Фальшь, подделка — всё было искусственным. Ни капли правды. В этом дворце не существовало ничего настоящего. Когда же Лионетт Лионе впервые осознал эту истину?
С самого рождения, с той минуты, как он стал наследным принцем всемирно известной Империи Лионе, Лионетт жил с ощущением странной отчуждённости от мира.
К примеру, в девять лет он нарисовал розу для школьной художественной выставки, которую устраивали каждый год в начальной школе. Картина вышла ужасной. У него не получилось передать сложную форму лепестков, и в итоге роза больше напоминала львиную гриву. Даже когда он добавил стебель и листья, получилось что-то вроде льва с лапами.
Это было унизительно.
Лионетт не хотел сдавать рисунок, но ещё сильнее не хотел показаться трусом. Поэтому с дрожью в пальцах всё же отдал работу учительнице.
Та посмотрела на рисунок и с натянутой улыбкой воскликнула:
— О, какая потрясающая... роза! Принц Лионетт, я знала, что вы прекрасно справитесь с заданием!
Она врёт! — подумал он. Доказательством служила эта пауза перед словом «роза». Учительница просто не была уверена, что вообще видит на бумаге. Она осторожно похвалила его, выжидая реакции на лице мальчика.
Одноклассники из знатных семей говорили в том же духе:
— Вау, лорд Лионетт! Какая... оригинальная роза!
— Эта... роза... такая изысканная. Кто бы мог подумать, что у вас есть дар к живописи!
Ни один из них не сказал правду. Всё было ложью. Подделкой. В детстве Лионетт страдал от этого и злился, но его мать, императрица Надия, утешала его:
— Такова участь будущего императора, Лионетт. Государство, где правителя боятся, а не обожают, будет куда стабильнее. Как император, ты должен уметь переносить это одиночество. Ты кажешься сильным, но внутри ты слишком раним. Так что привыкай к одиночеству с детства.
Одиночество... Лионетт не понял, что она имела в виду. Одиночество? Но все ведь просто льстят ему! Разве задача императора — принимать пустые похвалы от тех, кем он правит?
Позже, когда Лионетт отметил своё десятилетие, его мать, Надия, скончалась от болезни. А спустя год он сам понял, что значили её слова.
На этот раз он нарисовал небо. Когда дочка одного герцога взглянула на рисунок, она весело сказала:
— О, как прекрасен цвет океана!
Температура в комнате будто упала на несколько градусов. Учителя и ученики в художественном классе побледнели. Все взгляды устремились на принцессу, полные осуждения. Она моментально поняла, что совершила ошибку. Лицо её побелело, по лбу покатился холодный пот, и она буквально рухнула на колени:
— П-простите, Ваше Высочество! Прошу! Простите меня!
— Нет, это не твоя оши—
— НЕТ! Мои глаза бесполезны! Простите! Простите меня!
Она дрожала так сильно, что это даже стало смешно. И в этот момент до Лионетта дошло: Вот оно — то самое одиночество, о котором говорила мама.
Обычные дети могли показывать друг другу свои рисунки и смеяться над неуклюжими мазками. Это и было равенство, настоящая дружба. Но Лионетт такого не имел. Иметь не мог. Даже если бы он сам захотел, никто бы не осмелился сесть рядом с ним.
Ну и ладно. Я сыграю свою роль. Буду тем самым холодным, недоступным принцем. Стану императором, которого будут бояться и народ, и другие державы.
Лионетт никогда не был тем, кто с лёгкостью выражает эмоции. Он и речи толком не умел толкать. Его часто принимали за сердитого, хотя злым он почти никогда не был. Раньше он старался объясниться, прояснить недоразумение, но после того случая — перестал. Он решил отказаться от образа «своего в доску» принца и стать пугающим. Холодным и беспощадным лордом Ледяное Сердце.
Так его жизнь резко свернула в другую сторону.
Лионетт был вундеркиндом в обращении с мечом.
Когда ему было двенадцать, прямо перед выпуском из начальной школы, он участвовал в учебном поединке и победил главу императорской гвардии. Того самого человека, который считался сильнейшим мечником в стране.
После всей той истории с рисунками Лионетт перестал заботиться о признании сверстников и сосредоточился на фехтовании. Если гений тренируется усерднее всех остальных, то никто и не сможет его превзойти. Во всей Империи Лионе не существовало бойца, способного его одолеть. Единственным, кого он мог счесть соперником, был соседний принц — ровесник Лионетта, которого тоже называли вундеркиндом меча.
Людей Лионетт не жаловал — мечи были куда честнее. Они не лгали. Чем больше ты с ними тренировался, тем сильнее становился. С кем бы он ни сражался, Лионетт никогда не сдерживался. Даже если превосходил противника в разы, он не издевался над ним и не играл в поддавки. С почти глупой прямотой он рубил их на повал всей своей мощью — разбивал наглухо, с бешеной решимостью.
Из-за этого слава о его пугающей натуре лишь крепла.
— Мы должны звать его "лорд Ледяное Сердце".
— Этот юноша холоден и жесток.
— Как клинок вечной стужи.
— У него ледяные глаза.
— В его белоснежной коже наверняка течёт ледяная кровь.
Говорили ли о нём подобное — Лионетт был спокоен. Мне не нужны друзья. Мне нужно, чтобы они стояли передо мной на коленях.
Чем больше его боялись, тем чаще в народе звучало: "Если трон унаследует принц Лионетт, то Империя простоит ещё лет пятьдесят!" Его покойная мать была права: будущему императору вовсе не обязательно быть добрым.
Инцидент случился весной, во втором году средней школы Лионетта. Точнее говоря, на первом уроке истории. Преподаватель, печально известная своей строгостью, сухо рассказывала о многолетней вражде Империи Лионе с соседним королевством Хевенроуз.
Все ученики в этом заведении были прилежными — никто не шептался, не спал и не бездельничал. Для Лионетта, воспитанного в рамках элитной системы, этот урок был невероятно скучным. Но дремать или прогуливать он не мог. Хоть душа и ныла от скуки, лицо должно было оставаться суровым.
Ну не жизнь, а чистилище!
И вдруг, в глубине этой мрачной, чинной классной комнаты, окно медленно и осторожно распахнулось. Это был третий этаж, но из проёма вылезла рука. Кто-то, судя по всему, вскарабкался по стене и теперь собирался проникнуть в класс. Поскольку все были поглощены лекцией, никто этого не заметил — кроме Лионетта.
В класс ловко скользнула рыжеволосая девочка. Двигалась она так уверенно, что даже аккуратно убирала волосы, чтобы не зацепиться. Видно было — дело привычное. Когда она уже почти пролезла внутрь, их взгляды встретились.
Они молча уставились друг на друга. Девочка вздрогнула, потом поднесла палец к губам и улыбнулась:
— Тсс.
— Пф.
Из сжатых губ Лионетта вырвался еле слышный смешок.
Что это сейчас было?! Он сам онемел от неожиданности и поспешно прикрыл рот ладонью. Сквозь пальцы чувствовалась дрожь щёк.
Неужели… я чуть не засмеялся?!
Пока Лионетт пребывал в панике, учительница наконец заметила девочку.
— Эй, ты! Что ты там делаешь?!
Та с лёгкостью соскочила с подоконника, пригладила юбку, испачканную травой и листьями, и изящно присела в реверансе.
— Я перевелась в эту школу, и сегодня мой первый день. Меня зовут Альфина Шинн Сильвана!
— И ты решила войти через окно?!
— Я опоздала и взобралась на очень удачно растущее дерево. Планировала незаметно проскользнуть внутрь и сделать вид, будто была здесь с самого начала… но, похоже, слегка оступилась!
Ученики — да и сама учительница — рассмеялись. Все, кроме Лионетта. У него просто не было на это душевных сил.
Бессмыслица. Я не мог засмеяться. Даже близко. Что-то невозможное произошло.
Это было первое унижение, которое он испытал с тех пор, как решил стать принцем, которого боятся, а не любят. Более того — она увидела, как он улыбнулся! Самая страшная ошибка в жизни Лионетта Лионе!
Сжав кулаки в отчаянии, он ощутил, как сердце забилось быстрее. Наверное, из-за злости. Только это и могло быть причиной. И всё же… почему он до сих пор не мог выбросить из головы её озорную улыбку?
Обновлено: 03.02.2026