владыка приказал попросить вас вернуться.
– Ого, даже прислал своих личных стражников? Немалая честь. – Ваньянь Сяо раскрыл яшмовый веер и обмахнулся. – Действительно немалая. И как же нужно вернуться? Живым или мёртвым?
– Владыка сказал, разницы нет.
__________
Шифу – наставник, учитель.
Обновлено: 20.01.2026