Никто из участвующих в конфликте не ожидал, что кто-то третий внезапно упадёт с неба и влетит прямо в разгар событий. Даже профессиональный стрелок замешкается на пару драгоценных секунд, пока мозг пытается осознать неожиданное развитие ситуации. А большинство вооружённых и опасных в Нью-Йорке были далеко не профессионалами и уж точно не снайперами. Как и следовало ожидать, оба мужчины отшатнулись.
«Проверить руки, затем лица».
Оба были вооружены ножами, а не пистолетами, а женщина в лучшем случае держала сумочку как щит, пятясь назад. Он определил агрессоров и гражданского, и, убедившись, что женщина не представляет угрозы, сосредоточился на нападавших. Без масок, глаза расширены, явно застигнуты врасплох.
«Обезоружить».
Его слишком часто ранили, чтобы он относился к даже кухонным ножам несерьёзно. В тот короткий момент, пока их вегетативная нервная система только начинала осознавать угрозу, Питер просто сжал их запястья обеими руками.
Их ножи …
«Выкидные».
Выкидные ножи с грохотом упали на землю, в тот момент, когда он ощутил и услышал, как треснули кости их запястий под их вопли боли.
«С учётом силы хвата и плотности костей, среднее время восстановления – восемь недель».
Он сжал чуть сильнее.
«Среднее время восстановления теперь – двенадцать недель».
Достаточно. Если ты не работаешь на Щ.И.Т. или не состоишь в Мстителях, задержать кого-то в костюме было практически невозможно. В юности он считал, что если никто не погиб, значит, он справился.
«А теперь ты всегда ломаешь хотя бы одну кость, ты старый профи!»
Посадить этих людей за решётку надолго было почти нереально, особенно если в деле замешан маскарадный супергерой. Добиться, чтобы они выбыли хотя бы на три месяца, и возможно переосмыслили свою жизнь, — это был максимум, на который он мог рассчитывать. Сотрясение мозга проходит чуть больше, чем за неделю. Вот почему самые опытные, а значит и самые циничные мстители всегда делали акцент на вывихах и переломах.
Или же они давно уже сошли с ума и действовали в духе Карателя или Росомахи.
«Повторная оценка и очистка сцены».
Драка выбила из этих двоих всю спесь. Лица их были искажены болью и страхом. Они кинулись прочь на улицу, бросив оружие. Он не расслабился и перевёл взгляд на женщину. За годы слишком много испуганных жертв пытались ударить его, чтобы можно было чувствовать себя в безопасности.
– С-спасибо, – сказала женщина.
Этого было достаточно, чтобы понять — угроза миновала, а паучье чутьё молчало.
«Время реагирования — около восьми секунд, округляя…»
Неплохо, если оценивать по человеческим меркам, но для того, у кого такие рефлексы, — слишком медленно. Он явно не в форме. В ясную погоду, с веб-шутерами, он бы разобрался в два раза быстрее.
«И последнее — успокоить».
– С вами всё в порядке? – спросил он. – Вам помочь добраться домой?
Женщина некоторое время подбирала слова. Она была сравнительно молодой — от двадцати до тридцати с лишним. Не выглядела богатой, значит, скорее всего, жила где-то поблизости.
– Н-нет, всё в порядке. Что делать? Звонить в полицию? – Она была растеряна, дезориентирована, напряжена.
– Просто идите домой. – Никому не будет дела до неудавшегося ограбления в Мотт-Хейвене, особенно нью-йоркской полиции.
Она кивнула, выглядя одновременно облегчённой и вымотанной, прежде чем скрылась в дождевой пелене.
– Спасибо, Рикошет! – крикнула она напоследок.
Питер моргнул под маской.
– Вообще-то я Человек–… — но она уже ушла, – Паук.
И было глупо с его стороны — хоть немного, но всё же — обидеться.
***
Теперь он шёл пешком, стянув маску и затянув куртку потуже, смутно размышляя, с чего вдруг начал снова волноваться за свою тайную личность, если даже сам Питер Паркер теперь был загадкой.
«Потому что это тебе знакомо, ты чувствуешь ностальгию и вообще-то слегка идиот».
Склонность к самоиронии тоже возвращалась к нему, как старый добрый друг. По хмурым взглядам и гримасам прохожих он выглядел настолько же бездомным, насколько себя чувствовал, и пах соответствующе.
«Воды долгое время было очень мало, люди», — мысленно оправдывался Питер.
Уже сейчас его обострённые чувства позволили ему наскрести достаточно мелочи, чтобы оплатить пару часов в интернет-кафе. По сравнению с тем, через что он прошёл прежде, быть бездомным в Нью-Йорке было прогулкой в парке для Человека-Паука.
«Подумать только, как ты раньше боялся выселения».
– Ой, ну только не сегодня, чувак, – сказал жирноватый парень на ресепшене. – Приходи хотя бы в чью-нибудь другую смену… – пробормотал он. В такой момент лучше быть вежливым, а не лезть на рожон.
Питер посмотрел ему в глаза, вкладывая в голос отцовскую мягкость, которой ему самому не довелось воспользоваться с тех пор, как…
«Не отвлекайся».
– Прости. Только почта и парочка заявок на работу сегодня, обещаю, – сказал он с тоном, куда более гладким и внятным, чем у большинства безнадёжных типов Нью-Йорка.
Лицо парня вытянулось в прямую линию.
– Это не порно, да? У нас все эти сайты заблокированы, и я вызову копов, если ты…
Питер постарался не ухмыльнуться, представляя, с какой безумной дичью приходится сталкиваться человеку, держащему интернет-кафе в такое время. Всегда находился кто-то, у кого дела обстояли хуже.
– Обещаю.
– Ну окей. – Парень немного расслабился. Питер догадался, что на фоне других бездомных он выглядел не так уж подозрительно. – У меня тут кофе есть, если что…
– Заплатить не смогу, – быстро сказал Питер.
– Ну это очевидно, – с раздражением отозвался парень. – Но я всё равно сварил больше, чем нужно. Так что…
– Звучит неплохо, – сказал Питер, всучив ему горсть мелочи. – В моей профессии от бесплатного не отказываются, – добавил он с усмешкой.
– Вот уже почти решился сам попробовать жизнь бомжа, – хохотнул парень.
Теперь уже Питер улыбнулся. Ему это нравилось. Он, наконец, просто разговаривал с кем-то — без смертельной угрозы. Каким-то образом он был бездомным, забытым, одиноким… и при этом абсолютно счастливым.
Жизнь, хоть немного, но начала налаживаться.
Обновлено: 19.01.2026