— Мы и правда перешли! Перешли границу! — не унимался Джамаль. — О боги! Если нас заметят – нам конец! Из-за нас начнётся война!
«Если он не перестанет так тараторить на скаку, то непременно прикусит себе язык», – подумал я.
И как в воду глядел.
— Заместитель командующего с нас шкуру спустит! А может, даже отдаст под трибунал… Ай!
Джамаль схватился за лицо, похоже, всё-таки прикусив язык.
— Цыц.
Я покачал головой и оглянулся.
Хоть никто, кроме Джамаля, и не произносил этого вслух, лица у всех были напряжёнными и полными тревоги.
— Отряду сбавить ход.
Нужно было внести ясность.
— Четыре дня. Максимум. За это время ударим и отступим, — объявил я. — День уйдёт у врага на то, чтобы нас обнаружить. Ещё день – чтобы понять наши цели. И ещё один, чтобы собрать войска и подготовиться к ответным действиям. Реально они смогут что-то предпринять не раньше чем через четыре дня. К тому времени, как они зашевелятся, мы уже вернёмся в крепость.
Мои слова ничуть не успокоили Синих мундиров. И неудивительно, ведь их беспокоил не возможный бой с астонийской армией, а вероятность новой крупномасштабной войны, которую мы могли спровоцировать.
— Недавно на границе уже был переполох. Что, если всё повторится?
— Нет. Того, что было тогда, не случится.
Прошло уже полмесяца с тех пор, как масштабное перемещение Синих мундиров привело войска по обе стороны границы в состояние повышенной боевой готовности. За эти полмесяца многое изменилось. И самым главным изменением, без сомнения, было завершение сбора урожая.
— В отличие от нашей Тракии, в астонийской армии не так много профессиональных солдат.
Тракиа, большая часть территории которой – равнины, могла похвастаться урожайностью, многократно превосходящей соседние страны. Это позволило королевскому роду давно провести реформу и сделать ставку на центральную армию. Астония же, напротив, до сих пор полагалась в основном на местные войска, то есть на частные армии дворян.
Конечно, их руководство, Магический дивизион и гарнизоны на ключевых позициях состояли преимущественно из центральной армии, но всё же… Сейчас, сразу после сбора урожая, дворянам ничего не оставалось, как распустить своих наемников. Проще говоря, свободных войск у них было немного.
— Даже если они, крича о мести, начнут собирать войска, к тому времени вся эта местность уже скроется под снегом.
Зима – не лучшее время для передвижения армии. А здешние зимы славились своей особой суровостью.
И именно в этом заключалась проблема.
— Эту проклятую зиму не пережить на пустой желудок.
Из-за прекратившегося снабжения передовые крепости оказались совершенно не готовы к холодам. Прежде мы не были так беззащитны. Всё из-за войны. В самом её начале наши войска потеряли передовые крепости, и во время отступления пришлось уничтожить или бросить значительную часть припасов, хранившихся там. Теперь, когда крепости были отвоёваны и прежние территории возвращены, оказалось, что астонийская армия уже растащила всё, что оставалось на складах.
В таком положении зиму было не пережить. Это знал я, знали командиры на передовой – это знали все. Но я не был уверен, что эту очевидную истину осознавали и чёртовы старые генералы в командовании.
Командующая 15-м корпусом, на которую я надеялся, до сих пор не выходила на связь, а запасы припасов на линии фронта тем временем достигли критической отметки. Если уж Евген Санов, хозяйственник 8-го корпуса, сокрушался, выдавая сухой паёк всего на две недели, то говорить было не о чем. Если так обстояли дела в Шурельграде, который даже не был разграблен, то что творилось на передовой?
Поэтому я и решил вернуть припасы, захваченные астонийской армией.
— Как только добудем припасы на зиму, уносим ноги, — сказал я. — А потом, как медведи в берлоге, будем сидеть в крепости и ждать весны.
Упрёки начальства меня не волновали. Пусть попробуют что-нибудь сделать.
— Несанкционированная военная операция? Нет. Это операция снабжения ради выживания нашей армии.
За мной была великая цель.
— Если поняли, вперёд за добычей!
Еду – отобрать, врагов – растоптать.
— Ха!
Синие мундиры прибавили ходу.
**
— Ещё немного, и мы будем на нашей территории, — растерянно проговорил Джамаль.
Говоря без обиняков, операция снабжения увенчалась оглушительным успехом.
Боевые кони, гордость Тракии, мчались, словно вьючные животные, таща за собой вереницы повозок, доверху гружённых провизией. Навскидку этого хватило бы, чтобы тысяча солдат безбедно жила полмесяца. А если передать всё подполковнику Евгену Санову, он бы составил такой план снабжения, что можно было бы продержаться и месяц.
— Ближайшая крепость отсюда – Вальтеград?
— Да, Вальтеград, где стоит 11-й корпус, ближе всего отсюда.
— Тогда выгрузим припасы там.
Но вместо того, чтобы направиться в Шурельград, я повернул к ближайшей крепости.
— Что это такое?!
11-й корпус был в полном смятении. Сначала их потрясло наше внезапное появление с вереницей повозок, а потом – количество провизии в этих повозках.
— У вас в крепости есть свободные кавалерийские силы? — спросил я у командующего.
— Есть одна рота легкой кавалерии.
— Отлично. Не одолжите ли её на время? Если вам будет накладно отдать всю роту, то хватит и одних боевых коней.
Командир 11-го корпуса, который на вид был педантом до мозга костей, поморщился от такой неожиданной просьбы.
— Если одолжите, отдам половину повозок, — добавил я.
При упоминании тридцати повозок с припасами глаза у него загорелись, и он тут же выделил мне пятьдесят резервных боевых коней. В другое время такая сделка была бы невозможна. Но сейчас, когда Синие мундиры и большая часть кавалерии полегли в боях, коней без всадников было пруд пруди.
— Значит, снова идём. За границу.
Когда я вновь направил отряд к границе, молча наблюдавший за всем Джамаль тяжело вздохнул. Он уже не паниковал – казалось, он либо полностью принял мой стиль, либо просто смирился. Мне было всё равно. В любом случае этот верный сержант выполнит свой долг.
— Забираем всё, что можем, и уходим!
Грабёж.
— Всё забираем!
Ещё грабёж.
— Ва-ха-ха-ха!
И снова грабёж.
Признаться, я и сам не ожидал, что всё пойдёт так гладко. Даже с учётом того, что мы действовали при содействии перешедшего рыцаря, который раскрыл нам расположение и уязвимые места тыловых баз астонийской армии, это было слишком. Кто бы мог подумать, что астонийская армия четыре раза подряд попадётся на одну и ту же уловку?
Каждый раз, пересекая границу, я мысленно готовился к худшему: «На этот раз будет тяжело», «Теперь-то они наверняка подготовились». Я был готов отступить при малейшем намёке на опасность. Но в итоге за четыре вылазки мы захватили в общей сложности триста повозок с припасами. Этого было достаточно, чтобы тысяча солдат безбедно жила семьдесят пять дней. А с учётом экономного волшебства хозяйственника 8-го корпуса Евгена Санова, этого могло хватить на четыре, а то и на пять месяцев.
— Половину снова передадим нашим.
Я решил не присваивать все трофеи, а по-братски поделиться с соседними частями. И не потому, что я был преисполнен боевого товарищества или горел желанием спасти всех на передовой. Всё это было ради будущего.
Из-за идиотских действий астонийской армии я слишком увлёкся и раздул операцию куда сильнее, чем планировал изначально. Если бы сейчас, когда все корпуса на линии фронта голодали, 8-й корпус в одиночку прикарманил триста повозок, это неминуемо вызвало бы пересуды. Чтобы избежать проблем, нужно было делиться.
— Значит, снова?
Джамаль, который перед первым переходом через границу был полон тревоги, теперь смотрел на меня с нескрываемым ожиданием. Он, казалось, был уверен, что я снова поведу их за границу.
Тут и мне пришлось задуматься. Если Джамаль так думает, то и в астонийской армии думают так же. Да и у меня самого на душе было неспокойно. Воздух на затылке стал липким. Моё чутьё, безошибочно улавливающее беду, кричало, что пора остановиться.
— Всё, конец. Сворачиваем лавочку и возвращаемся.
Последняя вылазка и впрямь была на грани. Если бы мои военные шуты, заранее устроенные в засаде, не подоспели вовремя, вражеский отряд преследования мог бы отсечь нам тыл.
Припасы важны, но люди важнее.
— Мы уже добились большего, чем ожидали. Дальнейшее – это уже жадность.
Раз мы захватили столько припасов, не было смысла рисковать.
— Возвращаемся.
С трофеями я вернулся в Шурельград.
— Я… я слышал слухи, но… это правда.
Увидев сто двадцать повозок, подполковник Евген Санов был готов разрыдаться. И неудивительно. Сколько же он натерпелся, пытаясь из ничего прокормить солдат 8-го корпуса. Я бы с радостью похлопал его по спине, но субординация есть субординация, так что я лишь отдал приветствие. Похоже, этого было достаточно, чтобы передать мои чувства.
— Вы просто талисман 8-го корпуса. Даже жалею, что когда-то так враждебно к вам относился.
Подполковник смотрел на меня с таким теплом, что я невольно потёр под носом.
Вскоре у отряда Яника появились новые прозвища: ангелы поля боя, гуманитарный кавалерийский корпус, Синие благородные разбойники. Якобы в знак признания нашего благородства и милосердия, ведь мы грабили врага, чтобы накормить своих. Ну-ну.
— Ладно, остальное ещё куда ни шло, но любого, кто назовёт нас «Синими благородными разбойниками», бить на месте. Это что за неблагодарность такая? Они насмехаются над нами, что ли?
Такое дерзкое прозвище могло легко навлечь на нас гнев королевского двора.
Пока я пресекал на корню возможные будущие неприятности, в крепость вернулся командующий 8-м корпусом, который отсутствовал какое-то время.
— Из-за тебя в командовании всё вверх дном.
Я усмехнулся. Теперь, если где-то что-то «вверх дном», виноватым автоматически становлюсь я. К этому было не привыкать.
**
Ситуация была примерно такой. После прошлой войны большинство генералов, ответственных за позорные поражения в её начале, были смещены со своих постов. Тракийской армии пришлось провести масштабную смену командиров корпусов. Новые командиры, назначенные на передовую, в основном были людьми, сохранявшими политический нейтралитет, что для военных естественно. Однако старые генералы в командовании, похоже, записали их в люди принцессы. Учитывая, что именно принцесса руководила раздачей наград и возглавила эту масштабную военную реформу, их подозрения были не лишены оснований. И вот тут-то и возникла проблема.
— Старые генералы из командования решили их приручить.
— …Неужели вы хотите сказать, что снабжение прекратилось из-за того, что командование пытается удержать свои кормушки?
Командующий не стал отрицать.
— Вот же…
Я поспешно опустил голову.
«Проклятые старики. Чтобы удержаться на своих местах, они готовы морить голодом десятки тысяч солдат на передовой? Старческий маразм тоже должен иметь пределы! Кха… тьфу!»
— …Я всё слышу. Но понимаю твои чувства. Я и сам того же мнения, — командующий не стал меня ругать, а лишь мягко пожурил. — Но всё же, когда будешь уходить, вытри за собой плевок.
— Так вот, из-за тебя всё пошло наперекосяк, — продолжил он.
План старых генералов, которые хотели, используя снабжение как рычаг, подчинить себе новых командиров корпусов, провалился. А всё потому, что я захватил припасы астонийской армии и раздал их нашим войскам.
— Тем временем генерал Лангрид, недавно вошедшая в командование, арестовала всех прихвостней старых генералов. Утечка припасов, измена, хищения – она всё свалила в одну кучу и отправила их на виселицу.
Теперь понятно, почему она так долго молчала в ответ на мои просьбы решить проблему со снабжением. Похоже, она ждала подходящего момента, чтобы разом отрубить руки старым генералам.
— Потребуется какое-то время, но снабжение скоро нормализуется. И всё же, благодаря тебе, нам пока не придётся голодать, что не может не радовать.
Хоть я и не ставил себе такой цели, но в итоге я насолил старым генералам, и это было приятно.
— Ах да, генерал Лангрид просила тебе кое-что передать.
— …?
— «Не забывай о той ночи». Понятия не имею, что это значит.
Я с трудом подавил рвущееся наружу ругательство. Возможно, она хотела напомнить мне о своём обещании предоставить полные полномочия в формировании и управлении отрядом. Проще говоря, она, вероятно, имела в виду: «Не оглядывайся и действуй на полную катушку». Да. Что ещё это могло быть?
— А Её Высочество Принцесса просила передать тебе вот это, — командующий вздохнул. — Я уже не понимаю, кто я – твой командир или вестник.
Он достал из-за пазухи конверт и протянул мне. Пропустив высокопарные и пустые фразы, я дошёл до главного.
— О.
Обещанная награда – грамоту, подтверждающую, что на мой счёт в Королевском банке зачислена сумма, равная моему двадцатилетнему жалованью, я аккуратно сложил и убрал за пазуху. Известие о грядущем масштабном пополнении личного состава я встретил со вздохом облегчения, а новость о том, что 8-й корпус скоро поменяется местами с 15-м, заставила меня незаметно нахмуриться.
— …?
Я думал, это всё, но в конверте был ещё один лист. Всего несколько строк. И всё же, чтобы понять их смысл, мне потребовалось немало времени.
«[Та, чьё имя не может быть названо, тайно покинула столицу. Когда грянет северный ветер, её стопы коснутся тех земель.]»
Эта одна строчка была важнее всего, что было написано до неё.
**
— Есть кое-что, чего я не понимаю, — внезапно произнесла принцесса.
— Что именно, Ваше Высочество?
— Неужели военные базы снабжения всегда так плохо охраняются?
— Разумеется, нет.
— Тогда как ему удалось так легко захватить вражеские припасы?
На этот раз даже Лангрид Гульдив не смогла ответить сразу.
— Даже если информация от перешедшего рыцаря и была очень полезна, она могла помочь один, ну, может, два раза. Но он дерзко атаковал вражеские базы снабжения целых четыре раза, и каждый раз успешно.
На лице принцессы было искреннее недоумение.
— Он всегда добивается всего с поразительной лёгкостью. То, чего другие достигают ценой неимоверных усилий, если вообще достигают, он делает как бы невзначай. Наблюдая за ним, невольно думаешь: неужели война – это так просто?
Чувства Лангрид Гульдив были очень схожи с чувствами принцессы.
— Если вы так считаете, это лишь означает, что он невероятно талантлив.
— Искусство мастера на первый взгляд кажется простым, но на самом деле оно – результат сочетания редчайшего таланта и опыта, и повторить его дано не каждому. Это как раз тот случай.
Юная принцесса согласно кивнула.
— В любом случае, благодаря ему дела пошли легче. Нужно его наградить.
— Какую награду вы собираетесь ему пожаловать?
— Может, сосватать ему девушку из знатного рода? Или отписать часть моих личных владений?
Глаза принцессы весело изогнулись.
— Я с удовольствием над этим подумаю.
Лангрид Гульдив с не меньшим удовольствием присоединилась к размышлениям своей госпожи.
Тем временем по ту сторону границы главнокомандующий астонийской армии, только что вернувшийся из отлучки, вёл со своим адъютантом беседу в том же ключе. И хотя они тоже не скупились на восхищение и похвалы, чувства их были, разумеется, совершенно иными.
Обновлено: 22.01.2026