Лицо Ваньянь Сяо едва заметно изменилось, что немедленно заметила хозяйка Цзинь.
– Что случилось, седьмой господин? – весело спросила она. – Что-то нехорошее?
Ваньянь Сяо не стал отвечать прямо, а задал встречный вопрос:
– Ты хорошо рассмотрела эту капельницу, прежде чем выставлять на торги?
– Ну… на самом деле, не очень. – Хозяйка Цзинь почувствовала неуверенность. – С ней что-то не так?
– Да нет, я сперва встречусь с хозяином Шэнь из «Лавки сокровищ». – С этими словами Ваньянь Сяо пошёл вниз.
– Ох, седьмой господин Сяо, я проявил неучтивость, не поприветствовав вас первым, – спешно поклонился хозяин «Лавки сокровищ», увидев его с веером в руках.
Ваньянь Сяо отмахнулся от приветствия и дружески сказал:
– Хозяин Шэнь процветает. Мы давно не виделись, и я рад встрече. Сейчас хозяин Шэнь предложил пятьсот лянов за селадоновую капельницу. У вас внимательный взгляд.
– Ха-ха-ха, седьмой господин смеётся надо мной. Я почти не разбираюсь в фарфоре, и предложил такую цену только потому, что ею пользовалась сама императрица. Позже выставлю эту капельницу в павильоне, чтобы повысить репутацию и вкус нашей «Лавки сокровищ», – честно ответил хозяин Шэнь, отмахнувшись.
– Не боитесь, что кто-нибудь узнает про фарфор из подношений? И накажет вас? – улыбнулся Ваньянь Сяо.
– Ох, я уже видел безделушки, приготовленные для торгов, и на этой стоит клеймо усадьбы Кленовая Роща. Капельница не из государственных гончарен, а раз так, за что же меня наказывать? – рассмеялся хозяин Шэнь. Казалось, он специально пришёл сюда за той селадоновой капельницей.
– Да? Но если эта вещь не из государственной гончарни, как можно утверждать, что ею пользовалась императрица? – засомневался Ваньянь Сяо.
– Ха-ха-ха, присаживайтесь, седьмой господин, – пригласил хозяин Шэнь, наливая ему чай. – У нас в империи Сун есть придворный фарфор из государственных гончарен, изготовленный специально для императора, а есть частные печи, которые тоже делают подношения фарфором. Их самые лучшие изделия тоже идут ко двору.
Да и не важно, пользовалась ли капельницей императрица, важно, что говорят, будто она появилась из дворца, и просят заоблачную цену. Этого вполне хватит. Я покупаю репутацию.
Выслушав его, Ваньянь Сяо кивнул и задумался о реакции покупателей, если бы они узнали, что фарфор с заоблачной ценой вышел из-под рук семнадцатилетней девчонки. И если бы узнали, что император её сослал.
Он поднялся и коротко поклонился.
– Хозяин Шэнь многому меня научил. Благодарю за объяснение. В таком случае распрощаюсь, чтобы не отвлекать вас от радости.
Эту капельницу Му Яньюй изначально обожгла для винной лавки. Она была из партии, которую госпожа Е продала Ваньянь Сяо. А Ваньянь Сяо отправил надёжного человека сопроводить её в царство Цзинь, однако каким-то образом селадоновая капельница оказалась здесь.
***
Эта селадоновая капельница для разведения туши наделала немало шуму и в Линьане, когда выяснилось, что «Лавка сокровищ» отдала за неё целых пятьсот лянов, и что ею пользовалась сама императрица, а крохотная вещица обладает невероятным изяществом.
В резиденции канцлера посреди большого зала стояли на коленях все, кто касался этой капельницы, включая придворного евнуха Лю.
Сжав кулаки, Чжан Хуайжэнь с притворной улыбкой проговорил:
– Обойдя всё царство Цзинь, эта крохотная капельница за несколько дней вернулась в империю Сун, но уже с другой репутацией. Вы своего не упустите, наживаясь при каждом удобном случае.
Если вещь пустяковая, тут нет беды. Но к этой есть множество вопросов, которые касаются человеческой жизни. Если государыня узнает, что она появилась в народе, кто возьмёт на себя ответственность?
Большинство из коленопреклонённых работало на евнуха Лю и просто получало деньги за работу, поэтому все молчали.
Евнух Лю и помыслить не мог о таких серьёзных последствиях. Обычно он без опасности тихонько продавал вещи императрицы. Теперь же оставалось только кланяться Чжэнь Хуайжэню.
– Пожалуйста, канцлер, спасите меня, пожалуйста!
Глядя как он бьётся лбом о пол двора, Чжан Хуайжэнь холодно усмехнулся.
– Я тебя спасу, но не из доброты или милосердия. Если хочешь помощи, прояви честность. Скажи, у тебя есть какое-нибудь преимущество?
– Преимущество… преимущество … – Перепуганный евнух Лю усиленно думал, пытаясь найти ответ. Наконец, ему пришла в голову одна мысль и он подобострастно улыбнулся. – Да, есть новость, которая заинтересует канцлера!
– Да? – Чжан Хуайжэнь выпрямился и прищурился. – Что ж, говори.
– Тогда канцлер согласится помочь? – Евнух Лю был неглуп. Имея на руках козыри, он обрёл и уверенность, чтобы ставить условия.
Чжан Хуайжэнь деланно рассмеялся.
– Нужно сперва узнать, стоит ли новость твоей жизни.
– Недавно я слышал, как император и императрица ссорились, обсуждая негодный фарфор из государственных мастерских. После того, как сослали мастеров Му Шоудао, не осталось гончаров, способных с ним сравниться. Императрица утверждала, что придворный фарфор теперь никуда не годен. – Евнух Лю замолчал, наблюдая за лицом Чжэнь Хуайжэня.
– И всё? – Не удовольствовавшись сообщением, тот поднял взгляд и догадался, что у евнуха есть что-то ещё, он просто ждал уступки. – Ладно, евнух Лю, мы с тобой много лет работаем бок о бок, я не могу бросить тебя в беде. Вставайте.
Видя, что канцлер правой руки всех отпускает, евнух Лю подошёл ближе и с улыбкой сказал:
– Конечно, это не всё. В тот же день императрица сказала, что у неё есть двоюродный брат, который держит в Линьане собственную частную печь. Поскольку статус торговца невысок, он не осмеливается приближаться к императорской семье, и только на праздники присылает подарки её родителям. Его фарфор, который немало ценится в народе, представлялся и императору, но тот ещё не дал ответа.
– Эта новость интереснее, но какое отношение она имеет ко мне? – Чжан Хуайжэнь не мог понять своей выгоды.
– Ох, канцлер, подумайте, если вы поможете императрице устроить это дело, и придворный фарфор отныне будет поставлять её родственник, вы не только поможете самой государыне, но и сами себе, верно? Больше серебра, больше фарфора… – Тут евнух Лю увидел, как вспыхнули глаза Чжан Хуайжэня.
Канцлер погладил бороду, задумчиво постоял с опущенной головой, а потом радостно посмотрел на евнуха Лю.
– Приближённые государыни действительно думают и видят всё иначе. Кто является её двоюродным братом? Где стоят его печи? Думаю, стоит нанести ему визит, ха-ха-ха.
***
В это время Ши Мохай в Бэйшу ещё раз перечитал список фарфора и нахмурился.
– В царство Цзинь действительно присылали селадоновую капельцу для разведения туши в форме хурмы, но она была слишком мала, на неё не обращали внимания. Неужели речь о ней?
Ваньянь Сяо некоторое время размышлял, забрав список, а потом спросил:
– Подарки ехали в сопровождении охраны «Тайфун»?
– Верно, они самые надёжные люди.
– Кто ими командовал?
– Молодой господин Го Сюй.
Ваньянь Сяо захлопнул веер и поднялся.
– Стоит его навестить.
Обновлено: 20.01.2026