Кто же та «особа, чьё имя не может быть названо», о которой писала принцесса?
«Только не Ваше Величество».
Первым на ум приходил король. Но вряд ли. Нынешний монарх Тракии был человеком расчётливым и не делал ничего без выгоды, а визит на Северный фронт в данный момент не сулил больших политических дивидендов. Разве что слава милосердного правителя, посетившего солдат на передовой, да толика популярности. Для главы королевского рода Тракиери, добившегося невиданной доселе власти, это была не слишком привлекательная перспектива.
«Тогда кто?»
Я задумался. Тех, к кому принцесса относилась бы с таким почтением, было немного. Может, я упустил что-то важное? Увы, письмо принцессы я уже сжёг и перечитать его не мог. Поэтому я решил больше не ломать голову над тем, кто этот человек. Всё равно со временем всё станет ясно.
Отогнав лишние мысли, я вышел из барака.
— Кха, холодно.
Снаружи тут же налетел пронизывающий ветер. Зима уже подступала вплотную.
— Укрепить крыши и добавить соломы.
— Это всё топливо, что у нас есть? Надо сходить к подполковнику Санову.
Заодно я обошёл конюшни и бараки, проверяя, как идёт подготовка к зиме. Впрочем, Синие мундиры были людьми бывалыми, так что моё вмешательство почти не требовалось.
Проблемы были с доппельсольднерами.
— Ветер. С ума сошли. Тракиа.
Эти иноземные наёмники с другого конца континента были в полном недоумении от здешней погоды. А ведь зима ещё даже не началась.
— Если так холодно, переоденьтесь. Или наденьте что-нибудь сверху.
— Нельзя. Символ. Надо беречь, — ответили они мне, когда я указал на их яркое, но совершенно не защищавшее от холода имперское обмундирование.
— Это важнее жизни?
— …Товарищи. Берегли. Традиция. Мы. Тоже. Бережём.
Даже привычные ко всему Синие мундиры зимой кутались в несколько слоёв одежды, а эти, не привыкшие к холоду, щеголяли ради форса. Впрочем, упрямство доппельсольднеров было известно по всему континенту. Говорят, был даже такой случай.
— Эти ничтожные наёмники смеют использовать одежду амарантового цвета как свой символ! Их следует примерно наказать, дабы другим неповадно было!
Когда из-за доппельсольднеров иссякли запасы дорогого красителя, считавшегося привилегией дворян, один аристократ пожаловался императору на их неподобающее поведение и потребовал наказания.
— Разве не живут они подобно пламени, что ярко пылает и ослепительно гаснет? Позволь им хотя бы эту роскошь при жизни.
Но император отклонил просьбу, сославшись на недолгую жизнь доппельсольднеров, которые всегда первыми бросались в бой и последними его покидали. Если бы император тогда не заступился за них, все они болтались бы на виселице. Раз уж они даже после такого продолжали упорствовать в ношении своей диковинной одежды, мои слова вряд ли могли их переубедить.
«Цыц. Вот уж эти имперцы».
И всё же, раз они какое-то время будут под моим началом, я не мог позволить им замёрзнуть насмерть, поэтому принял меры. Меры, впрочем, свелись к тому, чтобы зайти к подполковнику Санову и попросить его выдать Клоунам достаточно топлива и тёплого термобелья под форму.
— Хм?
Продолжая осматривать крепость, я заметил толпу солдат у какого-то временного барака. Они стояли в очереди, словно за едой, но время раздачи пищи уже давно прошло.
— Младший лейтенант?
— Джамаль.
Когда я подошёл поближе, меня встретили знакомые лица. Иван Алекоф и Артум Лыцен – новобранцы Синих мундиров – тоже были здесь.
— Тут, оказывается, в крепости есть хорошая гадалка. Вот, решил привести парней узнать свою судьбу…
Почувствовав необъяснимое дежавю, я отстранил их и, подойдя к бараку, рывком распахнул дверь.
— …?
— …?
Наши взгляды встретились. Женщина, сидевшая за столом с хрустальным шаром и какими-то костями неведомого зверя, что-то бормотала себе под нос.
— На сегодня богиня больше не говорит со мной. Придётся вам уйти, — невозмутимо произнесла она, увидев меня.
— Это ещё почему?! Я час в очереди простоял!
— И что с того? Хочешь поспорить – спорь с богиней.
— Тогда хоть деньги верни!
— Если заберёшь плату за гадание, три года удачи не видать. Тебя это устраивает?
— …Тогда я завтра снова приду. Примешь меня первым.
Я постоял у входа, пока она не начала собирать свои вещи.
— Руки вверх. Стоять на месте.
— А, опять ты!
— Что, попалась на мошенничестве и хочешь просто так уйти?
— Какое мошенничество? Это абсолютно традиционный и законный бизнес, — с безразличным видом бросила гадалка, Аша.
— Пострадавшие есть? Если есть, веди сюда.
Совсем недавно она собственными устами говорила, что никакая не гадалка, а теперь вела себя не просто уверенно, а нагло.
— Как это нет? Вот же он, стоит перед тобой.
Я поверил её словам, пошёл в армию, брался за самые опасные задания, и сейчас, вспоминая всё это, удивляюсь, как вообще остался жив.
— Странно. Я вижу лишь человека, который погряз в неудачах, но благодаря кое-кому выбился в люди.
— …
— И не кажется ли тебе, что винить других в собственном выборе – это как-то низко?
«Не то чтобы твоя жизнь стала хуже. Наоборот, благодаря мне ты преуспел».
— …
Мне было нечего возразить. Хоть она и притворялась гадалкой, я не мог сказать, что понёс от этого какой-то ущерб.
— В любом случае, тебе следует быть ответственнее. Одно твоё слово может изменить жизнь человека. И неважно, в лучшую сторону или в худшую.
— Я никогда не даю слишком конкретных предсказаний. И плату за гадание беру меньшую, чем другие. Клиенты довольны, так почему ты возмущаешься?
Она с усмешкой заявила, что её деятельность – это общественно-полезное дело, направленное на избавление людей от внутренних страхов и тревог. И как бы бредово это ни звучало, было в её словах и зерно истины. Солдатам на передовой, которые в любой момент могли погибнуть, отчаянно требовалось душевное утешение. Особенно сейчас, когда вокруг было столько тех, кто потерял товарищей.
— …Кстати, ты больше не притворяешься старухой?
— Что, беспокоишься обо мне? Да, больше не притворяюсь. Хлопотно, да и солдаты здесь довольно вежливые.
— Какое ещё беспокойство. Я просто как офицер проверял воинскую дисциплину.
«Ну да, конечно».
Аша пожала плечами.
— Кстати, у тебя ведь в последнее время дела идут хорошо?
— Если ты опять собираешься изображать из себя гадалку, то уволь…
— Я же говорила тебе раньше? Жизнь не состоит только из подъёмов или только из спусков.
Атмосфера вокруг неё странно изменилась. В её редких янтарных глазах зажёгся таинственный огонёк, от которого мне стало не по себе.
— Чем выше поднимаешься, тем больнее падать.
Её голос, казалось, стал глубже и гулче обычного.
— …
Я молча смотрел на неё. Она сама призналась, что не гадалка, но сейчас я уже не был в этом уверен.
— Это просто дружеский совет. В последнее время о тебе много говорят.
Её взгляд и голос снова стали прежними.
— Помнишь того мужика, заместителя командующего? Так вот, офицеры из его окружения очень недовольны вами обоими. И, на мой взгляд, их недовольство уже переходит все границы.
«Обычно я не разглашаю информацию о клиентах, но на этот раз – исключение».
— Ты ведь спас меня, когда меня схватили дезертиры? Считай это платой за услугу.
Аша загадочно улыбнулась.
**
— Настроения других штабных офицеров, говоришь…
Слова Аши не давали мне покоя, и я немедленно отправился к подполковнику Евгену Санову.
— С некоторых пор меня стало раздражать, что людей судят не по способностям, а по тому, выпускник академии ты или нет. И эти постоянные попытки создать в армии клики… Кхм.
Заметив мой пристальный взгляд, подполковник смущённо кашлянул.
— В общем, в последнее время я стараюсь держаться от них подальше. А что с ними не так?
— Дело в том, что…
Я пересказал ему то, что услышал от Аши.
— Действительно, это возможно. Моя резкая перемена отношения могла сбить их с толку.
Лицо подполковника посуровело.
— Не хочется верить, что штабные офицеры способны на необдуманные поступки, но в жизни всякое бывает. Понял. Я займусь этим. Вызову их и поговорю.
— Буду вам очень признателен.
— Не стоит благодарности. Это всё моя карма.
Так я переложил заботу о штабных офицерах на подполковника.
**
С наступлением зимы в крепости появились гости. Часть войск с передовой крепости совершила отступление на юг и разместилась у нас. Это было обычное ежегодное мероприятие. Линия фронта находилась далеко к северу от Шурельграда, и оставлять там на зиму все войска было бы крайне неэффективно. Поэтому зимой тракийская армия всегда отводила часть сил в крепости, расположенные не так далеко от фронта, но с более мягким климатом. В этом году выбор пал на Шурельград, поскольку 8-й корпус, потерявший почти половину личного состава, мог вместить больше людей, чем другие гарнизоны.
— Мы тут у вас ненадолго погостим.
— Какие гости, мы все солдаты. Располагайтесь.
Крепость наполнилась гостями, а таинственная «особа», о которой писала принцесса, так и не появлялась. Кто она? И приедет ли вообще? Впрочем, мне было всё равно. Пришла зима.
Для любого человека это суровое время года, но для солдата – особенно.
— Что за дрянь это выданное термобельё!
— Честное слово, надо ввести правило: хочешь служить в командовании – отслужи год на передовой. Может, тогда качество снабжения хоть немного улучшится, твою мать!
Солдаты, получив долгожданные припасы, которые наконец-то начали поступать, крыли их последними словами. Но даже такая дрянь была лучше, чем ничего, поэтому все, ругаясь сквозь зубы, натягивали на себя выданное обмундирование.
— Везёт Синим мундирам. Никаких дежурств. Целый день валяются в бараках, а потом для вида проскачут кружок на лошади – и всё.
Пехота страшно завидовала Синим мундирам.
— А пехотинцы, небось, дремлют у костра, и дежурство само собой заканчивается?
— Да им там за крепостной стеной никакой пронизывающий ветер не страшен, вот же повезло.
А те, в свою очередь, завидовали пехоте.
— У-у-ух. Поедешь быстрее – лицо от пронизывающего ветра отваливается. Поедешь медленнее – будешь весь день круги нарезать.
— Холодина-то какая, чёрт подери!
Они то и дело жаловались на пронизывающий ветер, от которого страдали верхом на лошадях.
А я…
— Хм. Не так уж и плохо.
Благодаря меховой накидке, полагавшейся только офицерам, я начал зиму в относительном тепле. Ни дежурств, ни патрулей. Мало того, топливо подвозят по расписанию, и не нужно бороться за место в бараке подальше от сквозняков. Всё-таки хорошо быть начальником.
Так я наслаждался своей первой зимой на передовой в качестве офицера младшего командного состава. Конечно, это не означало, что я был безмерно счастлив или доволен жизнью в крепости. Офицер – тот же солдат, а военная крепость – не самое приятное место для жизни. Но всё же, по сравнению с подчинёнными, которым приходилось носиться по равнине, страдая от пронизывающего ветра и лютого холода, мне было куда лучше.
Я был в этом уверен. Но тут…
— Поступил запрос о поддержке.
— Сформировать по одному взводу кавалерии и пехоты и готовиться к выступлению.
— Подчинённые будут недовольны. Вылазка в такую погоду…
— О недовольстве подчинённых можешь не беспокоиться.
Командующий посмотрел на меня с сочувствием.
— Ты тоже идёшь с ними.
«Точно. Я и забыл».
— Та сторона запросила именно тебя.
«Мир меня ненавидит».
**
Хрясь!
Едва мы покинули крепость, как на нас набросился пронизывающий ветер.
— Зима, твою мать.
Ругательство вырвалось само собой.
— Ещё раз проверить термобельё и броню! — скомандовал я Синим мундирам, хоть и продолжал мысленно браниться.
Передвигаться в такую погоду в броне было само по себе опасно. На скаку броня покрывалась инеем, и если потная или мокрая кожа к ней прилипала, случалась беда. Боевые кони, долго находясь на пронизывающем ветру, тоже могли повредить суставы или мышцы.
Опытные Синие мундиры это, конечно, знали. А вот за иноземных наёмников, падких на внешний лоск, я беспокоился.
— С ума сошли! Тракиа! Не! Место для людей!
Не успели мы отъехать от крепости, как доппельсольднер уже вопили, их губы посинели от холода. Зрелище было жалкое. Похоже, замерзать насмерть им всё-таки не хотелось, поэтому они напялили на себя выданные шинели. Но когда это они успели их покрасить? И вообще, возможно ли достать на передовой такие яркие красители?
— Краситель. Всегда с собой. Это. Путь артиста войны. Наш.
Первый раз в жизни вижу людей, которые таскают с собой красители. Но раз уж они хоть как-то утеплились, можно было надеяться, что по пути никто не замёрзнет насмерть.
— Но есть ли необходимость в такой полной боевой готовности? — спросил подошедший Джамаль, пока я осматривал доппельсольднеров. — Место, куда нас вызвали, находится далеко в тылу. Нужна ли такая тяжёлая броня на нашей территории? Как бы нас не поняли превратно.
Синие мундиры согласно кивнули.
— На всякий случай.
В последнее время мне слишком везло. Я даже не мог припомнить, был ли в моей жизни такой же гладкий период. Сначала я не придавал этому значения. Но после слов Аши мне в голову пришла мысль: если судьба решит ударить меня в спину, сейчас для этого самый подходящий момент.
К тому же…
«Я и сам не знаю, кто именно запросил поддержку. Сказали, что не могут раскрыть из-за секретности».
Запрашивать поддержку, не называя себя? Хм-хм. Что-то здесь нечисто.
«Та, чьё имя не может быть названо, тайно покинула столицу. Когда грянет северный ветер, её стопы коснутся тех земель».
Похоже, та самая особа, о которой писала принцесса, наконец-то прибыла. Кто бы она ни была, раз принцесса так о ней отзывалась, это, должно быть, очень важная персона для королевства. Так что подготовиться не мешало.
— Вперёд!
Мы двинулись на юг, навстречу пронизывающему ветру.
Спустя какое-то время до моего слуха донёсся слабый шум, принесённый ветром. Резкий и в то же время глухой звук.
— Отряду, полный ход!
— Отряд! Карьер!
На этот раз никто не жаловался. Смешанные с ветром крики и лязг металла были слишком отчётливыми.
Ду-ду-ду-ду-ду.
Синие мундиры, поднимая пыль, неслись вперёд.
— Вперёд! Мы! Скоро!
Сквозь клубы пыли доносился ломаный тракийский язык доппельсольднеров, а мы с Синими мундирами гнали лошадей как сумасшедшие.
Вдалеке показался гребень холма. В ноздри уже ударял запах железа. Запах крови.
— Держать направление, вперёд!
Вместо того чтобы обогнуть гребень, мы поскакали прямо на него.
— Младший лейтенант! Там Красные мундиры! На них напали!
Как только перед нами открылся вид, отчаянно закричал Джамаль.
— Затянуть ремешки шлемов! Опустить забрала! Копья наперевес!
Опустив забрало, я ударил коня пятками.
— В атаку!
Обновлено: 22.01.2026