Брюс вздохнул. Если Брайан хотел, чтобы Халк устроил погром, последнее, что он должен был сделать – это поддаться на эту провокацию.
Он больше не был напуганным ребёнком. Этот груз теперь нёс большой, яростный зелёный Халк.
– Ты ведь должен радоваться, что мы вообще не родились в этом времени, – сухо бросил Брюс, сменив физическую агрессию на пассивную. Эта его привычка осложняла отношения с Бетти даже в лучшие времена, но всё же была куда здоровее, чем альтернатива. Да и Брайан заслужил её сполна.
– О, ты ранил меня, – приторно пропищал Брайан.
Брюс только цокнул языком. Похоже, склонность к пассивной агрессии унаследовал он как раз от отца.
Брайан резко повернулся к нему, в упор игнорируя остальных трёх:
– Ты должен был понять, что оставленные тобой шрамы не так-то просто стереть. Всё, что ты сделал, запомнилось, маленький монстр.
– Перестань дешёвую поэзию разводить, – сказал Брюс с холодной угрозой в голосе. – Разве ты сам не ворчал, что настоящий мужчина не должен тратить слова попусту? Хватит ныть, выкладывай суть.
Брайан заметно вскипел от ярости, что Брюс обернул его же старые нравоучения против него. И особенно от того, что тот заодно поддел его несбывшиеся литературные амбиции. Даже в другой реальности его отца это задевало. Брюс испытал небольшое удовлетворение.
– Хорошо, – холодно процедил Брайан. – Объясню для стада идиотов, с которыми тебе не повезло делить одну голову. Некоторые высшие сущности… существуют вне времени. Для них создание и разрушение реальностей – обыденность. История бесконечно переписывается, хотя твой ограниченный ум воспринимает только одну прямую линию времени. Когда реальность изменилась, и ты оказался в незнакомом мире, твоя старая жизнь не была стёрта, мальчик. Ты просто соприкоснулся с реальностью так, как её видят Боги и Демоны. Гибкой, изменчивой. Такие, как они, помнят все варианты событий: и твой старый мир, и этот новый, и ещё триллионы других ветвей. Для них это рутина.
– Это было ужасное упрощение, – холодно сказал Брюс.
– Твоё горе, – рявкнул в ответ Брайан. – Суть в том, что Сущность «Тот, кто ниже всех» помнит тебя и твой прежний мир, даже если для этой новой реальности ты никогда не существовал. И как его аватар я тоже помню тебя. Ты никогда от меня не избавишься. Где бы ты ни был в пространстве и времени, я всегда буду рядом. Вечная заноза в твоей жизни, – ухмыльнулся он в широчайшей оскале.
– Найди себе хобби, – сплюнул Брюс ему в лицо.
Но Брайан только ещё шире усмехнулся.
– Жалкий монстр. Ты думал, что это новый старт. Миллиарды людей умерли, все, кто тебе был дорог, исчезли… и всё, что ты почувствовал, это облегчение. Нет. Ты не заслуживаешь такого, Роберт, – сказал он, нарочно используя первое имя Брюса вместо второго, как всегда делал, когда они спорили. – Нет никакого нового старта. Нет прошлого, от которого можно убежать. Всё мерзкое и подлое, что ты сделал, всё это по-настоящему случилось. И тебе всё равно придётся за это заплатить.
– Заткнись! – Брюс уже был слишком уставшим от солипсистской мизантропии Брайана. От его жалкого чувства собственного превосходства и полного отсутствия ответственности. От его лицемерных претензий на справедливость.
Но… Брюс вдруг понял, что он не единственный, кто слышит весь этот бред. Джо Фиксит тоже ослаб, пока Ребёнок наконец не начал вырываться из его хватки.
– …Чёрт, – пробормотал Фиксит, приходя к каким-то своим выводам, независимо от Брюса.
– Вот именно, мистер Фиксит, нелепая маленькая пародия на мафиози, – сказал Брайан, резко повернувшись к Джо. – Джин уже вылетел из бутылки! Исследования Роберта вовсе не забыты! Я всё ещё там, я всё ещё шепчу секреты гаммы в нужные уши. То во снах, то в бреду, то в галлюцинациях. Некоторые жалкие твари в этой лаборатории – гамма-мутанты! Когда-нибудь появится подходящий учёный, который воссоздаст твою гамма-бомбу, и тогда, благодаря тебе, дверь распахнётся для Сущности.
– Чёрт… – сдавленно выдохнул Джо Фиксит, его хватка на Ребёнке заметно ослабла.
– Джо! – закричал Брюс. – Джо! Он не договаривает! Он просто пытается тебя сломать! Пытается сделать тебя слабым! – но голос Брюса тонул в потоке злорадной тирады их отца.
– У нас… ничего нет. Никого нет. Но всё по-прежнему так же плохо… – пробормотал Джо.
– Всё так же плохо! – утвердительно подтвердил Брайан. – И станет только хуже.
– …Становится только хуже, – с трудом выдавил из себя Джо, словно в него всадили пулю.
– УБЬЮ ТЕБЯ! – завопил Ребёнок, вырываясь из слабой хватки Джо Фиксита. – Я УБЬЮ ТЕБЯ!
Брюс видел, как тусклый серый цвет их тела сменился яростным, ярким зелёным. Он вонзил взгляд в призрачную фигуру Брайана, а тот только насмешливо улыбался в ответ. Брюс был в ярости. В ярости, выходящей за все пределы.
Он наблюдал, бессильный что-либо изменить, как Ребёнок захватывает контроль над их телом. Единственным утешением было то, что Виктор фон Дум и Питер Паркер вовремя распознали надвигающийся срыв и успели увести наёмников из-под удара Халка. По крайней мере, на его совести будет меньше жертв. Но он всё равно чувствовал себя горько и стыдливо – так, как только Брайан мог его заставить себя чувствовать.
Он почувствовал, как чья-то рука сжимает его плечо. Рука Дьявола.
– Спокойно. Не злись, – твёрдо сказал Халк. – Нам нужно вернуть себе ясность мыслей как можно быстрее. И тебе нужно сказать кое-что. Не только этому ублюдку, но и самому себе. И всем нам.
– ХАЛК КРУШИТЬ! – закричало их тело, пробивая стену и устремляясь по лаборатории в бешеном разгроме.
Брюс почти хотел закричать от отчаяния, так же яростно, как Ребёнок. Но он сдержался.
Потому что так же, как Ребёнок был частью его, воплощением страха, печали и боли, Дьявол был частью, которая оставалась мудрой. Частью взрослого, не определяемого только страданием и горечью.
– Вот так, – мягко сказал Дьявол. – Не переживай за то, что происходит снаружи. Сосредоточься на битве здесь. Паутиноголовый справится. Он всегда справляется.
– Он всегда справляется, – кивнул Брюс.
Обновлено: 19.01.2026