Лэй У Цзе вздрогнул от неожиданности:
— Это ты!
— Так и знал, что они ещё здесь, — седовласый незнакомец приземлился рядом с человеком в пурпурном.
— Тан Лянь и мальчишка из семьи Лэй оба получили от меня удар ладонью. Без трёх часов медитации для исцеления им не уйти, — Пурпурный Князь обвёл комнату взглядом, и его глаза остановились на У Сине, лежавшем на длинной скамье. — Это он?
Седовласый тоже заметил У Синя. Его брови нахмурились, и он отрывисто бросил:
— Забираем!
Не успел он договорить, как Пурпурный Князь уже взмыл в воздух и метнулся к У Синю. Но кое-кто оказался быстрее — одним движением заслонив монаха собой, он обрушил кулак на нападавшего. Это был У Чань!
— Не по зубам тебе, — холодно усмехнулся Пурпурный Князь и ответил ударом ладони.
— Осторожнее с его ладонью! — крикнул Лэй У Цзе. Он сам уже скрещивал удары с этим человеком и знал, какая чудовищная сила скрывается в его ладони. Но когда кулак столкнулся с ладонью, У Чань остался стоять как вкопанный, а вот Пурпурного Князя отбросило на три шага назад.
— Алмазное Демоноборческое Могущество? — седовласый чуть нахмурился и окинул взглядом У Чаня. Ни капли скверны — ни снаружи, ни внутри, а лицо суровое и грозное, точно у статуи Ваджрапани. — Не меньше восьмого уровня мастерства.
— Первое среди внешних боевых искусств буддийского пути? — хотя Пурпурный Князь и был отброшен одним ударом, на его лице не дрогнул ни один мускул. — Я, пожалуй, недооценил этого монаха.
— Будь осторожен, — тихо предупредил седовласый.
Пурпурный Князь лишь улыбнулся:
— Мне доводилось встречать Да Цзюэ из Храма Девяти Драконов. Ты — его ученик?
— Я двенадцать лет обучался боевым искусствам под началом настоятеля Да Цзюэ. Однако он передал мне лишь ремесло боя, а не постижение Пути Будды, и потому я не смею именовать его наставником, — У Чань взмахнул тяжёлым кулаком. — Прошу уважаемого мирянина — просветите меня.
— Что ж, — Пурпурный Князь извлёк из-за пазухи складной веер и лениво обмахнулся. — Просвещение — это вряд ли. А вот жизнь свою оставь.
— Пурпурный! Не затягивай бой. Сперва забери его, — седовласый сжимал нефритовый меч и холодно смотрел на лежащего У Синя.
— Вечно ты мягкосердечный. Перебить их всех разом — и дело с концом. Иначе даже если заберёшь монаха, они всё равно увяжутся следом, — Пурпурный Князь покосился на Лэй У Цзе. — Мальчишка, только что я пощадил тебя ради Лэй Хуна. Но раз вы не знаете своего места, не обессудь.
— Ты!.. — Лэй У Цзе попытался собрать внутреннюю энергию, но кровь хлынула к груди, и он едва не потерял сознание.
— Бесполезно, — покачал головой Сяо Сэ. — Ты попал под его удар. Если никто не поможет тебе циркуляцией энергии, дней десять не сможешь даже направить ци.
— А ты, паренёк, неплохо осведомлён. Кто ты вообще... — Пурпурный Князь с любопытством уставился на Сяо Сэ, лениво помахивая веером.
— Пурпурный! Хватит болтать! — рявкнул седовласый.
Его силуэт мелькнул — и вот он уже пронёсся мимо всех, устремившись к У Синю. От этого рёва Тан Лянь и Лэй У Цзе невольно выплюнули кровь и рухнули на пол. Сяо Сэ и Небесная Дева Жуй инстинктивно зажали уши. И лишь один человек остался совершенно невозмутим — У Чань! В тот самый миг, когда седовласый сорвался с места, он тоже бросился наперерез.
— Задержи его, — бросил седовласый ледяным взглядом, не сбавляя хода.
Пурпурный Князь резко взмахнул веером, атакуя У Чаня. Тот не стал ввязываться в затяжной бой и, призвав Алмазное Демоноборческое Могущество, в мгновение ока нанёс три удара. Но бумажный веер в руке Пурпурного Князя встретил все три кулака, не отступив ни на вершок. Минуту назад У Чань одним ударом отбросил его на три шага и уже составил некоторое представление о его мощи. Но сейчас три удара кряду ушли словно в пустоту — как бык, утонувший в море. У Чань похолодел.
Пурпурный Князь холодно усмехнулся:
— Позволь вернуть должок.
Он резко раскрыл веер, и У Чаня захлестнула лавина внутренней силы, неудержимая, как обвал. Монаха отшвырнуло ровно на три шага назад.
Три шага, на которые отступил Пурпурный Князь, — он вернул их сполна!
А по другую сторону комнаты седовласый уже стоял перед У Синем. Он вглядывался в черты спящего монаха и тихо проговорил:
— Похож... До чего же похож.
Он протянул руку, собираясь коснуться плеча У Синя, но вдруг отдёрнул ладонь. Перед его лицом мелькнула тончайшая, почти невидимая игла с едва заметным лиловым отблеском — несомненно, отравленная.
— Игла «Драконий ус», — седовласый чуть нахмурился и повернулся к лежавшему на полу Тан Ляню. — Не ожидал, что при таких ранах ты ещё способен на подобное мастерство. Ты входишь в тройку лучших нынешнего поколения Дома Тан?
Тан Лянь не ответил. Лишь холодно усмехнулся:
— Тебе знакома одна поговорка?
— Хм? Какая же? — седовласый слегка улыбнулся, но пальцы его крепко стиснули рукоять нефритового меча. Полы его халата всколыхнулись без ветра — он уже направил ци и в любой миг готов был нанести удар.
— «Три шага до Дома Тан — один шаг до владыки мёртвых». Ты подошёл ко мне слишком близко!
Тан Лянь рывком вскочил на ноги и выплюнул поток алой крови прямо в лицо седовласому. Дом Тан — непревзойдённый клан тайного оружия, чьи яды не знают равных в Поднебесной. Если хоть капля этой крови коснётся тела — не будет ли это стоить жизни? Седовласый не стал рисковать и отпрянул. Он понимал: когда мастер Дома Тан доводит искусство скрытого оружия до совершенства, его собственное тело становится оружием!
Он двигался стремительно и уже уклонился от кровавого плевка. Но из крови вылетело нечто — крохотный листок, окрашенный алым.
— «Багряный морозный лист»! — вскрикнул седовласый и резко отклонился. Листок пронёсся вплотную к его груди, едва не поразив цель. Но в этот миг седовласый потерял равновесие и качнулся в сторону.
— Жуй! — крикнул Тан Лянь.
В тот же миг из рукавов Небесной Девы Жуй сверкнула сталь — два коротких клинка метнулись к груди седовласого. Тремя скрытыми ударами Тан Лянь создал для неё безупречную возможность для смертельного удара. Ещё один цунь — и жизнь седовласого оборвётся. Но...
— Слишком медленно! — седовласый правой рукой вонзил меч в пол, оттолкнулся и рванулся вперёд. Обеими руками он перехватил оба клинка Небесной Девы Жуй. Короткие лезвия с хрустом разлетелись на куски. Жуй стремительно отпрянула и замерла рядом с Тан Лянем, тяжело дыша.
— Прости, Лянь. Я упустила момент, — вздохнула она.
— Ты ни в чём не виновата. Он просто слишком силён, — покачал головой Тан Лянь. — Даже будь я невредим, мне с ним не совладать.
— Тан Лянь из Дома Тан... Ты оказался сильнее, чем я думал, — седовласый выдернул меч из пола, и взгляд его стал убийственно-холодным.
— Вот этот взгляд... Теперь он и вправду собрался убивать, — вздохнул Сяо Сэ. Из всех присутствующих лишь он один ещё не вступал в бой — и при этом умудрялся говорить тоном стороннего наблюдателя.
Небесная Дева Жуй обернулась к Тан Ляню. Тот лишь бессильно покачал головой — у него не осталось сил даже стоять на ногах, не говоря уже о том, чтобы метать скрытое оружие. А на другой стороне комнаты У Чань, несколько раз схлестнувшись с Пурпурным Князем, так и не сумел пробить защиту этого маленького бумажного веера. Пурпурный Князь явно одерживал верх.
— Я ещё могу драться! — не выдержал Лэй У Цзе. Но стоило ему попытаться направить энергию, как Сяо Сэ положил ладонь ему на плечо и непривычно жёстким тоном произнёс:
— Если не хочешь на всю жизнь остаться калекой — не геройствуй.
Седовласый шёл вперёд, шаг за шагом, сжимая меч. Он только что недооценил раненого Тан Ляня. Больше он этой ошибки не повторит. «Три шага до Дома Тан — один шаг до владыки мёртвых»: если и впрямь подойти к мастеру Дома Тан на расстояние трёх шагов, смерть будет рядом. Даже умирающий мастер Тан — не тот, кого можно не принимать всерьёз.
Тан Лянь горько усмехнулся. Но тут он услышал незнакомый голос — голос юноши, в котором звучала лёгкая усмешка:
— Эй, ты ещё можешь встать?
Тан Лянь вздрогнул и оглядел стоявших рядом, но никто не подал виду — словно никто больше не слышал этих слов.
— Эй, не оглядывайся. Только ты меня слышишь. Если в тебе ещё осталась хоть капля сил — встань передо мной.
Тан Лянь перевёл взгляд на У Синя, лежавшего на длинной скамье. На губах монаха играла едва заметная, призрачная улыбка. И Тан Лянь всё понял.
— Ну что уставился? Ещё немного — и этот седой заберёт меня. Давай уже, вставай передо мной!
Тан Лянь не понимал, что задумал монах, но выбора у него не было. Собрав остатки сил, он поднялся на ноги и с трудом добрёл до У Синя, заслонив его собой.
— Лянь! — Небесная Дева Жуй бросилась его поддержать.
Седовласый остановился и нахмурился:
— Тан Лянь, я не хотел тебя убивать. Зачем ты вынуждаешь меня?
Тан Лянь хотел ответить, но последняя капля ци покинула его тело, и колени подкосились. Он уже падал, когда вдруг ощутил ладонь на своей спине. Мощный поток истинной энергии хлынул в него — тёплый, мягкий, как весеннее солнце. Тело, которое мгновение назад раздирала боль, начало восстанавливаться с поразительной скоростью.
— Сколько у тебя осталось скрытого оружия? «Костяные гвозди»? «Железный чеснок»? «Драконий ус»? У тебя только один удар — выпусти всё разом! Техника «Мириады цветущих деревьев» — не каждому мастеру Дома Тан она по силам. Но ты — Тан Лянь. У тебя получится.
— Довольно, — вздохнул седовласый. Увидев, что Тан Лянь не собирается отступать, он взмахнул мечом, и клинок засиял. Бывают мечи жестокие, бывают — лёгкие и стремительные. Но меч седовласого был... прекрасен.
Словно в снежную ночь расцвело грушевое дерево — и тут же осыпалось. Красота мгновения и неизбежность смерти — в одном ударе!
— Сейчас! — голос отдал последнюю команду.
«Мириады цветущих деревьев»! Высшая техника метания скрытого оружия внешней ветви Дома Тан. Даже Тан Лянь не овладел ею полностью. Но сейчас, на краю гибели, он впервые довёл её до совершенства. Все снаряды, что оставались при нём, взмыли в воздух, раскрылись цветком — и обрушились на седовласого и Пурпурного Князя смертоносным ливнем!
— Невозможно! — воскликнули оба одновременно. Нефритовый меч и бумажный веер заплясали в бешеном вихре, сбивая снаряд за снарядом. Но этот шквал вытеснил их обоих за порог.
— Ты меня не разочаровал. Правда, этого всё равно недостаточно, чтобы их убить, — голос всё так же звучал с усмешкой. Но Тан Лянь почувствовал, как ладонь исчезла с его спины, а тёплая энергия начала рассеиваться в теле. Голова закружилась, и он провалился в темноту.
— Лянь! — Небесная Дева Жуй подхватила его.
В этот миг монах У Синь поднялся со скамьи. Он открыл глаза, белое одеяние колыхнулось, и на его губах заиграла улыбка:
— Ради одного только зрелища «Мириад цветущих деревьев» стоило притворяться спящим.
— Младший брат! — гневно рявкнул У Чань.
— Здравствуй, старший брат, — У Синь чуть приподнял бровь. Его взгляд стремительно обежал комнату, остановился на Сяо Сэ и Лэй У Цзе, стоявших в углу, и он улыбнулся. Одним прыжком оказавшись рядом с ними, он схватил обоих за плечи:
— Эти двое выглядят людьми добрыми. Бедному монаху нужно кое-куда наведаться — не составят ли уважаемые миряне мне компанию?
— К-куда? — Лэй У Цзе ещё не успел осмыслить всё произошедшее.
— Не хочу, — а вот Сяо Сэ ответил сухо и без колебаний.
Седовласый и Пурпурный Князь уже снова переступили порог. У Синь рассмеялся:
— Врёшь ведь.
И, не дожидаясь ответа, вцепился в обоих, взлетел — и с размаху вышиб ногой оконную раму. Все трое рухнули вниз.