Камера лечебницы «Аркхэм». Полумрак. Стены обиты звукоизоляционными панелями, стеклянные перегородки разделяют клетки, словно вольеры. Две женские фигуры лежат на противоположных койках.
— Не понимаю, за что меня сюда посадили, — произнесла одна из них, рыжеволосая девушка с бледной кожей и внимательным, почти тревожным голосом. — Я понимаю, почему ты здесь. Но я? У меня просто есть способности. Я никому не вредила. Я не угрожала. Почему я в этой дыре?
С противоположной стороны донёсся лёгкий смешок — почти игривый, но с оттенком безумия:
— Слушай, Рыжик… Тогда ответь мне на один вопрос.
— Какой ещё вопрос? — вздохнула та, что рыжая.
— Если на рельсах лежат человек и цветок, кого ты спасёшь первым?
— Что?.. — девушка нахмурилась. — Разумеется, цветок.
— Ха-ха! Вот поэтому ты здесь, соседка., — весело, даже гордо заявила Харли.
— Айви, — рыжая раздражённо села на койке. — Не зови меня Рыжиком.
— Прости-прости, — отмахнулась Харли. — Просто цвет волос такой притягательный. И да, ты в Аркхэме, потому что общество боится не тех, кто творит зло, а тех, кто напоминает, насколько легко это зло вырастает из обыденности.
— Ты всё ещё одержима этим своим… Красным Кексиком? — изменила тему Айви.
— Не называй его так! — мгновенно вспыхнула Харли. — Он не просто бандит. Он особенный. Он придёт за мной. Я знаю.
— Он бросил тебя умирать. Ты это помнишь?
— Нет! — Харли вскочила, глаза сверкнули. — Он пытался меня спасти. Я помню, как он меня оттаскивал, перевязывал. Я почти не соображала, но я помню.
Айви закатила глаза:
— Ты — клинический случай, Харли. И я даже не уверена, что у тебя один диагноз, или сразу пять.
— О, это любовь, Айви. Безумная, странная, опасная… но любовь!
— Любовь к психопату. Как романтично.
Айви вновь откинулась на койку, глядя в потолок. Внезапно раздался низкий гул. За спиной Харли, в стене её камеры, открылся ярко светящийся портал.
Из него вышел мужчина в тёмной одежде, с забинтованной головой, словно мумифицированный. Его взгляд сквозь прорези бинтов был холодным и расчётливым.
— Харли Квинн, — произнёс он. — Я пришёл за тобой.
— КЕКСИК!!! — взвизгнула Харли и, сияя от восторга, кинулась ему на шею.
— Мне нужна твоя помощь, — сухо добавил Марк. — Собирайся. Мы уходим.
— Погоди-погоди! — Харли резко обернулась. — А может… Айви с нами? Она просто идеальна для миссий!
Айви села, сложив руки на груди:
— Только временно. Я не доверяю мужчинам в бинтах.
— Это не доверие, — спокойно ответил Марк. — Это временное сотрудничество. Пока цели совпадают.
— Тогда ладно. Но если ты попытаешься меня предать… — Айви сузила глаза, — превратишься в удобрение.
Марк не ответил. Он просто шагнул вперёд и с силой ударил в центр стеклянной перегородки. Она треснула и распалась, позволяя Харли выйти. Затем он выломал вторую — изоляционную, за которой находилась Айви в смирительной рубашке.
— Мужлан! — возмутилась она, когда он легко закинул её на плечо.
— Это временно, — повторил он с прежним холодом и шагнул обратно в портал. Харли шла следом, сияя как солнышко.
— Мой Красный Кексик всё-таки вернулся…
Джим Гордон стоял в коридоре лечебницы, напряжённо сжимая рации в руке. За стеклянными перегородками зияли проломы, обломки стекла валялись у стен, а системы наблюдения как будто были намеренно выведены из строя.
— Никто ничего не видел. Камеры отключены. Охраны не было. И… они просто исчезли, — произнёс он вслух, скорее себе, чем кому-то ещё.
— Не исчезли, — сказал за спиной знакомый голос.
Гордон обернулся и увидел фигуру в тени. Бэтмен.
— Рад видеть, что ты цел после того случая, — тихо сказал комиссар.
Бэтмен лишь кивнул и шагнул ближе, осматривая повреждённую перегородку.
— Проломы свежие. Но следов выхода — никаких. Они могли телепортироваться.
— Телепортироваться? — Джим прищурился. — Ты сам слышал, что сказал? Это уже из области научной фантастики.
— Когда мы исключим невозможное, то всё, что останется, каким бы невероятным оно ни казалось, и есть истина.
Гордон усмехнулся:
— Цитируешь Холмса. Значит, сам сомневаешься в рациональности происходящего.
— Я ищу факты. Они были здесь. А потом — нет. Значит, ищем не глазами, а логикой.
Бэтмен молча развернулся и исчез в темноте коридора. Гордон остался, всё ещё всматриваясь в выломанные края стеклянного барьера.
— Ого, ты переместил нас прямо в особняк? — Харли восхищённо оглядывала зал с облупившимися обоями и пыльными картинами. — Круто! Здесь начнётся наше любовное гнёздышко!
— Нет, — раздражённо ответил Марк, стоя у окна. — Он слишком старый. Найдём другое потом.
Плющ прищурилась. Его отношение к Харли её бесило. Она приблизилась.
— Ты таинственный. Лицо скрыто, речь холодна. Кто ты Колпак? Или как там тебя зовут на самом деле?
Он ничего не ответил. Тогда Айви резко шагнула вперёд и поцеловала его.
Поцелуй контроля. Немногие знали что у неё есть эта способность, хранила как козырь. Её особый дар. Обычно этого было достаточно, чтобы разум другого оказался у неё в руках.
— Раскрой свои тайны, скажи нам кто ты на самом деле.— прошептала она.
Марк замер. Его взгляд потускнел… но лишь на миг. Он медленно провёл пальцами по губам и усмехнулся:
— Вкус… ментола с примесью лаванды? Вкусный.- сказал с усмешкой.
Айви отпрянула, шокированная и смущенная:
— Что?.. Как ты…
— Кажется, ты не на всех действуешь, — спокойно сказал он.
— Эй! — Харли взвизгнула и встала между ними. — Ты что творишь, Айви?! Это мой Кексик! Даже если ты моя подруга — я тебя за это порешу!
— Харли, — мягко сказал Марк, притягивая её к себе, — спокойно. Она просто беспокоилась о тебе.
Он наклонился и поцеловал Харли.
— Всё. Теперь здесь только твои губы.
Харли мечтательно выдохнула:
— Ммм… мой любимый психопат.
Айви молчала, ошарашенная. Её гипноз не сработал. А этот тип не только остался в себе, но и контролировал ситуацию лучше неё. Она заметила это и невольно отметила как знак силы.
— Значит, система защищает мои секреты даже от биологического воздействия, — подумал Марк.
Он развернулся к Айви:
— Изначально я хотел поймать одного человека и провести эксперимент. Но с твоими способностями, Айви, — он на миг запнулся, — эм… био-психо-флорально-коммуникационная активность… ты можешь мне помочь.
— Если ты договоришь фразу, не сломав язык, возможно, я подумаю, — фыркнула Плющ.
— Мне нужно найти заброшенный научный комплекс. Где-то в глуши, под землёй или среди леса. Можешь помочь?
Айви пожала плечами:
— Если я рядом и он не совсем мёртв — растения мне подскажут.
— Он должен быть где-то здесь, — уточнил Марк.
— Брр… холодина, — пробормотала она.
— Ну пожа-а-алуйста! — протянула Харли, вцепившись в её руку.
— Ладно, — сдалась Айви. — Но только потому, что ты милашка.
Марк отвернулся и мысленно пробормотал:
— Пора навестить моего пленника.
Темнота.
Поначалу Джеймс ощущал только сырость и тяжесть век. Он медленно приходил в себя, чувствуя, как тело откликается на каждый вдох глухой болью. Ноздри наполнились запахом плесени, металла и земли. Он распахнул глаза. Сквозь мрак проглядывали силуэты: бетонные стены, зарешечённое окно у потолка, потёки влаги на стенах. Он узнал это место.
— Подвал… — прошептал он. — Нет… Это… Это подвал особняка Родителей?
Он вскочил, но тут же споткнулся — его ноги были скованы. Он дёрнул цепь, но та звякнула, не поддаваясь. Джеймс подбежал к решётке и потянул за прутья, но те не шелохнулись. Присмотревшись, он увидел свежие следы сварки.
— Что за чёрт… — Он сжал кулаки. — Эй! Кто-нибудь! Выпустите меня, ублюдки!
Из тени выступила фигура. Вся в чёрном. На лице — странная маска, что-то среднее между театральной и военной. Глаза — бесстрастные. Он стоял молча.
— Кто ты такой? — рявкнул Джеймс. — Что за маскарад? Очередной псих из глубинки?
— Я — Огун, — произнёс незнакомец спокойно. — И я пришёл, чтобы помочь тебе вспомнить, кто ты есть.
— Вспомнить? — Джеймс отшатнулся. — Чего, чёрт возьми, мне вспоминать? Я — Джеймс Хоулетт, и это моё родовое поместье. Что за чушь ты несёшь?
Огун молчал, затем медленно приблизился к решётке. Его голос был мягким, почти гипнотическим:
— Ты забыл. Забыл свою ярость. Своё прошлое. То, что ты не Джеймс… а Логан.
— Не называй меня этим именем! — Джеймс вскинул кулак. — Я не Логан! Мне это имя… не нравится!
— Ты боишься его. Потому что оно говорит правду.
Огун резко вытащил меч. Тонкое лезвие блеснуло в тусклом свете лампы под потолком. Он протянул руку сквозь решётку и молниеносно полоснул — по плечу Джеймса.
Тот заорал, отшатнулся, хватаясь за рану. Кровь просочилась сквозь пальцы.
— Ублюдок! Ты… чёртов псих!..
— Ты должен вспомнить, Логан, — тихо произнёс Огун. — Пока не поздно. Иначе ты не сможешь спасти его.
— Его?.. — Джеймс поднял взгляд. — О ком ты вообще?..
— О твоём сыне. Пока он не полностью пал во тьму.
На миг в подвале повисла гробовая тишина. Только капающая с потолка вода нарушала её.
— Что?.. — хрипло выдавил Джеймс. — У меня нет сына.
— Потому что ты не помнишь. Потому что ты отказался помнить.
Огун шагнул назад, его силуэт вновь скрылся в темноте.
— Вспомни то, с чего всё началось. Вспомни Томаса Логана. Вспомни тот вечер. Ты думаешь, ты застрелил его?
— Я застрелил. — Джеймс стиснул зубы. — Я это помню. Я… всегда это помнил.
— Уверен? — голос Огуна теперь звучал будто изнутри головы. — Или ты просто предпочёл забыть когти? Кровь? То, как твоя ярость вырвалась наружу?
Джеймс упал на колени. Его голова раскалывалась. Перед глазами замелькали образы: вот он сжимает пистолет… вот — взгляд Томаса… выстрел… или?.. Его руки — в крови. А из кулаков торчат… когти. Металл и плоть.
— ААААА! — закричал Джеймс, держась за голову. — Что ты со мной сделал?!
— Я только начал, — спокойно ответил Огун. — Но на сегодня хватит.
Он исчез. Тень растворилась, будто её и не было. А Джеймс остался один в холоде и мраке, тяжело дыша и шепча:
— Мама я не… чудовище… Я… не чудовище…
Обновлено: 19.01.2026