Столкнись с подобной тайной обычный человек, он наверняка бы испугался.
Но Цинь Лунь был другим. Маньяк-убийца, долгие годы проживший в плену кошмарных галлюцинаций, он воспринял это послание куда острее простого смертного. Настолько острее, что даже ощутил остаточную ауру, все еще витавшую в гостевой комнате.
Аура. Загадочное слово.
Любое живое существо во вселенной, наделенное разумом или нет, обладает своей аурой. И пусть она не имеет ни формы, ни веса, пусть ее нельзя увидеть или потрогать — она реальна.
Разумеется, речь идет не о магическом силовом поле. Аура — это не что иное, как совокупность движений, звуков, запахов и выражений, которые живое существо демонстрирует в своей повседневной жизни. Другие существа воспринимают эти сигналы своими органами чувств, и они оказывают на них определенное физиологическое и психологическое воздействие.
Простой пример: даже в современном свободном обществе, провозглашающем всеобщее равенство, большинство людей при встрече с высокопоставленной особой невольно чувствуют, как учащается сердцебиение и потеют ладони. Их мысли и поступки неуловимо меняются. Ученики боятся, что учитель вызовет родителей в школу. Преступник, даже столкнувшись с полицейским, который его не ищет, все равно меняется в лице от страха.
Разумные существа, и в первую очередь человек как венец творения, в лице своих выдающихся представителей способны порождать невероятно мощную ауру. Талантливый оратор силой слова может заставить целую площадь реветь от восторга. Великий политик — сбить с пути целую нацию, породив безумный культ личности.
Порой ауру можно почувствовать, даже не вступая в прямой контакт с ее носителем. Человек, обладающий сильной аурой, способен влиять на окружающую обстановку, а через нее — и на других.
Например, сообразительный сотрудник по одной лишь атмосфере в офисе может понять, наблюдает ли начальник за работой подчиненных. Чуткий ученик, не оборачиваясь, знает, стоит ли за окном классный руководитель.
Цинь Лунь тоже обладал аурой, хотя и умел искусно ее скрывать.
На самом деле, те, кто знал его подноготную, как, например, Линь Фэн и его люди, пребывали в заблуждении. Они знали, что в теле юноши уживаются две личности: маньяк-убийца Джоуи, для которого убийство — развлечение, и сам Цинь Лунь, не желающий отнимать чужую жизнь. Но они не догадывались об одной скрытой черте, общей для них обоих.
Тогда, на базе в 91-м секторе, Джоуи Фостер скормил зомби красавицу-доктора Ху Фэй. Когда Цинь Лунь пришел в себя, он извинился перед медсестрой Сяо Лянь. Однако если вдуматься, эти извинения были чистой формальностью. Разве Цинь Лунь по-настоящему страдал? Мучился ли он угрызениями совести?
Нет. Хоть он и не стремился убивать по собственной воле, по сути, на тот момент он, как и Джоуи, совершенно не ценил человеческую жизнь. Под маской учтивости и обезоруживающей улыбки, теплой, как весенний ветерок, скрывалось холодное и бесчувственное сердце.
Это отношение к жизни было порождено тяжелейшей детской травмой. И когда он превращался в Джоуи, это искаженное восприятие трансформировалось в чудовищную ауру маньяка-убийцы.
Эта извращенная аура хищника, для которого другие разумные существа — лишь пища под ногами, росла и крепла за долгие годы его «карьеры». Теперь она была полностью сформирована. Любое создание с обостренным восприятием мгновенно реагировало на появление Джоуи.
Именно поэтому кто-то в этом замке и сумел разглядеть истинную сущность Цинь Луня!
Конечно, аура, оставшаяся в его комнате, принадлежала не ему. Для него это был новый, до странного будоражащий опыт, который до глубины души всколыхнул даже Джоуи Фостера.
Кое-как успокоившись, Цинь Лунь перевел взгляд на медицинский саквояж в углу. Открыв его, он принялся с особой тщательностью осматривать все инструменты и пробирки с лекарствами.
Благодаря подсказке из описания задания в ином мире, Цинь Лунь понимал: в замке Альбертов кроется некая тайна, связанная с эпидемией. Он, как врач, излечивший больных, наверняка окажется под наблюдением, а его саквояж станет объектом пристального внимания.
Цинь Лунь прекрасно знал, что в его аптечке нет никаких секретов. Но это не мешало ему использовать ее в качестве приманки. Именно поэтому после ужина он не сразу вернулся к себе, а принялся слоняться по замку, давая соглядатаю время осмотреть его вещи.
Однако, закончив осмотр, Цинь Лунь нахмурился. Ни на одном инструменте, ни на одной пробирке не было ни следов, ни отпечатков.
К аптечке никто не прикасался! Он пришел к выводу, который ему совсем не понравился. Перчатки могли скрыть отпечатки, но он намеренно покрыл все предметы тончайшим слоем каменной пыли. Любое прикосновение, неважно, в перчатках или без, непременно оставило бы след.
«Неужели призраки и прочая нечисть — не выдумка?» — Цинь Лунь снова посмотрел на письмо на столе и слегка растерялся.
Вообще-то, эта мысль посещала его не впервые. Она промелькнула у него в голове еще в тот момент, когда Кэтрин сказала ему, что Стивен Альберт скончался больше года назад.
Задание требовало спасти Стивена Альберта. Но слово «спасти» не всегда означает спасение жизни. Это может быть и спасение души. Впрочем, маньяк, столько лет терзаемый галлюцинациями, ни за что не поверит в призраков, пока не увидит их собственными глазами.
В первую ночь доктора Стэна в замке Альбертов не спали многие. И Цинь Лунь, и хозяйка таверны Кэтрин в далеком городке Одиа.
В это же время в другой гостевой комнате замка.
— Хр-р-р…
Могучий храп разносился по темной комнате. В лунном свете, проникавшем через окно, на широкой деревянной кровати виднелась огромная темная фигура, лежавшая на боку.
Внезапно под аккомпанемент этого храпа у кровати бесшумно возникла белая тень. Она медленно, с неизменной скоростью, обошла ложе по кругу, словно разглядывая и оценивая спящее тело, а затем вновь растворилась во тьме. Двигалась она так, будто парила в воздухе, словно зловещее привидение.
В одном Цинь Лунь не ошибся: в замке Альбертов действительно скрывался соглядатай. Вот только соглядатай этот был крайне осторожен и не спешил изучать самого доктора. Вместо этого он решил начать с его слуги, Фрэнка.
Как говорится, каков хозяин, таков и слуга. Порой, понаблюдав за слугой, можно многое узнать о его господине. Очевидно, соглядатай понимал эту истину, о которой одиночка Цинь Лунь даже не задумывался.
Спустя несколько мгновений после исчезновения белой тени храп в комнате внезапно оборвался. Уродливый горбун рывком сел на кровати. В его глазах-треуголках хищно блеснул острый ум.
— Что за чертовщина? Откуда в замке барона... Странно! — Горбун в замешательстве почесал затылок и пробормотал себе под нос: — Стоит ли говорить молодому господину Веллингтону? Ладно, у него сейчас решающий момент в делах, не буду его беспокоить по пустякам!
Соглядатай, наблюдавший за Фрэнком, и представить себе не мог, что горбатый слуга его заметит. Причина же, по которой Фрэнк смог засечь того, кого не замечало подавляющее большинство обитателей замка, была до смешного простой и грубой.
И как когда-то заметил Цинь Лунь, это было весьма и весьма любопытно.
— Тук-тук-тук!
Цинь Лунь, заснувший лишь под утро, был разбужен стуком старого дворецкого.
— Доктор Стэн, вы плохо спали? — удивленно спросил дворецкий, глядя на налитые кровью глаза юноши.
— А? Да, в незнакомых местах мне всегда трудно уснуть, — с кривой улыбкой ответил Цинь Лунь, уклоняясь от прямого ответа.
— О, вот как! Прошу прощения. В таком случае, желаете еще отдохнуть или предпочитаете спуститься к завтраку? — виновато спросил старик.
— Хм-м... А его сиятельство барон уже проснулся? — помедлив, поинтересовался Цинь Лунь.
— Собственно, это хозяин и попросил меня пригласить вас на утренний чай, — после небольшой заминки честно ответил дворецкий.
— Полагаю, у барона ко мне дело, — с улыбкой произнес Цинь Лунь. — Прошу, подождите минуту. Я умоюсь и сразу же пойду с вами.
— Не беспокойтесь, доктор, мы уже обо всем позаботились, — улыбнулся дворецкий и хлопнул в ладоши.
Из-за двери тут же вереницей вошли несколько служанок с тазами с водой и полотенцами.
Следующие несколько минут Цинь Лунь, словно марионетка, покорно отдавался в руки служанок, вкушая все прелести аристократической жизни. Кроме полоскания рта, он не сделал ничего сам — даже лицо ему вытерли услужливые руки.
«Какая трогательная забота!» — Цинь Лунь начал понимать, почему в прочитанных им книгах так много людей гнались за богатством и властью. О такой жизни действительно можно было только мечтать.
Когда дворецкий провел его во внутренний двор замка, старый барон уже сидел под большим зонтом от солнца и наслаждался утренним чаем с кофе.
— Доктор Стэн, вы пришли! Прошу, присаживайтесь, — барон с улыбкой взглянул на Цинь Луня. — Искренне прошу прощения, что разбудил вас так рано. Вижу, вы совсем не выспались.
— Не стоит беспокойства, это лишь моя дурная привычка, — с улыбкой отмахнулся Цинь Лунь. — Вчера вы оказали мне столь радушный прием, а я еще ничем не отплатил. Уверен, у вашей светлости есть для меня поручение. Если мои скромные силы могут пригодиться, просто скажите!
— Вы слишком любезны, доктор Стэн, — старый барон на мгновение задумался, а затем продолжил. — Раз уж вы так прямолинейны, не буду ходить вокруг да около. Я пригласил вас не только для того, чтобы выразить благодарность от имени городка Одиа. Я действительно хотел бы попросить вас об одной услуге.
— Слушаю вас, ваша светлость! — глаза Цинь Луня блеснули, а улыбка стала еще радушнее.
— Вчера вы познакомились с четырьмя членами семьи Альберт. Но это… не все, — голос барона стал тяжелым, и он с трудом выговорил следующие слова: — На самом деле в замке есть еще один член семьи Альберт, которого вы пока не видели.
Обновлено: 21.01.2026