Дом Сильвана принадлежал к числу древнейших родов Империи. Правда, три поколения назад глава рода бездарно прогорел на каком-то вложении, и с тех пор их герцогство заметно усохло. Так что, несмотря на высокий титул, власти у них было как у цветочного горшка. А поскольку нынешняя герцогиня обладала мягким и робким характером, семья давно утратила вес, уступив другим знатным домам.
Однако у Сильваны был один любопытный нюанс: в этом роду регулярно рождались могущественные маги. Несколько лет назад появился Карл — мальчик, прошедший тест на магическую одарённость с головокружительными результатами. Даже до Лионетта дошли слухи, что тот настоящий магический вундеркинд. А имя Юлинар Финн Сильваны он знал и сам — она служила придворной чародейкой. Умерла она примерно тогда же, когда и мать Лионетта, и была женщиной утончённой и доброй.
Он слышал, что у Юлинар была внучка его возраста, но даже представить себе не мог, что та окажется такой сорвиголовой. А между тем слух о новой ученице, которая влезла в класс через окно третьего этажа, разлетелся по школе со скоростью взрыва. Альфина моментально стала звездой дня — и у мальчиков, и у девочек. В школе, где обучались исключительно отпрыски высшей аристократии, такое поведение выглядело как салют в библиотеке.
— Она же вроде дочь герцогини, да? И вот так себя ведёт?
— Влезть на дерево, лишь бы сделать вид, что не опоздала... Уму непостижимо.
— Эта школа — элита из элит! А не зоопарк для приматов!
— Мадам Юлинар бы в гробу перевернулась, если бы увидела это.
Каждый чувствовал себя вправе высказаться об Альфине. Примерно восемьдесят процентов учеников отнеслись к ней резко негативно. И, по мнению Лионетта, это было логично. В Империи хватало герцогов и герцогинь, и у всех их дочерей были манеры, соответствующие положению: тихие, сдержанные, изящные. Ни одна не вела себя, как эта огненная дикарка.
Но если восемьдесят процентов были против — значит, двадцать процентов были за.
— Она довольно интересная, правда?
— Такая весёлая! Настроение сразу поднимается, когда она рядом.
— Я бы не сказал, что она прям красавица, но в ней есть что-то. Может, дело в рыжих волосах?
— Ага! И когда она улыбается — у неё такой очаровательный вид...
БУМ-БУМ!
По какой-то причине, стоило Лионетту услышать такие слова, как в груди начинал грохотать звук — точно такой же, как в тот момент, когда Альфина заметила его улыбку. Грудь сжималось, лицо пылало. Будущий император, до сих пор не знавший подобных эмоций, пребывал в панике.
Однажды одноклассница-принцесса спросила его:
— Ваше Высочество, а что вы думаете о принцессе Альфине?
Она регулярно искала повод заговорить с Лионеттом — по слухам, метила в невесты престолонаследника. И манеры у неё были соответствующие: самоуверенная, как кошка в очках.
— Ничего я о ней не думаю. Она меня не интересует, — отрезал Лионетт, и голос его был холоден, как северный лёд.
— Д-да, конечно! Простите меня...
Принцесса отступила с натянутой улыбкой. Лицо у неё при этом стало таким некрасивым, что на него больно было смотреть. Очевидно, она рассчитывала, что Лионетт опустит Альфину, но ничего не вышло.
Это и есть та самая прекраснейшая девушка высшего дворянства? Она даже рядом с ней не стояла.
После этого Лионетт не мог перестать думать — чем же отличается её безобразная гримаса от той улыбки Альфины, которая врезалась ему в память? Почему одна отталкивает, а другая так... притягивает?
Он ломал голову, снова и снова. Хмурился всё чаще — и одноклассники начинали бояться его ещё сильнее.
Я не понимаю.
Вот и всё, что он мог себе ответить.
Прошел уже год с их шокирующей встречи. За всё это время Лионетт едва ли перекинулся с Альфиной хоть парой слов. Он превратился в отстранённую фигуру в классе, а она, в свою очередь, считалась упрямой и своенравной. Оба не стремились к общению сверх необходимого — в этом они были даже чем-то похожи. Но, несмотря на это, ни разу не поговорили по-настоящему.
Конечно, при случайных встречах они обменивались приветствиями.
— Лорд Лионетт, здравствуйте!
— Ага.
На этом их общение заканчивалось. Это были исключительно формальные фразы, продиктованные тем, что он — наследный принц, а она — принцесса. Но Лионетт отчаянно хотел поговорить с Альфиной о чём-то настоящем. Он хотел узнать — помнит ли она, как он тогда едва не рассмеялся.
И в конце концов, такая возможность представилась.
На третьем году средней школы они оба попали в один комитет — Комитет дикой природы. Его задачей было ухаживать за небольшим горным участком, находящимся в собственности школы. Учитывая, что членам приходилось шастать по лесам и холмам как летом, так и зимой, комитет был крайне непопулярен. Им остро не хватало двух добровольцев — одного юноши и одной девушки.
— Я! Я хочу! — Альфина вскинула руку так резко, что за ней, казалось, остался след, как от метеора.
Увидев её реакцию, Лионетт тоже вызвался. Одноклассники уставились на него в изумлении, но он был так поглощён идеей наконец-то поговорить с Альфиной, что ничего вокруг не замечал.
После уроков они вдвоём оказались на просторной школьной горе. Альфина то и дело находила полевые цветы, поднимала их к солнцу и сверялась со своей ботанической книжкой. Иногда, правда, пробовала их на вкус. Когда Лионетт наблюдал, как она бегает с горящими глазами, он не мог оторвать взгля... То есть, Лионетт наблюдал за ней.
Однажды, в тёплый весенний полдень, лёгкий ветерок трепал её длинные рыжие волосы. И каждый раз, когда он делал это, Лионетту становилось всё труднее отводить взгляд. То есть — наблюдать. Он просто наблюдал.
— Ваше Высочество, вы знаете, как называется этот красный цветок?
— Хм. Нет.
— Это альфина. Очень живучее многолетнее растение. Его можно использовать и как лечебную траву, и как катализатор для целительных заклинаний. И растёт оно где угодно — почти такое же упорное, как пастушья сумка! Бабушка вдохновилась этим цветком, когда выбирала мне имя!
— Хм. Понятно, — ответил Лионетт. И тут же, ни секунды не колеблясь, решил: «Надо будет приказать стражникам набрать этих цветов — и пусть украсят мне ими всю комнату!» Но вслух неожиданно выкрикнул:
— Нет-нет-нет! Я ведь совсем не за этим сюда пришёл!
Альфина моргнула, удивлённо глядя на него.
— Ваше Высочество, что случилось? Зачем же вы тогда пришли?
— Х-хм... — Лионетт прокашлялся и приготовился наконец выполнить то, ради чего вообще пришёл. — Ты видела?
— Что?
— Я спрашиваю — ты это видела?
Пока он это произносил, внутри него всё кипело от ярости. Почему, почему он способен выражать мысли только вот так?! Это же похоже на допрос!
— Эм... — Альфина замерла на секунду. — А что именно вы имеете в виду?
Вот! Она просто в замешательстве!
Лионетта неоднократно окружали девушки. Но сейчас — впервые в жизни — он сам попытался заговорить с одной из них. И понятия не имел, что говорить. И как. Ходили слухи, что его соперник, принц Авенлок из Хевенроуза, успел пофлиртовать с доброй половиной благородных девушек со всего мира. Раньше Лионетт презирал его за это поведение, но теперь... теперь ему стало мучительно стыдно — ведь сам он не мог даже толком поговорить с Альфиной.
— Я же спросил... Ты это видела?
Обновлено: 03.02.2026