Глава 6 — Глава 6. Город Бэйшу

Переодетые в людей империи Сун цзиньцы уже добрались до постоялого двора. Внимательно следивший за ними Цин Чуань прошептал: – На сей раз владыка (так именовали императора царства Цзинь) потратил уйму денег, все явившиеся – мастера своего дела. Жестокий владыка не щадит и родственников. И вас не пощадит. Нужно быстро уходить. Но принц должен решить, что делать с девой Му. Ваньянь Сяо подошёл к кровати, постоял в нерешительности и тихо позвал: – Просыпайся, девушка. Услышав его слова, Му Яньюй сделала вид, что приходит в себя. Она села и посмотрела затуманенным взглядом на Ваньянь Сяо. – Кто-то приехал меня убить. Ты знаешь моё положение, а значит, должна понимать, что рядом со мной небезопасно. Чуть позже я велю Цин Чуаню найти для тебя одежду и оставлю немного денег. Все сосланные преступники и стражники мертвы, никто тебя не узнает. Ты будешь в безопасности. Империя Сун осталась позади, можно идти, куда пожелаешь. Если суждено, ещё встретимся. Му Яньюй невольно схватилась за одежду Ваньянь Сяо, глядя на него. В её ушах ещё звучали слова Цин Чуаня: «Хотя мы и не виновны в гибели Му Шоудао, нас нельзя назвать и непричастными». Она сделала вид, что сожалеет и сказала: – У меня не осталось родных, а для империи Сун я преступница. И кроме тебя никого не знаю. На глазах Му Яньюй выступили слёзы, но она намеренно вскинула голову, не давая им пролиться, и продолжила: – Ты говорил, что отвезёшь меня куда угодно – в царство Цзинь, Великое Ляо или Западное Ся… Что отвезёшь, куда захочу. А теперь передумал? Её слова отозвались в сердце Ваньянь Сяо, не болью, однако почти сожалением. Он на миг заколебался, а потом со смехом ответил: – Хорошенько запомни, девочка: не доверяй словам незнакомцев. Души людей черны, понимаешь? С этими словами он отвернулся, чтобы уйти из комнаты, но Му Яньюй соскочила с кровати и крепко схватилась за него. – Но я пообещала тебе отплатить за доброту и сдержу слово! – Не будь ребёнком. Ты хоть знаешь, кто за мной гонится, чтобы убить? Если поедешь со мной, простишься с жизнью. Это не правильно. Им нужен только я. – Но… я… – Не успела Му Яньюй продолжить, как снизу долетел беспорядочный топот. Ваньянь Сяо с улыбкой взглянул на Му Яньюй. – Мы встретились как ряска на воде, и если повезёт, встретимся снова. – С этими словами он распахнул дверь, намеренно позволяя услышать отзвук, чтобы привлечь внимание погони. В полном смятении Му Яньюй закрылась в комнате: Ваньянь Сяо имел отношение к убийству её родителей и мастеров. Похоже, он знал, что отец был обвинён несправедливо, и если она хотела смыть несправедливые обвинения местью, упускать его было нельзя. Но что же оставалось делать?.. – Дева Му, – в комнату вдруг постучал Цин Чуань. – Дева Му, принц велел принести одежду, денег на дорожные расходы и ещё немного, чтобы обосноваться в царстве Цзинь, Великое Ляо или Западное Ся. Высокого неба и широкого моря. Принц желает деве долгих лет жизни. Окончив речь, он собрался уйти. – Цин Чуань… братец! – поспешно крикнула Му Яньюй, останавливая его. Обращение «братец» заставило Цин Чуаня едва заметно покраснеть и почесать в затылке. – В чём дело, дева? – Пожалуйста, передай принцу, что Му Яньюй всегда отвечает добром на добро. Даже если придётся рисковать жизнью, я последую за ним, ничего не боясь. Он спас меня, и ему следует отплатить. Уйдя из города, я буду ждать его в ближайшей чайной, пока он не явится. Высокого неба и широкого моря, я буду ждать, когда он приедет за мной. Цин Чуань взволнованно вздрогнул и с некоторым трудом сказал: – Зачем тебе это, дева? У моего принца есть только сегодня, но нет завтра, нет крова ни на краю небес, ни в дальнем уголке земли. Он оставил деву только ради её безопасности. Ты ещё молода, и не должна оплачивать крохотное доброе дело своей жизнью. – Есть только сегодня, но нет завтра? Нет крова ни на краю небес, ни в дальнем уголке земли? Он же принц царства Цзинь, так почему живёт такой жизнью? – слова Цин Чуаня глубоко потрясли Му Яньюй. – Долгая история, о которой деве не нужно думать. В любом случае, так и есть, следовать за ним, всё равно что следовать прямиком в царство Янь-вана. Тебе это ни к чему. – Цин Чуань поклонился ей на прощание. – Прошу, передай принцу, что я всё же буду ждать его, – не желала сдаваться Му Яньюй. Цин Чуань беспомощно покачал головой и направился вниз. В середине дня, уже переодевшись в чистую одежду, Му Яньюй свободно миновала городские ворота. Она направилась в придорожную чайную, где несколько раз заказывала чай, но не дождалась Ваньянь Сяо. Му Яньюй догадывалась, что скорее всего, он не станет искать её, но если эта зацепка исчезнет, как она сможет доказать невиновность отца? Му Яньюй встала, и решительно направилась назад в город. Уже наступил вечер, и она вернулась в Бэйшу как раз перед тем, как заперли ворота. Поскольку город стоял на границе, ночные передвижения были запрещены. По сравнению с цветущими деревьями и серебряными мостами Линьаня, Бэйшу выглядел тихим и безлюдным. Многочисленные лавки и даже подворья уже закрылись, чтобы местным властям было легче присматривать за чужаками. Му Яньюй прошла несколько длинных тёмных улиц, но так и не нашла место, где можно было остановиться. Только заведение под названием «Драгоценные узы», напоминавшее бордели империи Сун, ещё светилось огнями. Выбора не было, и Му Яньюй пришлось идти туда. Виноградное вино, яшмовые чаши, золочёные ножки кубков, белые нефритовые блюда, переливчатые звуки циня и перезвон бяньчжуна. Главный зал щедро украшали колокольчики в виде цветов, чьи белые чашечки источали приглушённый пурпурный свет, придававший сказочности. Танцовщица из Западных краёв исполняла на центральном барабане «иноземный танец». Му Яньюй никогда не бывала в подобных местах и сначала растерялась, но скоро взяла себя в руки, потому что все присутствующие были заворожены изящными движениями танца, а на Му Яньюй никто не обращал внимания. Она приготовила серебро, устроилась в самом дальнем углу и спокойно осматривалась вокруг. Кого здесь только не было – люди из империи Сун, из царства Цзинь, из Великого Ляо и Западного Ся… Они имели разные одежды, разный цвет кожи, разную речь. И никто из них не делился на достойных и презренных, отношение определяло только наличие денег. Му Яньюй немного проголодалась и заказала несколько особых блюд этого приграничного города. Со вчерашнего дня она выпила только несколько чашек чая, а досыта ела разве что в родном Линьане. Попивая чай Луань из прекрасной светло-синей чашки, она рассматривала разнообразные фонари зала, фарфоровые чашечки с блюдцами и вспоминала своё детство, которое теперь казалось сном. Танец на барабане завершился, и в центре большого зала установили резную подставку из сандалового дерева, а на неё водрузили селадоновую вазу с верёвочными узорами-улитками. Му Яньюй с первого взгляда узнала фарфор из государственной гончарни, и её сердце бешено забилось. Такая ваза могла находиться только в императорском дворце. Год назад они с отцом лично её изготовили. Как она могла попасть в этот приграничный город? Из-за исчезновения фарфора больше двадцати мастеров лишились жизни! Му Яньюй едва сдерживала слёзы, и тут услышала, как кто-то в центре зала на языке империи Сун громко крикнул: – Начальная цена – сто лянов. Торги длятся три раунда. Начинаем… – с этими словами маленький человечек ударил в медный гонг. – Сто лянов! – Зал наполнился недоумённым шумом. – Так дорого! Это же всего лишь ваза, почему такая дорогая? – Сто лянов? В «Драгоценных узах» завелись мошенники? – Двести лянов! – шум толпы перекрыл низкий, бесстрастный голос человека со второго этажа. Все присутствующие тут же замолчали и принялись оглядываться в поисках того, кто это сказал, но не могли его увидеть. Му Яньюй стиснула кошелёк, который дал Ваньянь Сяо, и крикнула: – Триста лянов! У неё были только эти триста лянов, но она хотела получить вазу, чтобы использовать её как вещественное доказательство утечки фарфора из императорского дворца, так можно было восстановить доброе имя семьи. – Ого! Чья это девушка с таким прекрасным вкусом? – Рядом вдруг оказалась изящная женщина тридцати лет, явно из империи Сун. Она придвинулась и с улыбкой сказала: – Поднимитесь на сцену, чтобы на вас посмотрели? Му Яньюй потратила целое состояние на фарфоровую вазу и к тому же хотела увидеть человека со второго этажа, который участвовал в торгах, не боясь коснуться фарфора из императорского дворца. Однако раскрывать себя не хотелось. Тем не менее, теперь оставалось только отставить чашку и направиться в центр большого зала. Она прикрыла раны на запястье и поклонилась присутствующим. – Приветствую всех. Му Яньюй держалась отстранённо, и словно невзначай окинула холодным взглядом второй этаж, ища торговавшегося человека. – Му Яньюй! – изумился стоявший там Цин Чуань. – Девчонка не послушалась и всё же вернулась. _________________ «Встретиться как ряска на воде» – синоним случайной встречи. Великое Ляо – государство киданей. Западное Ся – тангутское царство. Царство Янь-вана – преисподняя, мир мёртвых. Цинь – струнный музыкальный инструмент. Бяньчжун – музыкальный инструмент из комплекта разноразмерных колоколов.