Пока в посёлке царило праздничное веселье, для семьи Чжоу, перебравшейся в уездный город, дни тянулись мучительно долго, наполненные слезами. Особенно убивалась жена Чжоу Пэнсина: она то и дело прибегала к старому главе семьи, рыдала и причитала, требуя справедливости для своего мужа и сына. Она твердила, что они погибли за семью Чжоу, и клан не может бросить их, обязан отомстить.
Старик, и без того прикованный к постели, от её причитаний слабел с каждым днём и держался лишь на дорогих отварах. Но, по совести говоря, женщина была права. Чжоу Пэнсин и его сын погибли в одну ночь, и их смерть была напрямую связана с интересами клана. Если бы они не отправились за той партией товара, ничего бы не случилось. Именно поэтому остальные члены семьи Чжоу не смели ей перечить. В былые времена эту сумасшедшую давно бы вышвырнули за дверь.
— Отец, я искал руководство полмесяца, — второй сын семьи Чжоу с осунувшимся лицом сидел у кровати отца. За какие-то две недели он постарел лет на десять. — Никаких следов.
Он приник к старику и, сдерживая слёзы, прошептал:
— Тело четвёртого брата тоже не нашли. Я думаю, руководство было при нём, и его унесло в Лазурную реку.
— Кха-кха-кха... — услышав это, старый глава семьи Чжоу закашлялся. На его восковом лице не было ни кровинки. С огромным трудом он приоткрыл глаза. — Не ищи больше. Такова судьба. Судьба семьи Чжоу. После этого удара я надеюсь, вы соберётесь с духом и покажете, на что способны! Твой дед когда-то с одним коромыслом на плечах сколотил это состояние. Наше положение сейчас куда лучше, чем было у него.
— Отец, я всё обдумал! — второй сын сжал его иссохшую руку, и по щеке скатилась слеза. — Когда вернётся пятый брат, пусть выберет двоих из молодого поколения и отправит их в Секту Изначального Треножника. Сколько бы денег это ни стоило, главное — устроить их туда. В наше время, чтобы устоять на ногах, нужна сила!
— Слова-то верные, да только... только у нас больше нет таких денег, — прошептал старик, безжизненно глядя в потолок и тяжело вздыхая.
Недавно, чтобы отбиться от головорезов семьи Сунь и спасти свои жизни, они обратились за помощью к семье Лю. Но помощь эта была не бесплатной. Всего за одну ночь семья Лю содрала с них сто тысяч лянов серебра. Они точно рассчитали — это была последняя сумма, которую семья Чжоу могла наскрести.
После той ночи семья Чжоу хоть и уцелела, но её богатство испарилось. Все их владения в Нагорном посёлке и окрестностях были проданы за бесценок. Вместе с деньгами от продажи родового поместья набралось около трёхсот пятидесяти тысяч лянов. Из них пятьдесят тысяч взял Чжоу Пэнсин, а сто тысяч ушли семье Лю.
Оставшиеся двести тысяч они и согреть не успели, как на пороге объявилась толпа кредиторов. Все они размахивали долговыми расписками, подписанными Чжоу Пэнсином, и требовали немедленно вернуть долги. Оказалось, что перед тем, как семья начала распродавать имущество, Чжоу Пэнсин, чтобы купить партию духовных камней, занял у друзей немалые суммы.
И вот результат: человек мёртв, руководство по технике пропало, а купленные в долг духовные камни исчезли без следа. Остались лишь гора проблем и стопка расписок, которыми и подтереться-то было бы жёстко.
После всех этих потрясений у семьи Чжоу осталось меньше ста тысяч лянов. Не будь угрозы со стороны семьи Сунь, этих денег хватило бы, чтобы дети какое-то время прожили и попытались начать всё сначала. Но семья Сунь прилипла к ним как банный лист: их люди денно и нощно дежурили у ворот. Стоило кому-нибудь из Чжоу выйти, его тут же хватали, утаскивали в безлюдный переулок и на месте расправлялись. И это они ещё сдерживались из-за городских законов, запрещавших открытые убийства. Иначе давно бы ворвались в поместье и устроили резню.
— Отец, о деньгах я позабочусь. Твоя главная задача сейчас — поправляться и ждать возвращения пятого брата.
Второй сын помог старику лечь и уже собрался уходить, как со двора донёсся взволнованный крик:
— Отец, отец, я вернулся!
Не успели они и глазом моргнуть, как в комнату ворвался молодой человек лет двадцати в светло-сером халате, с усталым лицом. Увидев лежащего на кровати иссохшего, едва дышащего старика, Чжоу Пэнцзюй застыл, глаза его налились кровью, а от него самого повеяло такой леденящей аурой, что второй брат поспешил его успокоить.
— Пятый, отец сейчас слаб, будь осторожнее!
— Второй брат... — Чжоу Пэнцзюй, изменившись в лице, подошёл к кровати и, рухнув на колени, зарыдал. — Отец, сын ваш непочтителен! Пять лет не был дома и не знал, что семью постигла такая беда. Но будьте спокойны, семья Чжоу не падёт! Никто из тех, чьи руки в крови нашей семьи, не уйдёт от возмездия!
— Сынок! — старый глава Чжоу, увидев младшего сына, не смог сдержать слёз. Накопившиеся за последнее время горе и обида вырвались наружу. — Твоего четвёртого брата убили! Даже Цзымину отрубили голову, тело его не нашли! Они напали на нашу семью в самый трудный час, убили моих потомков, перерубили корень нашего рода! Они хотят стереть нас с лица земли!
Вспоминая все унижения, старик заколотил кулаком по кровати и сдавленно прорычал:
— Этого нельзя стерпеть! Если я умру, не отомстив, то и на том свете не найду покоя!
— Пятый, ты не представляешь, что мы пережили, — второй брат, стоя на коленях рядом, не мог сдержать слёз. — До сих пор у наших ворот дежурят их люди. Мы боимся нос высунуть. Шаг за порог — и тебе отрубят голову.
— Не бойся, второй брат. Мы сочтёмся с ними за всё — и за старое, и за новое! — на лбу Чжоу Пэнцзюя вздулись вены, он стиснул зубы, и в голосе его зазвучал холодный металл. — Я приехал не один, со мной мой побратим, он тоже мастер. Какая-то семья Сунь... Сегодня же ночью мы вырежем их всех до единого, не оставим в живых ни курицы, ни собаки!
— Ни в коем случае! Не смей действовать сгоряча! — старик схватил его за руку. — Времена изменились. Семья Сунь заняла место твоего четвёртого брата, теперь они — начальники городской стражи. В их подчинении почти сотня солдат, а в руках — жетон, дарованный самим уездным судьёй. Семья Чжоу больше не ровня им. Опрометчивый шаг приведёт к непредсказуемым последствиям.
— Не волнуйся, отец. Я всё обсужу с братьями, прежде чем действовать, — Чжоу Пэнцзюй помог старику устроиться поудобнее и повернулся ко второму брату. — Второй брат, собери всех в зале для совещаний. Раз уж я вернулся, мы должны сполна отплатить за все наши унижения!
...
Обновлено: 23.01.2026