Глава 68 — Глава 68. С почином!

Полмесяца пролетели как один миг. На восточной улице Нагорного посёлка гремели хлопушки, а в мастерской семьи Ли шёл пир горой. Едва раздался зычный крик: «Благоприятный час настал!», как старый дом, простоявший здесь добрых сорок, а то и пятьдесят лет, под дружным напором работников с грохотом рухнул. После долгих уговоров Ли Чэньхая Чунься, скрепя сердце, всё же решилась снести старое жилище и отстроить его заново. Семья разрослась, комнат стало не хватать, да и сам дом обветшал донельзя — в ветреную и дождливую погоду он то и дело протекал. Вместо того чтобы тратить силы и время на бесконечный ремонт, они решили покончить с этим раз и навсегда. — Спасибо всем, кто пришёл помочь! — Ли Чэньхай, сияя от радости, стоял перед толпой и обводил поклоном собравшихся соседей. — Сегодня никто не уходит, я приготовил угощение. Надеюсь, все хорошо поедят и выпьют! На снос старого дома сбежалось немало соседей. Как хозяин, Ли Чэньхай не только поблагодарил их, но и приготовил для всех красные конверты с деньгами и накрыл столы. Во-первых, для праздника, чтобы всем вместе повеселиться. А во-вторых, люди пришли помочь из уважения, но одними добрыми отношениями сыт не будешь. Где нужно потратиться, там скупиться нельзя. Возьмут они деньги или нет — их дело, а вот дать — твой долг. — Поздравляю, брат Ли! — на пиру появился даже редко выходивший в свет Цзян Байшань со всей своей семьёй. — Судя по размаху, ты тут собрался строить двор как минимум в два ряда. Он с усмешкой оглядел руины и белые линии, заранее начерченные на земле. — Давно пора было перестраиваться. Деньги-то у тебя есть, чего было жаться? Дети подрастут, всем места хватит. Вот построишь — сам поймёшь, как хорошо в большом доме. — Хе-хе, да не в деньгах дело, — Ли Чэньхай с улыбкой стоял у развалин, с тоской глядя на двор, погребённый под обломками. — Просто раньше казалось, что нужды нет, дети ещё маленькие. Время-то как летит... Когда-то я здесь батрачил и мечтать не смел, что стану хозяином этого места. — Судьба, — Цзян Байшань, стоявший рядом, без тени лести похвалил его. — Всё, что у тебя есть сейчас, ты заслужил. Да и родной сын не был бы так почтителен, как ты. Каждый праздник, каждый поминальный день — ты жжёшь для него благовония и бумажные деньги. Старому чудаку Чэню повезло с таким учеником. — Эх, да что там повезло... Дядя Чэнь был неплохим человеком, просто от долгого одиночества характер у него стал замкнутым, — вспоминая те годы, Ли Чэньхай чувствовал, будто всё это было лишь вчера. Он перевёл взгляд на могильный холм неподалёку к востоку от старого дома и пробормотал: — Дядя Чэнь, если твоя душа слышит меня на том свете, оберегай нашу семью, даруй нам мир и благополучие. За последние годы он, конечно, заработал немного денег, но чем шире становился его кругозор, тем отчётливее он понимал, насколько опасен этот мир. С его нынешним достатком можно было бы перебраться в уездный город, но он оставался здесь, в этом глухом, неприметном месте, именно потому, что сюда вряд ли заглянет кто-то из сильных мира сего. — Папа, я есть хочу... — из толпы выбежала маленькая дочка Цзяна, робко дёрнув отца за руку. — Ха-ха-ха... есть, есть, сейчас будем есть! — Цзян Байшань подхватил дочь на руки и, похлопав по плечу погрустневшего Ли Чэньхая, сказал: — Пойдём, пойдём, не думай о всякой ерунде. Сегодня большой праздник, надо как следует выпить! Проходившая мимо с миской мясного фарша Чжэн Манжу, которая тоже помогала по хозяйству, шепнула Цзян Байшаню: — Сегодня здесь много народу, весело. Поговори с соседями. Она явно хотела воспользоваться случаем, чтобы её муж наладил отношения с местными. Семья Цзян пустила корни в Нагорном посёлке, и в будущем им не раз могла понадобиться помощь соседей. Сегодняшний день был отличной возможностью завести друзей. — Давай-давай, я тебя представлю, — заметив смущение друга, Ли Чэньхай тут же вызвался помочь. — Сегодня собрались только честные и порядочные люди. Если и с ними не поладишь, то причину ищи в себе. — Кто умеет пить, тот со всеми поладит, — буркнул Цзян Байшань и, схватив кувшин с вином, решил заводить дружбу проверенным способом. Для людей, идущих по пути воина, всё было просто: если можешь вместе пить, болтать и ссать в один горшок — значит, вы друзья. — Ну, тогда о чём разговор? Сегодня пьём! Заразившись его настроением, Ли Чэньхай тоже схватил кувшин и пошёл от стола к столу, поднимая тосты и ведя пустые разговоры. Вокруг царило веселье. Соседи оказались на редкость отзывчивыми: за какой бы стол он ни садился, его встречали с воодушевлением, наперебой предлагали помощь и о деньгах даже не заикались. Ли Чэньхай, чувствуя себя польщённым, осушал чарку за чаркой. Пока мужчины шумно пировали, женщины тоже не сидели без дела. Они сгрудились у очага: мыли овощи и посуду, подбрасывали дрова, жарили блюда. Работа была чётко распределена, и на столы одно за другим отправлялись ароматные яства. Даже Чунься, с младшим сыном за спиной, присела у колодца и проворно мыла тарелки. — Чунься, я смотрю, ты ещё детей хочешь, да? — присев рядом, поддразнила её Чжэн Манжу, не прекращая работать. — Рожай ещё одного, лучше девочку. У меня один Дэмин, а шуму от него, как от целой оравы. Не всегда хорошо, когда детей много. — Это ты у нас столичная барышня, к роскоши привыкла, — Чунься вытерла пот со лба и в шутку ответила: — А посмотри на нас, деревенских. У кого тут не трое-пятеро детей? Это только твой брат Шань мир повидал, вот и жалеет тебя. Другой мужик, увидев твою тонкую талию, ещё бы пару ночей потрудился. — А твоя талия ещё тоньше моей! — не осталась в долгу Чжэн Манжу. — И я специально наблюдала: ты рожаешь сыновей одного за другим, потому что у тебя задница большая. И большая, и упругая. С такой фигурой ты бы и в столице завидного жениха нашла. Женщины, уже познавшие материнство, в своих разговорах ничуть не уступали мужчинам, особенно когда тех не было рядом. — Вы обе лучше меня! — вмешалась в их беседу Дун-сао, мывшая овощи неподалёку. Она была новой женой лавочника Дуна из зерновой лавки на западной улице. В прошлом году переехала сюда и, от нечего делать, была принята Чжэн Манжу в местный «клуб благородных дам». — У сестры Манжу и манеры, и происхождение, говорит и делает всё лучше любого мужчины. У сестры Чунься задница большая — сыновей рожает, а лавочник Ли — человек честный и добрый. А я что? Вышла за старика, так он не только скупой, но и в «этом деле» ни на что не годен. — Зато ты распутная! — подхватила Чжэн Манжу, и её слова вызвали взрыв хохота. Они часто проводили время вместе, болтая о домашних делах, и прекрасно знали характеры друг друга, поэтому могли позволить себе такие безобидные шутки. — Но если серьёзно, — продолжала она, — когда встречу твоего лавочника Дуна, надо будет ему пару слов сказать. Если в «этом деле» не силён, так пусть сидит тихо. А то ещё и скупердяйничает, какая приличная баба такое выдержит? — Ха-ха-ха... От этих слов женщины вокруг покатились со смеху, утирая слёзы. — Эй, ты! Мы же не об этом говорили! — Дун-сао залилась краской и от стыда готова была сквозь землю провалиться. ...