Харли никак не могла забыть ту ночь в банке. В голове снова и снова крутились воспоминания о ледяном взгляде человека в красной маске. Эти глаза были холодны, словно лёд, пугающи, словно смерть, и одновременно притягательны, словно пропасть, в которую хотелось упасть и раствориться.
Её новая одержимость стала навязчивой идеей. Желание увидеть этого человека вновь привело её в банду Красных Колпаков. Сначала она не знала, что он был их лидером. Это открылось лишь спустя несколько недель, когда другие участники рассказали ей, что первый Красный Колпак погиб — рухнул в чан с химикатами на Ace Chemical.
Харли не поверила. Или, точнее, не хотела верить. Она отчаялась, но всё ещё помнила те слова, произнесённые ледяным голосом:
— «Улыбнись и смейся, мой Арликин».
Эти слова звучали в её голове ежедневно, питая надежду: он не умер, он просто ушёл. Но однажды он вернётся.
С тех пор она решила стать его преемницей. Понимая, насколько шаткой была структура банды, Харли перестроила её заново, введя чёткую иерархию и превратив Красных Колпаков в почти культовую организацию.
Теперь она была готова ждать. Ждать сколько угодно долго.
⸻
Харли вернулась, держа в руках потрепанный белый халат с бейджем. На бейдже значилось: «Харлин Квинзель». Марк при виде этого напрягся: его догадки подтверждались, и он отчётливо понимал степень безумия Харли.
Она протянула ему халат и бейдж:
— Докажи, что это ты. Докажи, что ты он.
Марк медленно покачал головой, даже не взглянув на одежду. Он тихо рассмеялся и произнёс ледяным голосом, который помнила Харли:
— Как я мог тебя забыть, мой милый Арликин? И что же ты здесь делаешь?
Сердце Харли бешено заколотилось. Она застыла, не веря своему счастью:
— Ты… запомнил меня? Простую девушку из банка?
Марк сделал медленный шаг вперёд, ощутив, как сильно его слова задели её. Он понимал, что Харли стала для него отличным инструментом влияния.
— Значит, ты поняла, что мы судьба друг друга, — продолжал он. — Значит, я в тебе не ошибся, Арликин.
На лице Харли появилась странная, пугающая улыбка. Она выглядела счастливой и почти одержимой.
— Здесь были мои вещи, — сказал он спокойно. — Ты не знаешь, где они сейчас?
Харли быстро закивала:
— Конечно! Когда я стала лидером, я спрятала их отдельно. Никто не должен был трогать твоё наследие.
Она вдруг приблизилась и шёпотом добавила:
— Теперь мы вместе, мой красный кексик.
Марк едва сдержался, чтобы не отшатнуться от приторности и навязчивости её слов. «Я теперь понимаю Джокера», подумал он. «Она слишком навязчива».
Он понял, что сладость тут не поможет. Чтобы удержать её в своих руках, он должен быть жёстче, чуть-чуть, как Джокер, но не переходя границу.
Резким движением он схватил Харли за подбородок и твёрдо произнёс:
— Кто тебе позволял так со мной разговаривать?
Её взгляд тут же смягчился, став покорным и восторженным одновременно.
— Простите, сэр… — голос Харли дрогнул от восхищения. — Банда Красных Колпаков теперь полностью ваша. Я всё устрою как надо.
Марк коротко кивнул:
— Хорошо.
Но Харли продолжала смотреть на него с преданным ожиданием. Он понял, что простых слов мало. Её одержимость требовала постоянной подпитки.
Он усмехнулся:
— Ну ладно, Арликин, я знаю, чего ты ждёшь.
И прежде чем она успела ответить, Марк наклонился и поцеловал её жестко и властно. Харли охнула, полностью растворяясь в ощущении власти над собой, и вскоре они ушли в темноту базы, где окончательно запечатали свой новый союз.
Марк знал, что переступает очередную грань. Но в Готэме грань между контролем и безумием всегда была тонка.
И теперь он балансировал на её краю вместе с Харли Квинн — своей новой, опасной игрушкой.
Обновлено: 19.01.2026