Вокруг полуразрушенной повозки со сломанными колесами были разбросаны десятки тел. Спешившиеся Красные мундиры отчаянно сопротивлялись, но их осталось всего четверо. Нападавших же, окруживших их плотным кольцом, было не меньше роты.
Часть из них уже развернулась и приготовилась встретить нас.
Тяжелая пехота?
Сердце, до этого пылавшее жаром, мгновенно остыло, стоило мне увидеть тяжелых пехотинцев, которые, коротко перехватив алебарды, рассредоточились вширь и ждали нашей атаки.
В голове вихрем пронеслись мысли.
«Сейчас наши бойцы вооружены трехметровыми длинными копьями – облегченным вариантом для удобства переноски, а не четырех с половиной метровыми копьями для таранного удара».
«Таранным хватом, прижав копье подмышкой, будет трудно точно поразить столь широко рассредоточенного противника».
«Даже если по счастливой случайности это удастся, против настолько тяжелобронированных врагов копье, скорее всего, разлетится в щепки прежде, чем передаст весь импульс удара».
А дальше пехотинцы с алебардами применят свой коронный прием – стаскивание с лошадей, и тогда уже нам придется туго. Бездумная атака обернется катастрофой.
В обычных условиях я был уверен, что смогу нейтрализовать врага, было бы время. Если бы не вышло – можно было бы сменить направление и ударить с другой стороны. Но… «Нет, столько времени у нас нет».
Я отбросил все возникшие варианты. Официальное название Красных мундиров – Королевская гвардейская кавалерия Тракиери. А значит, было совершенно очевидно, кого они сопровождали. Пока я раздумывал, пал еще один Красный мундир. Теперь их осталось всего трое. Не хватало даже для того, чтобы прикрыть все четыре стороны. К тому же, оставшиеся были утыканы стрелами и могли упасть в любую секунду.
Времени было в обрез. Атаковать нужно было немедленно.
— Отставить удар копьем подмышкой! — мгновенно приняв решение, выкрикнул я приказы. — Построение – широкий клин! Идем напролом! Готовьтесь к бою после столкновения! Проверить кавалерийские мечи в седлах!
Расстояние до врага сокращалось. Сжимая копья обеими руками, они напоминали охотников, что расставили ловушки и ждут добычу.
Элита. Причем с богатым опытом борьбы с кавалерией. Это было видно по тому, как спокойно они готовились к бою, видя перед собой два десятка тяжелых кавалеристов в полном снаряжении. Это были не какие-то дилетанты.
А это означало, что сегодня среди Синих мундиров могут быть потери.
Что еще хуже, за спинами пехотинцев с алебардами к стрельбе готовились лучники. Без конских доспехов даже они представляли угрозу.
Черт побери! Я не мог допустить потерь среди Синих мундиров здесь, в тылу, а не на передовой.
— Увеличить скорость!
Мы вложили в рывок весь набранный на спуске разгон и оставшиеся силы. А я мысленно повторял себе снова и снова: «Я собрал в первом взводе лучших из лучших – тех, кто выжил в адском магическом обстреле, и даже среди них отобрал самых искусных в верховой езде и владении копьем. Мы – лучшие в Тракиа. Я верю в вас, Синие мундиры».
Скорость еще возросла. Теперь начиналась по-настоящему опасная зона. Малейшая ошибка – и мой Дар мог рухнуть в конце спуска. Но промедли я из-за страха – и мы станем легкой добычей для лучников.
Ду-ду-ду-ду-ду.
Все звуки, кроме стука копыт, исчезли. Ни криков, ни воплей больше не было слышно.
А потом затих и стук копыт.
Хуук, хуук.
Сквозь щели шлема я вглядывался во врагов.
Пинг, пи-пи-пинг.
В наступившей тишине раздался звон тетивы, а за ним – резкий звук рассекаемого воздуха. Все уклонились? Никто не свалился с лошади? Нет. Прежде всего – спуск?
Мысли, следовавшие одна за другой, начали обрываться. Поле зрения сузилось еще больше. Теперь я видел только врага перед собой.
Глубоко вдохнув, я поднял копье на плечо.
Раз.
Я видел пехотинца с алебардой и лицом, полным ярости.
Два.
Щель между его кирасой и шлемом, его шея, увеличилась.
Три!
Тяжелый удар отозвался в кончиках пальцев. Непонятно, что разлетелось вдребезги – плоть врага или мое копье. Да и неважно.
Хвать.
Я выхватил кавалерийский меч, закрепленный на седле.
— Прорываемся!
Я с силой рубанул мечом.
— Кха-а-а-ак!
— Ак!
Безмолвный мир вновь наполнился шумом.
**
Якоф Касимир усилием воли удержал сознание, готовое угаснуть. Внезапная атака врага из засады, к которой они были полностью готовы, уничтожила большую часть его отряда. Из целого взвода Красных мундиров остались лишь четверо, включая его самого. Если он падет, ситуация станет неуправляемой.
— Ха-ап!
Он схватил и дернул на себя внезапно высунувшееся древко копья. Растерявшемуся врагу тут же перерезал горло. Хлынувшая фонтаном кровь угодила прямо в глаза – он поднял забрало, чтобы лучше видеть.
«Черт!»
Рукой в боевой перчатке он попытался протереть глаза. Но перчатка уже была пропитана кровью, и это лишь усилило жжение.
— Кха-а-ак!
Одним яростным взмахом меча он отбросил врагов, поспешно снял перчатку и грубо протер глаза. Прошло некоторое время, прежде чем зрение восстановилось. Отбиваясь от атак, он ждал, когда сможет снова ясно видеть, и вдруг заметил нечто странное.
Далеко на вершине холма что-то спускалось вниз.
— Синие мундиры! — невольно воскликнул он.
Но радость была недолгой.
— О, нет! Стойте!
Синих мундиров было всего около двадцати. Сил одного взвода было недостаточно, чтобы справиться с врагом, идеально подготовившимся к отражению кавалерийской атаки. Если они бросятся в бой, их просто сомнут.
— А?..
Однако скорость Синих мундиров была невероятной. Они неслись так быстро, что казались почти синей размытой полосой. Выстрелы вражеских снайперов, сваливших с коней столько Красных мундиров, раз за разом уходили в молоко.
Но на этом все. С такой безрассудной скоростью им не преодолеть спуск. Большинство из них наверняка врежутся в землю. Так он думал.
Ду-ду-ду-ду-ду!
Но он ошибся. Все двадцать всадников в Синих мундирах благополучно миновали спуск, ничуть не сбавив скорости.
Бам!
И вот, Синие мундиры врезались во врага.
Ему до смерти хотелось узнать, что произошло дальше, но противник больше не давал ему времени.
— Кха-а-ак!
Он закричал и, как одержимый, принялся размахивать мечом. Мысль о том, чтобы убить кого-то, давно испарилась. Он лишь судорожно махал клинком, чтобы заставить врагов отступить. Но одной рукой десятерых не остановишь.
— Кххк.
Под тяжестью давящих на плечи алебард он все-таки рухнул на колени. Один из пехотинцев, перехватив булаву, двинулся к нему, намереваясь раздавить его вместе с доспехами.
Это был конец. Якоф Касимир, чувствуя приближение смерти, широко раскрыл глаза.
И в этот самый миг…
— Ке-ек!
Враг, высоко занесший булаву, исчез у него на глазах. Пехотинцы с алебардами тоже разлетелись во все стороны.
— А…
На него смотрел сверху вниз всадник в Синем мундире на белоснежном боевом коне.
— Еще можешь сражаться, Красный мундир? — спросил он, встретившись с ним взглядом.
Только что избежав смерти, Якоф Касимир не чувствовал в теле ни капли силы.
— Могу, — ответил он, тем не менее, подбирая валявшееся на земле вражеское копье и поднимаясь на ноги.
Великий Красный мундир не мог показать слабость. Тем более перед Синим мундиром.
— Тогда продержись еще немного.
Боец в Синем мундире усмехнулся, обнажив зубы, и с щелчком опустил забрало.
— Прорываемся на ту сторону! — крикнул он и, возглавив подоспевших товарищей, исчез в противоположном направлении оттуда, откуда появился.
Только что он стоял на месте и говорил с ним, а теперь снова мчался в авангарде. То ли конь был хорош, то ли всадник.
— Фух.
Якоф Касимир крепче сжал копье. На месте, где только что пронеслись Синие мундиры, снова собрались враги. Они атаковали его с еще большей яростью. Похоже, они понимали, что второго шанса не будет, когда Синие мундиры вернутся.
И они вернулись.
— Ты хорошо держался, — сказал всадник. — Теперь предоставь это нам.
**
Тракийцы всегда говорили, что Красные и Синие мундиры – лучшая кавалерия королевства. Красные мундиры, однако, это отрицали. «Грубые кавалерийские приемы полевых всадников – ничто по сравнению с утонченным искусством Красных мундиров».
Якоф Касимир и сам верил в это. Верил, что они – сильнейшие в королевстве. Все тактики и приемы, используемые Синими мундирами, Красные мундиры знали в совершенстве. При равных условиях у них, превосходящих противника в индивидуальном мастерстве, не было причин уступать. Но в этот момент он до боли ясно осознал, какой глупой и высокомерной была эта мысль.
— Синие мундиры! Занять позиции!
Они выстроились в шеренгу, похожую на полукруг.
— Вперед!
Боевые кони, словно скользя, шагнули вперед.
— Коли!
Двадцать всадников, как один, нанесли удар мечами.
— Назад!
Кони, скользнувшие вперед, короткими шагами отступили. После каждого их выпада враги, доставившие столько хлопот Красным мундирам, падали, как подкошенные.
«В совершенстве знали кавалерийские приемы»? Красным мундирам вовек не удалось бы сражаться так, как они. Будь это возможно, они бы не потерпели столь жалкого поражения при первой же попытке прорыва, когда их одного за другим стащили с лошадей. Они провалились, и за время их отсутствия вся пехота была перебита. Но Синие мундиры преуспели. Утверждение, что при равных условиях уступать причин нет, было не более чем самонадеянной мечтой Красных мундиров. По крайней мере на лошади им было не сравниться с Синими мундирами.
Даже сейчас это было очевидно. Они не просто двигались вперед и назад, закалывая врагов. Они мастерски использовали не только скорость, но и высоту, и дистанцию. А кони их были до чего свирепы! Пехотинцы с алебардами даже не могли толком приблизиться.
Особенно тот белый конь.
— И-хи-хи-инг!
Он без малейшего колебания топтал врагов, выставивших копья, словно ежей. Иногда даже хватал противника зубами за шею и отбрасывал в сторону.
Его всадник был не менее поразителен. Он гениально угадывал момент для атаки и отступления, и каждый его приказ сеял хаос во вражеском окружении.
Лучники пытались сбить их с седел, но Синие мундиры каждый раз резко сокращали дистанцию, используя пехоту как живой щит, и раз за разом их попытки проваливались. Раздосадованные лучники обрушили град стрел на командира, но Синие мундиры, не моргнув и глазом, просто отбивали их своими доспехами. А лучник, выдавший свою позицию, немедленно получал возмездие. Вскоре те уже не решались стрелять в открытую и лишь выжидали.
— Ва-а-а-а!
Прошло еще какое-то время. С гребня холма донеслись крики, и вниз по склону, словно скатываясь, посыпались разноцветные фигуры.
— Перейти в наступление!
Только услышав приказ командира Синих мундиров, Якоф понял, что это подкрепление. Атакованный с двух сторон противник пришел в полное замешательство и вскоре начал один за другим обращаться в бегство.
— Доложить о потерях!
Командир Синих мундиров не стал преследовать врага, а первым делом проверил потери.
— Пятеро лишились коней, но убитых нет.
— Степень ранений?
— У одного выбит передний зуб, остальные четверо в относительном порядке.
— Хорошо. Значит, ноги целы.
— Так точно. Настолько бодры, что могут добежать не то что до крепости, а до самой передовой.
Разговор, однако, шел в каком-то странном русле. Словно их собирались наказать. Ведь коня можно получить заново по снабжению.
— Ты слышал, что Молодой Господин сказал?
— Говорит, что можно получить нового по снабжению.
Синие мундиры, каким-то образом услышав его мысли, разразились хохотом. Они смеялись так, будто услышали невероятно смешную шутку, и их поведение было совершенно непонятно.
— А ну-ка, скажите это Подполковнику Санову.
— Наш Молодой Господин, похоже, думает, что в тылу так же богато, как и на передовой.
Даже те, кто потерял коней, присоединились к шуткам.
— Разве кавалерист, потерявший коня, не считается погибшим?
— А трупы-то, оказывается, разговаривают.
Впрочем, после этой реплики они приуныли. Глядя на них, Якоф Касимир был ошеломлен – они совсем не походили на людей, только что вышедших из жестокой битвы.
А ведь крики врагов и союзников до сих пор звенели в ушах. И липкий запах крови все еще висел в воздухе.
— А…
Только сейчас его взгляд охватил окружающую картину. Союзники и враги лежали вперемешку. Солдаты с лицами, выбеленными, как у призраков, ходили вокруг и методично втыкали мечи в тела павших.
— У-ук.
С запозданием подкатила тошнота. Он не смог сдержаться.
— Бле-э!
И изверг из себя все.
**
Синие мундиры, пользуясь случаем, принялись подшучивать над Красным мундиром. Но сейчас было не лучшее время для сведения старых счетов между двумя прославленными кавалерийскими частями. Двое из трех Красных мундиров, сражавшихся до конца, скончались от потери крови. В живых остался только этот один.
— Довольно, — приказал я, хоть и с некоторым опозданием, заставив своих людей замолчать, и спешился.
— Спешиться, — скомандовал Джамаль, не дожидаясь моего приказа, и построил Синих мундиров.
Оставив их позади, я подошел к полуразрушенной повозке и легонько постучал в дверь.
Ответа не было. «Неужели от удара все, кто был внутри, потеряли сознание?»
Я осторожно открыл дверь.
Вж-ж-жух.
Едва дверь приоткрылась, как изнутри метнулась пронзительно-синяя вспышка.
Вот черт.
Обновлено: 22.01.2026