Глава 221 — Глава 110. ч.1.

Цок, цок. Стук копыт мула о землю тихо разносился по лесной тропе. Однако, в отличие от тихих шагов, повозка, которую тащил мул, без труда преодолевала дорогу, усыпанную гравием и корнями деревьев. Глядя на мула, который без устали шёл двадцать километров, таща тяжело гружёную повозку, становилось понятно, почему в старину купцы так ценили этих животных. И тут... — Стоп. Отдыхаем здесь! — Стой! — Напоите мулов. — Солдатам быстро поесть. Повозка остановилась по команде свирепых на вид мужчин, ведущих караван. И в этот момент... — У-у-укх, у-убейте меня… — В-воды!.. У-умоляю, воды… — Кх-х-х… Но, к удивлению, на доселе безмолвной лесной тропе раздались стоны людей. Просто на них были надеты намордники, какие надевают на животных, поэтому звуки были приглушены. Но, может, даже эти тихие стоны показались раздражающими? — Ах вы, твари! Бум, бум! Один из свирепых мужчин, нет, конвоиров, с недовольным лицом принялся избивать дубинкой тех, кто издавал стоны. Дубинка была такой большой, что от одного неверного удара человек мог стать калекой, но конвоира это ничуть не заботило. Наоборот... — Сдохните! Сдохните, преступные ублюдки! Он без колебаний наносил удары изо всех сил. — Кх-х-х-х! — А-а-ак! П-помогите!.. Может показаться, что избиваемые были беззащитными и несчастными, но и стонущий молодой человек, и хрупкий старик — все они были злостными преступниками. Молодой человек совершил более двенадцати мошенничеств, разорив более десяти семей, а старик был насильником. Причём он надругался над ребёнком, который был намного младше его… Поэтому жалеть их не стоило. [У преступников нет прав, и если они заставили кого-то проливать кровавые слёзы, то пусть они сами изойдут кровью]. Это был непреложный закон, установленный великим Королём Рыцарей, основателем Пендрагона. Преступникам, независимо от возраста, пола и статуса, следовало дать понять, что они не заслуживают даже дышать. Однако… — Эй, новичок. С этими можешь делать что хочешь, пусть хоть сдохнут, но тех не трогай. — Почему? Они же тоже преступники. — …Вот щенок, уже начальству перечит. Явные замашки разгильдяя. А, или в данном случае это разгильдяй с энтузиазмом? — П-простите… — Зачем делать то, за что потом извиняться… Ха-а, ладно. Чтобы утолить любопытство нашего полного энтузиазма новичка, скажу: те, что там, отправятся в «туннели». — В т-туннели, это те, что… При слове «туннели» на лице конвоира появилось сочувственное выражение. Он знал, что в туннели, в отличие от этих отбросов, недостойных дышать, часто попадали люди, осуждённые несколько несправедливо. — Не сочувствуй им. Среди них есть и солдаты, и рыцари, которые убивали наших во время войны. …Хотя, возможно, есть и крестьяне, поднявшие восстание против проклятых аристократов. — … — …На этой работе насмотришься на всякое. Так что не принимай всё близко к сердцу. Быстро выгоришь. — …Да. Но новичок есть новичок, и было видно, что он ещё плохо контролирует свои эмоции. Тот, кто казался его начальником, криво усмехнулся, словно говоря: «Я так и знал». Однако, вспомнив, что и сам был таким же в молодости, он на мгновение перевёл взгляд на заключённых, идущих в туннели. Он смотрел на них не из-за смешанных чувств, как новичок. «…Хм-м, говорили, что в этой партии будут рыцарь и сынок аристократа. Это они, что ли?» Он посмотрел на них, потому что слышал, что среди заключённых будут важные шишки. И там… «Ого, а у этих двоих тела что надо. Настоящие машины для убийства. Все рыцари такие?» Заключённые были в основном в одних штанах, с голым торсом. Это была мера предосторожности, чтобы они не спрятали оружие. Поэтому его взгляд невольно задержался на них, и вдруг… — !.. У него перехватило дыхание. «С-с ума сойти… к-как у человека может быть такое тело!» Он увидел мужчину, чьё тело заставляло даже внушительные торсы тех двоих казаться хрупкими. В этом мужчине было нечто дикое, превосходящее даже свирепую мускулатуру двух рыцарей. Мышцы, да и мышцы ли это? Казалось, будто его тело было сплетено из тугих стальных цепей, и одного взгляда на эти мышцы было достаточно, чтобы понять — его не победить. …Нет, даже если все здесь набросятся на него разом, они не справятся. «Вот это чудовище…» Смотреть на него было одновременно и поразительно, и страшно. «Надо же, хорошо, что он пошёл с нами спокойно». Наверное, его семью или знакомых держат в заложниках, или есть какая-то другая причина, по которой он так спокоен. Иначе такой человек не позволил бы себя так просто увести. «…Как бы то ни было, это к лучшему, фу-ух… А? Но ведь говорили, что рыцарей четверо?» Поскольку он отвечал за конвой, ему сообщили, что среди сорока восьми человек, идущих в «туннели», четверо — рыцари. Но кроме этих троих… «Больше никого не видно». Конечно, нельзя судить о рыцаре только по его телу. Но для него, уже насмотревшегося на многое, остальные не выглядели как рыцари, и он лишь почесал затылок. «Может, я ослышался?» …Конвоир не знал. Рыцарей действительно было четверо, и среди них был тот самый господинчик с серебряными… Нет, с грязными седыми волосами, похожий на бродячего пса. И этот рыцарь, Арен де Пендрагон, с отсутствующим выражением лица думал: «…За что мне это?» Он всё ещё не мог смириться с реальностью и с ненавистью смотрел на того, кто его сюда притащил. На монстра, который четыре дня назад вверг его в этот ад. «Бесчестный негодяй!..» — Смотри на меня по-хорошему. — … — А то вырву глаза. — …Мои глаза смотрят только вперёд, зачем говорить такие страшные вещи. — … — …И рот тоже закрою. Робкое сопротивление Арена было легко подавлено. Кулак под носом был страшнее далёкой власти. * * * — Ну и разгулялся же ты. Сыпался песок, нет, крошки кирпичей. — …На этот раз я раскаиваюсь. — Конечно, раскаиваешься. Так повредить королевское имущество. Катастрофа, вызванная столкновением двух мужчин. Кто бы поверил, что двадцать железных решёток были полностью уничтожены менее чем за пять минут? Однако... — Но вид у тебя, конечно, жалкий. Похоже, битва была не равной, а односторонней. Его, Ли Хана, вид был ужасен. Повсюду были синяки и ссадины. Любой, кто увидел бы его, подумал бы, что он скатился с крутого склона. Но Ли Хан ворчал, что, если бы он действительно скатился со склона, то пострадал бы меньше. — Это потому, что меня много били. Сегодня этот старик, похоже, решил на мне оторваться, вот и буянил. Хоть это и назвали столкновением, на самом деле Ли Хан был избит Бальтаром. Нет, «избит» — это ещё мягко сказано.