— «Слушать ветер, читать позицию»... Убивать, не видя глазами, — главарь чернобалахонников, стоявший за пределами формации, презрительно усмехнулся. — Если вы думаете, что этого хватит, чтобы сломать «Обманчивую Пустоту», вы слишком наивны.
Он извлёк из-за пазухи флейту и заиграл. Пронзительная, леденящая мелодия разнеслась в ночной тишине, звуча жутко и потусторонне.
Двое, запертые внутри формации, тоже услышали эту мелодию. Тан Лянь нахмурился.
Лэй У Цзе почувствовал, как ветер, только что казавшийся ровным и спокойным, вдруг стал пронзительным и злым — но не так, будто кто-то разорвал его, а словно сама его природа переменилась. Пока юноша колебался, из тьмы обрушилось сразу несколько ударов. Он отразил их почти мгновенно, но всё же пропустил пару — на теле появились новые раны.
— Сосредоточься! — рявкнул Тан Лянь.
Его голос, усиленный мощью буддийского Львиного Рыка, прогремел подобно грому. Мелодия флейты на миг запнулась, и Лэй У Цзе, воспользовавшись передышкой, перехватил дыхание и одним ударом отшвырнул призрачную когтистую лапу, метнувшуюся к нему из мрака.
Тан Лянь усмехнулся:
— Формация и впрямь из арсенала «Обманчивой Пустоты», но до той, о которой рассказывал мне Третий Праучитель, ей далеко, как небу до земли. Говорят, когда Демоническая секта повела Восточный поход, у подножия гор Цилянь была развёрнута «Обманчивая Пустота», покрывшая добрую сотню ли. Внутри неё являлись бесчисленные призраки — настоящий земной ад. А Третьему Праучителю тогда было лишь на три года больше, чем мне сейчас, — и он сумел её сломать. Если я не справлюсь с этой жалкой копией, грош цена всем моим годам обучения в Сюэюэ.
— Старший брат, у тебя есть способ? — обрадовался Лэй У Цзе.
Тан Лянь оттолкнулся носком и оказался за спиной Лэй У Цзе. Они встали спина к спине, прикрывая друг другу тыл. Внутри формации оба были словно слепцы — атаки сыпались со всех сторон, — но теперь возможностей для внезапного удара стало куда меньше.
— Здорово, старший брат!
— Это азы! — отрезал Тан Лянь. — Ключ к разрушению «Обманчивой Пустоты» — тот, кто управляет формацией. Мне нужно его найти. Стоит вывести его из строя — и формация рассыплется сама.
— Но мы же внутри! Как его найти? — спросил Лэй У Цзе.
Тан Лянь слегка улыбнулся:
— По звуку флейты. Зря он заиграл. Тот, кто управляет формацией, должен оставаться в абсолютной тени. Но он поторопился. Прикрой меня!
— Есть! — гаркнул Лэй У Цзе, обрушив кулаки на подступающих чернобалахонников и отшвырнув их прочь.
Но дыхание его становилось всё тяжелее. Он понимал: при нынешних силах его хватит от силы на сотню приёмов. Если за это время Тан Лянь не сломает формацию — он попросту умрёт от истощения.
Тан Лянь закрыл глаза. Его мастерство «слушать ветер» уступало разве что Великому Патриарху Тан да трём старейшинам Дома — величайшим мастерам скрытого оружия. Нескольких мгновений тишины хватило, чтобы нащупать источник мелодии. Сознание Тан Ляня скользнуло навстречу потоку звуков, против ветра — и нашло флейтиста: чернобалахонник сидел на сухом дереве неподалёку.
— Вот ты где!
Тан Лянь распахнул глаза. Из его руки вырвался цветок «Гнева Будды» и пронзил пространство. Формация будто треснула — реальный мир начал проступать вокруг них, словно пелена рвалась на лоскуты.
Старик в чёрном балахоне, стоявший на сухом дереве, опустил флейту. Увидев летящий к нему зловещий семилепестковый лотос, он поспешно спрыгнул вниз. Но в воздухе цветок взорвался: семь лепестков разлетелись в семи направлениях, и один из них прошил старику грудь насквозь. Хлынула кровь. Он рухнул на землю.
— Формация сломана! — радостно воскликнул Лэй У Цзе.
— Да. Формация сломана, — ответил ему незнакомый голос.
Лэй У Цзе вздрогнул. Тан Лянь покрылся холодным потом. Неведомо когда между ними возник человек в длинном пурпурном халате. В руке он держал складной веер, на губах играла лёгкая улыбка.
— Ты!.. — Тан Лянь резко развернулся, но незнакомец взмахнул веером — и Тан Ляня отшвырнуло, словно тряпичную куклу. Он тяжело рухнул на землю и выплюнул сгусток крови.
Человек в пурпуре повернулся к чернобалахонникам:
— Где Седовласый? По уговору он давно должен был закончить. Без него ваша братия Тан Ляню не чета.
— Подлец! — процедил Лэй У Цзе сквозь зубы.
— Вот как? — Пурпурный обернулся к нему. — А ты кто таков? И с чего решил, что я подлец?
— Ты напал исподтишка! Как это не подло?!
Тот негромко рассмеялся:
— По-твоему, мне следовало заорать: «Тан Лянь, я пришёл тебя убить!» — а потом раскланяться, прежде чем скрестить клинки?
Лэй У Цзе задохнулся от ярости:
— Вас и так больше! А мой старший брат только что сломал формацию и ещё не успел прийти в себя! Ударить в спину — разве это не подло?!
— Ты, кажется, что-то путаешь. Мы пришли не на поединок. Мы пришли убивать.
Взгляд человека в пурпуре вдруг стал ледяным. Веер рассёк воздух, устремившись к Лэй У Цзе. Юноша встретил удар кулаком — но это лёгкое, почти небрежное движение обрушилось на него невообразимой тяжестью. Его кулак, славящийся неукротимой мощью, был отброшен, а сам он отлетел на несколько шагов.
— Искусство Опаляющего Огня... Сжигаешь внутреннее пламя ради мгновенной силы, — произнёс незнакомец, продолжая теснить Лэй У Цзе ленивыми взмахами веера. — Я думал, после Лэй Хуна в Зале Грома не осталось никого, кто владеет этой техникой. Ты хорош. Жаль только, что после «Обманчивой Пустоты» ты — стрела на излёте.
Он остановился. Вздохнул, глядя в небо. И одним широким взмахом отправил Лэй У Цзе в полёт.
Юношу накрыла чудовищная волна внутренней энергии — словно горный обвал. Дышать стало невозможно. Огонь внутри него рухнул в один миг. Он тяжело грянулся оземь, и алое сияние зрачков потухло.
— Когда Лэй Хун призывал семикратное Искусство Опаляющего Огня, даже он едва выдерживал моё «Пурпурное Сияние Востока». Куда уж тебе.
Человек в пурпуре покачал головой и развернулся, собираясь уйти.
— Ты не убьёшь меня? — Лэй У Цзе уже приготовился к последнему, отчаянному бою.
Незнакомец остановился:
— Даже если бы я хотел тебя пощадить — эти люди ни за что не отступятся от гроба за твоей спиной. Но если выживешь... когда-нибудь я дам тебе честный бой.
— Учитель выгнал меня, и поначалу я не понимал зачем, — Лэй У Цзе стиснул кулаки. Внутренняя энергия снова потекла по жилам, зрачки вспыхнули алым, а красный халат затрепетал без всякого ветра. — Но вчера я увидел один клинок. Сегодня — твой веер. И только теперь понял слова учителя: «Мир необъятен». Однако... — голос его окреп, — просто увидеть, как необъятен мир, — этого мало. Я хочу сам стать этим миром.
— Забавный мальчишка, — усмехнулся человек в пурпуре. Он бросил взгляд на чернобалахонников. — Будьте с ним поосторожнее.
— Господин, эти двое слишком опасны, — почтительно склонив голову, проговорил один из чёрных. — Лучше прикончить их сейчас, пока не поздно.
— Добить двух тяжелораненных — и с этим вы не справитесь? Подручные Седовласого... сборище ничтожеств. Заберите гроб. Я иду за ним.
Он больше не произнёс ни слова. Легко оттолкнувшись от земли, в несколько мгновений растворился в темноте.
— А он любопытный человек, — Тан Лянь наконец кое-как поднялся на ноги. — Останься он здесь — у нас не было бы ни единого шанса.
— Хочешь сказать, сейчас у вас есть шансы? — холодно осклабился один из чернобалахонников.
Тан Лянь подошёл к Лэй У Цзе и хлопнул его по плечу:
— Перебить горстку отбросов вроде вас? Подумаешь, задачка.
Он держался невозмутимо, но Лэй У Цзе чувствовал: Тан Лянь не столько похлопал его по плечу, сколько опёрся, чтобы не рухнуть.
— Старший брат... — Лэй У Цзе хотел обернуться и поддержать его, но Тан Лянь остановил:
— Жуй получила сигнал — связной уже за городом, она отправилась на встречу. Нам нужно продержаться до их возвращения!
— Хорошо.
Лэй У Цзе кивнул и рявкнул:
— Нападайте все разом!
— Все разом? — Чернобалахонник вытянул мертвенно-бледную руку. — Ты правда думаешь, что этот жалкий блеф нас напугает? Ну, раз просишь — будь по-твоему. Вперёд!
В одно мгновение больше десятка человек бросились в атаку. Нет — все они атаковали одного Тан Ляня!
— Они раскусили, как я ранен, — процедил Тан Лянь сквозь зубы.
— Никто не знает силу удара Пурпурного Князя лучше нас! После такого удара ты наверняка тяжело ранен!
Но перед Тан Лянем встал заслон. Разумеется, это был Лэй У Цзе — хотя сам он держался лишь на последнем вздохе и мог рухнуть в любой миг. Больше десятка ударов обрушились на него одновременно. Он взревел — зрачки полыхнули багрянцем.
— Назад! — скомандовал главарь.
Но было поздно. В один миг Лэй У Цзе отшвырнул всех разом. Они попадали на землю. Но и его колени подломились — он рухнул, опустившись наземь, и покачал головой:
— Эх, знал бы — поменьше ленился на тренировках у учителя...
— Расслабляться рано, — вздохнул Тан Лянь.
Чернобалахонники один за другим поднимались. Все в крови, но серьёзных ран ни у кого.
Лэй У Цзе горько усмехнулся:
— У меня не осталось ни капли сил.
— А у того, в пурпуре, удар страшной мощи, — вздохнул Тан Лянь. — Я до сих пор не могу направить ци.
Главарь чёрных осклабился:
— Похоже, ваши жизни нынче ночью останутся здесь.
— Останутся или нет — не тебе решать, — перебил его ленивый, тягучий голос.
Лэй У Цзе радостно обернулся:
— Сяо Сэ!
На золотом гробу восседала фигура в лисьей шубе. Устроившись поудобнее, она лениво зевнула.
Кто же это мог быть, если не Сяо Сэ?