– Ничтожество… Верно, я бесполезное ничтожество.
Горячие слёзы стекали из уголков глаз Лин Си. Дождь усиливался и хлестал её по лицу, мешая дышать, заставляя задыхаться, совсем как тогда, в темноте.
Она навсегда запомнила ночь в ущелье, долгий, леденящий душу вой волков, вспыхивающие глаза, горящие тусклым зелёным огнём.
Тогда от страха сердце стучало быстрее, бешено скакало в груди, в ушах шумело, голова кружилась, и тоже было невозможно дышать. От нехватки воздуха губы посинели, трудно было сделать вдох.
Но волчья стая подбиралась всё ближе, и маленькая Лин Си знала, что отец смотрит с невысокого утёса. А ещё знала, что он не будет спасать её. Он будет наблюдать, как она выбирается сама.
Насмерть перепуганная, Лин Си втиснула своё худое тельце в стог сена, изо всех сил пытаясь спрятаться. Жёсткая рисовая солома резала кожу, словно безжалостное лезвие меча.
Всё тело покрыла кровь, чей запах сводил с ума голодных волков. Они окружили стог и в безумии рыли сено, стремясь разорвать Лин Си и сожрать.
– Лин Си. Прятаться – не лучший выход, тебя это не спасёт. Ты должна бежать, взобраться обратно на утёс. Если сумеешь, я тотчас отведу тебя к матери и скажу, что ты очень умная и смелая. – Упоминая мать, отец заманивал её обратно.
– Мама, мама, Си-эр хорошая, Си-эр не делает ничего дурного и никого не объедает. Си-эр очень храбрая! – так успокаивала себя маленькая Лин Си, выбираясь из стога.
Колючей палкой она пыталась отбиться от бросавшихся волков, которые кусали руки и драли одежду. И всё же один свалил её на землю, собираясь загрызть, но в этот страшный миг появился отец.
– Отец, Си-эр смелая, Си-эр не испугалась, просто она маленькая и слабая. Обещаю… обещаю, что вырасту и прогоню волков. Папа, ты… ты скажешь маме, что Си-эр смелая? Си-эр каждый день скучает по маме, пожалуйста, прошу тебя, отец.
Черные глаза худенькой Лин Си блестели от слёз, когда она с мольбой и надеждой смотрела на отца-вана.
– Хорошо, но ты должна меня слушаться, каждый день усердно тренироваться и тогда сможешь видеть мать. – Ван без жалости смотрел на её покрытое ранами тельце. – Сегодня остановимся, а завтра продолжим. Ты вернёшься и хорошенько подумаешь, как прогнать волков.
Каждый день Лин Си подвергалась жестоким тренировкам, вступала в схватку с волками, взбиралась по отвесной скале с корзиной камней за спиной, падала в змеиное гнездо, чтобы испытать их яд… Когда сердце начинало биться сильно и в глазах темнело, она падала на месте, а очнувшись, вновь продолжала тренировки.
На её теле не осталось живого места.
И вечером каждого дня появлялась мать-наложница, чтобы поиграть во дворе с её братом, почитать с ним, заняться письмом или фехтованием. Лин Си разрешалось забиться в дальний уголок двора и смотреть не неё. Однако нельзя было себя обнаружить и уж тем более, позволить увидеть.
Она смотрела, как мать запускает с братом воздушного змея, а потом возвращалась и тайком делала из украденной туалетной бумаги своего змея, чтобы запустить его, забравшись на скалу. Она слушала, как брат пересказывал заученное, и запоминала всё с первого раза, но никому не пересказывала. Когда мать хвалила её брата за ум, она чувствовала радость и говорила себе:
– Я запомнила быстрее него, конечно, матушка и меня считает умной…
День за днём, год за годом Лин Си росла, но за прошедшие десять лет мать ни разу не упомянула о ней. Даже во время празднования Нового года.
Она утешала себя:
– Может, матушка думает, что я уже мертва. Конечно, так и есть. Вот когда закончу обучение и смогу защищать брата, она будет приятно удивлена и вспомнит обо мне.
Лин Си никак не могла понять, почему с самого рождения вызывала такое отвращение у матери.
Рассказывали, что в день родов, несмотря на слабость, она сама вынесла дочь из резиденции и бросила в глуши. Младенец плакал в одиночестве три дня, но не умирал. Это потрясло вана и заставило взять её обратно. Лин Си повезло дожить до взрослого возраста.
***
– Теперь я могу умереть. Мне очень, очень больно и холодно. Мама… мама…
Раскат грома отозвался эхом, и тут же рядом послышался хорошо знакомый голос:
– Дева Лин Си, это ты?
Её накидка давно исчезла, а всё тело превратилось в изломанное месиво. Это был голос Цин Чуаня.
– Я… Опять ты? Я ранила Линь Фэна и пыталась убить Му Яньюй. Я убила многих, не сосчитать. Прикончи меня. Так больно! Пожалуйста, Цин Чуань, убей меня!
Было слишком темно, да и ливень вновь усилился, и Цин Чуань не мог осмотреть её раны. Он только осторожно приподнял лёгкое и слишком худое тело, словно состоявшее только из кожи и костей.
– Больно… Нет, не больно… Си-эр не больно, я могу… – начала бредить Лин Си.
Цин Чуань чувствовал, что всё её тело изломано, напоминая разбитую в куски выброшенную куклу. Она висела на его руках в неестественной позе.
– Держись, Лин Си. Что бы ты ни сделала, обсудим позже. Живи, ты должна жить. Сейчас поднимемся наверх, и тебе станет легче, – весь путь уговаривал её Цин Чуань, боясь, что она умрёт.
– Не хочу жить. Я не достойна жить. Слишком больно, – Лин Си едва говорила, и уже не могла шевелиться. – Зачем ты спасаешь меня? Лучше убей… Убей, и никто не узнает, что Му Яньюй выжила… Она будет в безопасности… Убей меня.
– Не говори так. Даже самые слабые пытаются выжить, не теряй надежды. У тебя есть неисполненные желания? Подумай, чего ты хочешь? Ты уже всего достигла? Живи, слышишь? – убеждал её Цин Чуань, ускоряя шаг.
– Я хотела бы не рождаться. Я ненавижу себя, но выбора не было. Теперь я хочу умереть, но почему не могу уйти? Мама, я так виновата… Я не хотела жить, я выжила нечаянно, мама…
Слова Лин Си потрясли Цин Чуаня. Ему не приходило в голову, что кто-то может просить прощение за своё появление на свет. Он внимательно следил за её состоянием. Она была на грани жизни и смерти, казалось, сердце вот-вот перестанет биться, но всё ещё держалось.
Наконец, они добрались до резиденции.
Ши Мохай уже привёл военного лекаря, который как раз осматривал Ваньянь Сяо. Цин Чуань влетел в двери с криком:
– Скорее, она умирает!
Лекарь обернулся, взглянул на беспорядочную кучу, которую держал Цин Чуань, и спросил:
– Где умирающая?
– Здесь. – Цин Чуань осторожно опустил Лин Си на пол.
Лекарь прищурился и подошёл ближе, чтобы рассмотреть скорчившуюся в странной позе Лин Си. Его глаза широко распахнулись.
– Это… это человек?
– Да, быстрее осмотри её. – Цин Чуань схватил лекаря, притягивая ближе.
Тот взял запястье Лин Си, внимательно послушал пульс и покачал головой.
– Готовьтесь к похоронам, она умирает.
Обновлено: 20.01.2026