Разбитое ядро, свергнутый пост главы клана и сын-неудачник на шее — обычному попаданцу этого хватило бы, чтобы разрыдаться. Но Цинь Чуань играет иначе: ему достаётся система, что превращает каждую обиду его сына во всесокрушающую силу отца, а миф о безграничном могуществе он держит одной холодной усмешкой да парой туманных фраз. Чем сильнее враги уверены в его слабости, тем страшнее пощёчина, которую они получат на сцене жизни и смерти. Обернётся ли отчаянный блеф настоящим величием — или маска треснет в самый неподходящий момент?

Разбитое ядро, свергнутый пост главы клана и сын-неудачник на шее — обычному попаданцу этого хватило бы, чтобы разрыдаться. Но Цинь Чуань играет иначе: ему достаётся система, что превращает каждую обиду его сына во всесокрушающую силу отца, а миф о безграничном могуществе он держит одной холодной усмешкой да парой туманных фраз. Чем сильнее враги уверены в его слабости, тем страшнее пощёчина, которую они получат на сцене жизни и смерти. Обернётся ли отчаянный блеф настоящим величием — или маска треснет в самый неподходящий момент?