– Ох! В нашей империи Сун и правда таятся таланты! Я, хозяйка «Драгоценных уз», встречала много торговцев и влиятельных чиновников, тем не менее… – Женщина обошла её и со смехом сказала: – Эту девушку… вижу впервые.
С этими словами она попыталась коснуться щеки Му Яньюй. Та уклонилась от её руки и сама тронула щеку хозяйки, весело ответив:
– Хоть я и молода, однако встречала много красавиц, тем не менее… – Она окинула хозяйку долгим взглядом и с лестной улыбкой продолжила: – Столь изящную и грациозную даму вижу впервые.
– Ха-ха-ха, дева обладает красноречием! – рассмеялась хозяйка, чьё лицо осветило счастливое самодовольство. Она захлопала в ладоши.
– У меня нет красноречия, зато есть внимательный взгляд. Откуда взялась эта ваза? Не похоже, что она из частной гончарни. Боюсь, госпожа продешевила. – Му Яньюй очень хотелось узнать, как ваза попала сюда.
– Да? С чего вы взяли? – весело спросила хозяйка, быстро оглядывая девушку.
Белым как нефрит пальцем Му Яньюй провела по горловине вазы, и фарфор прозрачно заблестел.
– Посмотрите, в ней сочетаются прочность и нежность. Она покрыла селадоном, который походит на ясное небо, отражённое в воде, но в глубине таится пурпур и тепло. Походит на дворцовую безделицу. Разве начальная цена в сто лянов не оскорбительна?
– У девы и впрямь внимательный взгляд. В таком случае, какой цены достойна эта ваза?
– Четыреста лянов!
Среди сидящих людей поднялся человек лет двадцати. Он был в шёлковых светло-зелёных одеждах, чёрные волосы скреплял бамбуковый цзань, а у пояса виднелась изящная подвеска из белого нефрита. Он имел благородную осанку и источал уверенность.
Прежде чем кто-либо успел отреагировать, хозяйка взяла лежащий рядом с фарфоровой вазой молоточек и ударила в медный гонг.
– Продано!
Все присутствующие взорвались громкими аплодисментами.
Лишившись возможности заполучить вазу, Му Яньюй почувствовала недовольство, однако она прекрасно помнила, что обжигала несколько ваз. Поэтому взглянула на хозяйку и спросила:
– Госпожа, может, у вас найдётся такая же ваза?
– Найдётся, найдётся, как раз ещё одна штука. Я принесу её для девы! – улыбаясь во весь рот, хозяйка сама поспешила за обещанным.
Когда она вернулась с другой селадоновой вазой, Му Яньюй сразу поняла, что эта не из государственной гончарни. Хотя формой и цветом она очень походила на первую, однако была копией из частной мастерской – глазурь немного отличалась, в прозрачном покрытии отсутствовал пурпур.
Му Яньюй обернулась к знатному молодому человеку и холодно спросила:
– Полагаю, гунцзы собирается в будущем удвоить стоимость купленной вазы?
– Конечно. Я торговец и склонен искать выгоду. – Молодой человек с интересом смотрел на Му Яньюй.
– Верно! – презрительно улыбнулась Му Яньюй. – Погоня за прибылью – ваш профессиональный принцип. Если торговец не ищет прибыли, он неправильный торговец.
Пока они разговаривали, хозяйка уже опустила на подставку неплохую фарфоровую подделку. Му Яньюй улыбнулась уголками рта, взяла медный молоточек, внимательно посмотрела на Ваньянь Сяо, наблюдавшего с верхнего этажа и в дребезги разбила подделку.
– Ты… Ты что сделала?! – перепугалась от неожиданности хозяйка. Она расстроенно топнула и бросилась подбирать осколки. – Ой-ой, моя драгоценность! С ума сошла? Ты мне заплатишь!
– А это гунцзы. – Му Яньюй отдала целую вазу молодому человеку. – Теперь подобная есть только у вас, единственная в мире, бесценная. Вероятно, гунцзы не откажется возместить ущерб?
Молодой человек быстро закивал головой, не сдержав восторга:
– У девы есть талант к торговле, я искренне восхищён! – Он достал девятьсот лянов и отдал хозяйке. – Остаток за беспокойство, в качестве компенсации.
Увидев, что молодой человек добавил от себя сверх необходимого, хозяйка поспешно схватила деньги и взмахнула круглым веером.– Быстрее! Играйте, танцуйте и подайте этим людям хорошего вина! Сегодня будем есть и пить, чтобы хорошенько порадовать себя!
Глядя на собрание внизу, Ваньянь Сяо изогнул губы в улыбке: он недооценил девчонку.
Цин Чуань хлопнул его по плечу, не спуская глаз с Му Яньюй.
– Принц, смотри, смотри, она ничуть не уступает Му Шоудао, а может, и лучше отца. Неужели отпустим её просто так? Мы же всё сделали, чтобы заполучить фарфор Му Шоудао, не потому ли канцлер правой руки его сослал? Му Шоудао погиб, но эта девушка жива. Принц, если схватите её, наш план…
Цин Чуань хотел ещё раз хлопнуть Ваньянь Сяо по плечу, но задел только воздух, а обернувшись, не нашёл и его тени.
Му Яньюй и молодой человек спустились с помоста. Последний поклонился.
– Я Линь Фэн, молодой господин усадьбы Кленовая роща. Осмелюсь спросить имя девы.
Линь Фэн поднял голову, встретил взгляд Му Яньюй и тут же отвернулся, его сердце взволнованно забилось. Казалось, её глаза обладал необычной силой, притягательной и одновременно пугающей.
– Я не местная и только разыскиваю седьмого господина, а тут этот необычный случай. Прошу прощения за своё поведение. Что же касается моего имени, наша встреча случайна, в знакомстве нет нужды.
Едва договорив, Му Яньюй вспомнила, что Линь Фэн заполучил вазу, и ей следовало бы придумать способ вернуть её. Она подняла глаза на молодого человека. Изящный, как нефрит, с блестящим взором, с возвышенной и утончённой красотой, словно нежный побег бамбука – он казался изнеженным сыном богатой семьи.
И тогда Му Яньюй словно случайно обнажила раны на запястье, а потом сразу будто бы поспешно прикрыла их, приняв испуганный вид.
– Позвольте попрощаться.
– Подождите, дева! – Увидев пугающие раны, Линь Фэн бросился за ней. – Вы ранены. Вам плохо живётся в доме? Тот седьмой господин дурно с вами обращается?
В этот миг Му Яньюй увидела спускающегося Ваньянь Сяо. С мрачной улыбкой она замедлила шаг и обернулась к Линь Фэну.
– Вовсе нет, гунцзы зря переживает. – Она вновь попыталась уйти.
В порыве отчаяния Линь Фэн крепко схватил её за руку.
Раны Му Яньюй ещё не зажили, тут же хлынула алая кровь. Задохнувшись от боли, она закусила губу и притворилась перепуганной.
– На самом деле, эту вазу велел купить седьмой господин. К сожалению, у меня не получилось. Если гунцзы сострадателен, может, он отдаст её мне? А я взамен помогу ему купить ещё больше ценных фарфоровых вещей.
Увидев на своих руках кровь, Линь Фэн испытал глубокое чувство вины, а услышав несчастные слова Му Яньюй, поспешно ответил:
– Ну конечно, конечно же, я могу отдать её тебе. Прости, дева, я был груб. Мне не следовало перехватывать вазу. Ты позволишь помочь в лечении ран?
Он достал фарфоровый горшочек с лекарством.
Жуткие раны на нефритово-белом запястье Му Яньюй резали глаз. Поражённый, Линь Фэн спросил:
– Дева, тот седьмой господин – глава твоего дома? Если это сделал он, не бойся, расскажи мне, я помогу…
На его плечо вдруг легла жёсткая рука и низкий холодный голос проник в уши:
– Она ищет седьмого господина, меня.
Ощутив гнев, Линь Фэн сощурился и резко развернулся, сбрасывая руку с плеча. Однако увидев Ваньянь Сяо, отшатнулся. Ваза выскользнула у него из рук и разлетелась на мелкие осколки.
________
Цзань – шпилька для укрепления головного убора совершеннолетнего знатного мужчины.
«Подвеска из белого нефрита» - В древности на поясе носили подвеску для обозначения официального ранга.
Гунцзы – сын влиятельного человека, дворянин.
Обновлено: 20.01.2026