Глава 222 — Глава 110. ч.2.

— Знаете что? Эти решётки и кирпичи… этот старик, после того как одолел меня, схватил меня за ноги и начал размахивать мной, вот всё и рухнуло. Он тряс меня, как куклу… Укх, думал, умру. — … …Скорее, удивительно то, что ты не умер после такого. Такой смысл читался на лице Изиды, но, к сожалению, Ли Хан этого не видел. — Фу-ух, так вы пришли, чтобы я за это заплатил? У меня нет денег. Лучше предъявите счёт тому старику. Это он всё разрушил. Ли Хан всё ещё оставался в разрушенной тюрьме. Стальных решёток, которые могли бы его удержать, уже не было, но кровать, которую ему предоставили солдаты, была такой мягкой и уютной, что он с комфортом там расположился. Он знал, что снаружи его ждут только неприятности, поэтому, можно сказать, сидел в заточении добровольно. Так что, если кто-то хотел требовать денег с парня, который даже в тюрьме чувствовал себя как дома, он обратился не по адресу. — …Если эта леди предъявит счёт Сэру Бальтару, все рыцари этого королевства станут её врагами. Мне бы не хотелось прибегать к такому оригинальному способу самоубийства. — …Этот старик настолько важен? — Ху-ху, наверное, мой названый брат — единственный, кто относится к сэру Бальтару так легкомысленно, словно к соседскому дядюшке. Думаешь, его зря называют великим героем? — Я видел только, как он бездельничает. — В молодости он совершил «бессмертный подвиг». Наверное, пока он жив, все рыцари этого королевства будут им восхищаться. Ведь они выросли на сказках о его подвигах. В спокойном голосе Изиды не было ни интонаций, ни даже намёка на эмоции. Можно было подумать, что даже наследница престола уважает Бальтара, но… «Кажется, у сестрицы и этого дядьки не лучшие отношения». Ли Хан знал. Что она сейчас язвит. В её ровном голосе он уловил нотки раздражения и недовольства. «…Всё по-старому». Подробностей он не знал, но по слухам, которые ходили в рыцарском ордене, около двадцати пяти лет назад она «просила» сэра Бальтара о поддержке. В те времена, когда её называли не кронпринцессой или принцессой, а просто «госпожой»… Но что это был за человек? Даже когда ей было двадцать, он уже был бессмертной легендой и славился как верный рыцарь, решивший служить только предыдущему королю. Так что исход был очевиден. — Не мешайте мне, госпожа. Играйте в свои игры в одиночку. …так он, говорят, сказал. И Ли Хан был готов поставить на кон свои волосы, что это правда. Этот дядька наверняка сказал бы именно так, слово в слово. — Хм, не беспокойся ни о решётках, ни о делах Ордена Серебряного Льва. Великий Сэр Бальтар сам со всем разберётся. — … — Не думай, что эта леди мелочна. Пройдёт двадцать лет, пройдёт пятьдесят, но унижение того дня я не забуду никогда. — …Не понимаю, о чём вы вдруг заговорили, но главное — мне действительно не придётся нести ответственность? Ли Хан не собирался вмешиваться в чужие разборки, его собственные дела были важнее. Изида на мгновение посмотрела на него с досадой, но он продолжал вести себя нагло, и она, потерев нахмуренную переносицу, сказала: — …Разве те, у кого есть хоть капля стыда, смогут возложить на тебя ответственность? Мало того, что рыцарский орден был побеждён одним человеком, так они ещё и не смогли справиться сами и позвали подкрепление. И по такой мелочной причине задействовали солдат. Они уже проиграли по всем статьям — и в чести, и в силе. Если даже после этого они не осознают своих ошибок и своего поражения, тогда… их не стоит оставлять в живых. — …Какие вы жестокие слова говорите. — Потому что в них есть доля правды. — … — Нужен ли нам рыцарский орден, у которого нет ни чести, ни силы? — …Поправка. Просто вы сами по себе жестокий человек, сестрица. Ли Хан покачал головой. И тут... — Эта леди, нет, я говорила, что хочу тебя кое о чём попросить. Помнишь? — …Помню. — Я бы хотела, чтобы ты начал сейчас. — Хм… — Ты можешь это сделать? — … Ли Хан криво усмехнулся. Хоть она и говорила о просьбе, на самом деле она «умоляла». «Ого, это сильно». Когда это было? Однажды седовласый дворецкий угостил его чаем. Тогда дворецкий сказал: — Госпожа часто называет себя «эта леди». Но она говорит так не для того, чтобы возвысить себя. Говоря вашими словами, сэр Ли Хан, это своего рода способ психологической саморегуляции. — Кто? Сестрица? Он подумал, что ослышался. Зачем человеку, от природы донельзя высокомерному, какая-то психологическая саморегуляция? Казалось, она с рождения кричала «я — центр вселенной». Но... — Она гораздо более ранима, чем вы думаете, госпожа. Но когда рядом есть союзники, она успокаивается. Поэтому, наверное, в присутствии сэра Ли Хана она часто говорит «я». И это, право… мне очень приятно видеть. — …А мне вот как-то не по себе. Таково было объяснение дворецкого, нет, сверхчеловека в обличье дворецкого, и Ли Хану пришлось насильно сохранить это в своей памяти. Слова страшных людей почему-то хорошо запоминаются. Поэтому Ли Хан знал. Что слова, сказанные с такой покорностью, были не приказом, а просьбой. «Дворецкий, мне такое доверие и уважение в тягость». — Хе-хе, это лишь означает, что сэр Ли Хан очень важен для госпожи. Ли Хан криво усмехнулся, услышав автоматически воспроизведшийся в голове голос дворецкого. …И вот. — …Если вы решите проблему с моим учеником, я готов выполнить любую просьбу, так что не беспокойтесь. — Ху-ху, какая преданность ученику. — Кстати, эту просьбу я должен выполнять один? — Хм-м, если будут сильные и надёжные люди, будет проще. У тебя есть кто-то на примете? — Двое. Сильные и надёжные. — Примерно догадываюсь, о ком ты. — Ну вот, всё-то вы знаете… Ах, да. Есть ещё один парень, которого я хочу взять с собой. — ?.. Изида удивлённо посмотрела на него. Словно спрашивая, неужели у Ли Хана есть ещё знакомые, о которых она не знает. Но это был не знакомый. Скорее. — Просто есть один парень, которому нужно немного вправить мозги. — …Охо-хо, а это… …злой рок, если можно так выразиться. И его статус был таков, что Ли Хан не мог обращаться с ним как попало. — …не может не нравиться. Но раз уж одна из самых влиятельных особ королевства дала своё разрешение, не было никого, кого бы он не смог взять с собой. — И вот, в настоящее время. — Хээк, хээк… — Иди быстрее. Даже мул так хорошо идёт. — Н-но я не мул!.. — Что? — …Я сказал, что я не мул! — …Упрямый ублюдок. Хоть он и оставался дерзким до конца, но его попытки сдержать свою дерзость были забавны. Можно сказать, это была забавная дерзость, на которую было интересно смотреть. Однако... «С этого момента смеяться будет нечему, да?» Показался конечный пункт назначения, куда вели следы мула, и улыбка постепенно сошла с лица Ли Хана. «…Кровавые крестоносцы, говоришь?» С ума сойти. Вот это да. «Автор оригинала что, начитался мурима, а потом написал ромфант?» Будучи заядлым читателем мурим-новелл, он не мог отделаться от подозрения, что это название — дешёвая подделка под Кровавый культ, и это его изрядно позабавило.