Глава 24 — Глава 24

**Дефект или неизбежный путь к Нирване?** Задний двор поместья Е. Клубы густого, горячего пара поднимались в небо. Посреди двора возвышался огромный «железный котел». На самом деле это была массивная тренога, отлитая из чистейшего очищенного железа. Когда Е Цинсянь заказывала её в кузнице, кузнец косился на неё с подозрением: уж не собирается ли эта дамочка готовить в ней людей? Есть людей она не собиралась. А вот варить — вполне. Линь Сяо смотрел на этот гигантский чан, больше похожий на орудие пыток древности, и чувствовал, что казнь через «сваривание заживо» вот-вот станет его реальностью. В одной из провинций есть знаменитое блюдо — «Тушеный гусь в железном котле». Похоже, в мире Доуло скоро появится новый деликатес: «Тушеный Линь Сяо в железном котле». — Чего застыл? Раздевайся, — скомандовала Е Цинсянь. Она поставила на столик поднос с улучшенной версией лекарственной еды, затем взяла лопату и одним махом высыпала в котел гору трав для ванны. И, конечно, не забыла поторопить пациента. Что за дети пошли? Чего он стесняется? Возится с одеждой, как красна девица. Ей-богу, еще немного, и она сама с него всё сорвет. Сплошная морока! Линь Сяо обреченно вздохнул, стянул рубашку и, оставшись в одних свободных шортах, направился к железному эшафоту. Е Линлин и Дугу Янь стояли в стороне, бледные как смерть. Они выглядели поникшими, словно прибитые морозом цветы, и с ужасом наблюдали за происходящим. — Мама, Линь Сяо правда полезет внутрь? — дрожащим голосом спросила Линлин. — Вода же кипит! Ты уверена, что он не сварится? Е Цинсянь на секунду отвлеклась от приготовлений, бросила на дочь насмешливый взгляд и фыркнула: — А разве не ты у нас грезила о «Закалке Злым Огнём»? — Если тебе так нравится, мама может устроить. Только назови время, организую в лучшем виде! Е Линлин передернуло. Она испуганно пролепетала: — Мам, знаешь… я, пожалуй, пас. — Я тут подумала, «Предельная тренировка» — это отличный метод. Самое то для меня. Отныне Е Линлин поклялась себе больше никогда не жаловаться на усталость. Усталость — это ерунда. Усталость — это счастье! Дугу Янь указала пальцем на дно железного котла, которое уже начало краснеть от жара печи. Голос её предательски дрожал: — Тетя Е… Линь Сяо точно не ошпарится насмерть? — Пустяки. Злой Огонь внутри него куда страшнее кипятка, — отмахнулась Е Цинсянь с ноткой раздражения. Две маленькие девчонки, жизни не нюхали, вот и паникуют на ровном месте. Главное, чтобы они в обморок не грохнулись и не наделали лужу, когда начнется настоящее веселье и Линь Сяо будет выглядеть так, словно его демоны в аду пытают. Честно говоря, Е Цинсянь не хотела, чтобы Дугу Янь и Е Линлин присутствовали. Они только мешаются, создают лишний шум и суету. Но с другой стороны, если не показать им этот ужас сейчас, они могут по глупости попытаться повторить это сами в будущем. А это будет глупая и обидная смерть. Что она скажет Владыке Ада? «Они умерли от ожогов» или «Умерли от боли»? Нет, придется сказать правду: «Умерли от тупости». Кроме того, это был наглядный урок: в этом мире всё имеет свою цену. Хочешь получить силу и награду — будь готов рискнуть головой и пройти через ад. Результат заманчив, но готов ли ты заплатить цену? Тем временем, под испуганные вздохи девочек, Линь Сяо запрыгнул в котел. Он залпом выпил лекарственное варево, сел в кипяток и, читая мантру Искусства Ледяного Сердца, начал выполнять движения из Комплекса Пяти Зверей. В ванну, как и в прошлый раз, были добавлены мощнейшие афродизиаки и стимуляторы. Не прошло и минуты, как Линь Сяо почувствовал, что всё его тело горит. Злой Огонь, таившийся в глубине меридианов, взревел и вырвался наружу, словно пробудившийся вулкан. Внутренние органы охватило пламя, а боль, подобная прорыву плотины, захлестнула каждую клетку организма! Эта нечеловеческая боль была даже сильнее, чем в прошлый раз! — Полотенце! Кусай! — крикнула Е Цинсянь. Она швырнула ему в лицо свернутую ткань. Наученная горьким опытом прошлой изжеванной тряпки, на этот раз она подготовила специальное полотенце из шелка столетнего Ледяного Шелкопряда. Оно было невероятно прочным и огнеупорным. Одновременно с этим за её спиной расцвела Бегония Девяти Сердец. Череда целительных навыков обрушилась на Линь Сяо, непрерывно восстанавливая его плоть, которая разрушалась и сгорала в реальном времени. Кожа Линь Сяо стала пунцово-красной. Вены на лбу и шее вздулись, готовые лопнуть. Его лицо исказилось в жуткой гримасе, потеряв всякое сходство с тем красивым мальчиком, которым он был минуту назад. Казалось, каждая мышца в его теле натянулась струной, крича от агонии. Дугу Янь и Е Линлин побелели. Кровинки в их лицах не осталось. Ноги у них подкосились, тела стали ватными. — Яньянь… — тихо простонала Е Линлин и начала оседать на землю. Дугу Янь сама едва стояла, но в панике успела подхватить подругу. Они вцепились друг в друга, пытаясь удержать равновесие. Е Цинсянь бросила на них холодный взгляд и усмехнулась: — И это всё? Сдались? Огонь сжигает не вас, а его! — Линлин, посмотри на себя. Ты падаешь в обморок просто от вида крови? Если бы ты сейчас лечила его, ты бы его убила своей слабостью! — Мама… — всхлипнула Е Линлин, и слезы градом покатились из её глаз. Эта сцена действительно напугала её до глубины души. Но еще больнее ударили слова матери. Они попали в самое сердце. Мама права. Линь Сяо доверился им, доверился ей. А если бы она была на месте матери? Если бы она струсила, запаниковала… она бы стала его убийцей. Стыд и вина захлестнули её. Слезы, похожие на маленькие жемчужины, падали на землю. Дугу Янь, думая, что подруга просто испугалась вида страданий, нежно погладила её по спине: — Линлин, не бойся. С Линь Сяо всё будет хорошо. — Он же выдержал это в прошлый раз. Смотри, тетя Е совершенно спокойна. Е Линлин яростно вытерла слезы. — Яньянь, не держи меня. Я в порядке. Она с трудом, шатаясь, выпрямилась. Затем нетвердой походкой подошла к раскаленному железному котлу. Молча призвав свой дух Бегонии Девяти Сердец, она начала швырять в Линь Сяо исцеляющие навыки, не жалея силы духа. Е Цинсянь, наблюдавшая за этим краем глаза, лишь криво усмехнулась. Здесь стоит она, Император Духа. Какая польза от навыков крошечного Великого Мастера Духа? Что есть её помощь, что нет — разницы никакой. Однако в сердце суровой женщины разлилось тепло. Даже она, женщина, твердая и невозмутимая словно орел, прошла через множество страданий, чтобы стать тем, кто она есть. Е Линлин еще маленькая девочка, и если это событие заставит её повзрослеть и перебороть страх — это уже победа. Е Цинсянь перестала обращать внимание на дочь. Всё её внимание было приковано к Линь Сяо. Её губы слегка шевелились, она бормотала себе под нос, словно размышляя вслух: — Честно говоря, иногда мне приходит в голову мысль… А действительно ли этот Злой Огонь — дефект? — Легенды гласят, что Феникс, даже став Фениксом, должен проходить через смерть и возрождение снова и снова. — И каждый раз, восставая из пепла, Феникс становится сильнее, благороднее, величественнее. В этом бесконечном цикле перерождений нет конца, как нет и предела совершенству. — Именно потому, что нет предела, он может становиться сильнее вечно. Так что же это? Уродливый изъян духа или неизбежная тропа, ведущая к Нирване? *«Феникс парит в небесах, но садится лишь на дерево Утун».* Благородная птица не запятнает себя. Она не сядет на простое дерево, не будет клевать обычную пищу, не станет пить из грязной лужи. Обычным птицам не понять этой гордости. Стоя перед выбором, только истинный Феникс выберет мучительное самосожжение ради чистоты и перерождения, вместо того чтобы смириться и жить в грязи. Возможно, именно это и делает Феникса — Фениксом? — Ах! Вскрик Е Линлин прервал философские размышления Е Цинсянь. Она резко перевела взгляд на котел. Пламя, вырывающееся из тела Линь Сяо, изменилось. Оно перестало быть просто красно-багровым. Оно стало темнеть, густеть, наливаясь тяжелой, мрачной чернотой. И сквозь рев огня, казалось, донесся отчетливый, пронзительный крик птицы.