Глава 3 — Глава 3. Цветной дым

Глава 3. Цветной дым 1. Ярмарочная площадь гудела, как растревоженный улей. Казалось, всё королевство сжалось сегодня до размеров этого мощеного камнем пространства, заставленного шатрами, лотками и повозками. Торговцы зазывали покупателей, перекрикивая друг друга, жонглёры подбрасывали факелы, вызывая восхищённые вздохи толпы, а где-то вдалеке ревел медведь. Эрик буквально сиял. — Ты только посмотри на это! — воскликнул он, дёргая Адриана за рукав простого серого плаща, в который они оба облачились, чтобы не привлекать внимания. — Я же говорил! Медведь! Настоящий медведь! Надо будет потом подойти поближе. — Ваше Высочество... — начал было Адриан. — Тсс! — Эрик приложил палец к губам и закатил глаза. — Какой я тебе Высочество? Я — Эрик, купеческий сын из провинции. А ты — мой старший брат, который за мной присматривает, потому что я якобы склонен к безрассудству. — Ты склонен к безрассудству, — заметил Адриан. — Вот видишь, даже переигрывать не надо. Пошли скорее, там, кажется, скоморохи! Он потащил Адриана сквозь толпу, лавируя между крестьянами с корзинами, городскими модницами и подмастерьями, сбежавшими от хозяев. Адриан позволял себя тащить, но краем глаза продолжал следить за порядком — привычка, въевшаяся в кровь. Хотя сегодня его задача была проще: проследить, чтобы принц не вляпался в неприятности. Пока что Эрик вляпывался только в восторг. Вот он замер у лотка с засахаренными фруктами, купил сразу горсть и запихнул в рот, жмурясь от удовольствия. Вот утащил Адриана к лучникам, где за три медяка можно было пострелять по мишеням, и сам, конечно, не удержался — всадил стрелу почти в яблочко, довольно хмыкнув. Вот они стояли у клетки с заморскими птицами, и Эрик пытался научить попугая неприличным словам, пока торговка не прогнала их тряпкой. — Эрик, — одёрнул его Адриан. — Мы привлекаем внимание. — Мы сливаемся с толпой, — отмахнулся принц. — Смотри, какой пёс! Огромный! Интересно, что это за порода? — Волкодав, кажется. — Надо будет Изабель такого завести, чтобы Филиппа кусал, — мечтательно протянул Эрик. — Шучу, шучу. Хотя... Он не договорил, потому что прямо перед ними, на небольшом помосте, какие-то люди в ярких балахонах начали представление. Один из них дунул в трубу, и оттуда вылетело облако золотистых искр, рассыпавшихся в воздухе и погасших, не долетев до земли. — О! Смотри, химики или алхимики? — оживился Эрик. — Надо запомнить, потом расспросим. Эрик снова дёрнул его в сторону. А через минуту раздался хлопок. Сначала Адриан подумал, что это очередной фокус — мало ли на ярмарке шума. Но хлопок был слишком громким, слишком... неправильным. А потом воздух вокруг начал окрашиваться. Сначала — синим. Ярким, густым, как васильки в поле. Потом добавился розовый, следом жёлтый, и через мгновение вся площадь утонула в разноцветном тумане, который клубился, переливался и никак не желал оседать. — Вот это да! — выдохнул Эрик восторженно. — Это получше, чем те искры! Адриан, ты видишь? Адриан видел плохо. Цветной дым ел глаза, и он машинально прикрыл лицо рукой, пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь эту феерическую пелену. 2. Роуэн была счастлива. Она бродила по ярмарке уже второй час, и голова шла кругом от обилия красок, звуков и запахов. Вот здесь торгуют заморскими специями — такими ароматными, что у неё самой руки чесались купить всё и сразу, хотя дома полные полки своих, местных. Там — ткани невиданной расцветки, шёлк и парча, которые она разглядывала с чисто женским любопытством, прикидывая, пошло бы ей такое платье или нет. Но главное, конечно, были травники. Роуэн уже обошла три лотка, закупила корень ясенца, сторговала приличную горсть спорыньи и даже нашла лишайник, правда, не тот, что у водопадов, но сойдёт. Кошель заметно полегчал, зато сумка потяжелела, и на душе было радостно и спокойно. А потом она увидела их. На небольшом помосте, сколоченном на скорую руку, какие-то люди в пёстрых одеждах показывали фокусы. Один из них — лысоватый мужчина с хитрыми глазами — только что выдохнул облако искр, и толпа вокруг одобрительно загудела. Роуэн пригляделась. Фокусник не был магом. Роуэн видела это сразу — дар чувствовался иначе, он был живым, тёплым, а от этого человека не исходило ничего, кроме обычной человеческой энергии. Но искры были настоящими. Значит, дело в реагентах. Она подошла ближе, прислушиваясь к разговору двух парней, стоявших рядом. — ...говорят, сам состав придумал, — говорил один. — Там какие-то травы особенные, порошки. Дунешь — и летит. — А если не дуть, а бросить? — спросил второй. — Бросишь — бабахнет, наверное. Оно ж нестабильное. Роуэн задумалась. У неё в сумке как раз лежало несколько составов, которые она приготовила дома, чтобы тестировать в дороге. Новый рецепт цветного дыма. Бабушка говорила, что он ещё сырой, но Роуэн было жутко интересно, как оно сработает на самом деле. — А что, если... — пробормотала она себе под нос и оглянулась. Народу вокруг было много. Все смотрели на помост. Никто не обращал на неё внимания. Роуэн достала из сумки небольшой мешочек с порошком, осторожно отсыпала щепотку на ладонь. Цвет — бледно-серый, невзрачный. По идее, если добавить искру... она же не в толпу собралась кидать, просто проверить, на открытом месте... Она чиркнула кресалом, высекла искру, дунула на порошок... И мир вокруг взорвался красками. Грохот был такой, будто рядом ударили в огромный барабан. Роуэн отшатнулась, выронив мешочек, и он упал на землю, продолжая дымить и плеваться разноцветными клубами. Синий, красный, жёлтый, зелёный — дым поднимался в воздух густыми волнами, заволакивая всё вокруг. — Ой-ё-ёй... — выдохнула Роуэн. Она хотела затоптать мешочек, но дым ел глаза, и она только кашлянула, отступая. Сквозь цветную пелену начали проступать очертания людей — они пятились, кашляли, кто-то ругался. А потом дым немного рассеялся, и Роуэн увидела их. Стражники. Двое. В полном облачении, с мечами на поясе. Они пробирались сквозь толпу, глядя прямо на неё, и лица у них были не просто серьёзные — каменные. — А ну стоять! — рявкнул один. — Это ты тут балуешь? Роуэн замерла на мгновение. В голове пронеслось всё: объяснения, извинения, попытка рассказать, что это случайность, что она заплатит за ущерб, что она вообще-то приличная девушка из хорошей семьи... Но стражники продолжали надвигаться, и руки их лежали на рукоятях мечей. А в толпе уже кто-то кричал: «Ведьма! Ведьма!» Роуэн побледнела. И побежала. Она рванула в сторону, туда, где дым был гуще, надеясь, что цветная пелена скроет её. Сзади топали сапоги, и голоса звучали всё ближе. Она петляла между лотками, перепрыгнула через какую-то корзину, чуть не врезалась в клетку с курами — те закудахтали, разлетаясь, и это на секунду задержало стражников. Сердце колотилось где-то в горле. В ушах шумело. Она вылетела на относительно свободное пространство, всё ещё окутанное дымом, и понеслась вперёд, не разбирая дороги. И врезалась во что-то твёрдое и живое. 3.  Удар оказался таким неожиданным, что Роуэн едва не отлетела в сторону, но сильные руки подхватили её за плечи, удерживая от падения. Она вскинула голову, чтобы извиниться, выдохнуть «простите, ради бога, я не нарочно», и замерла. Светлые глаза. Самые светлые глаза, которые она когда-либо видела — серые, с оттенком стали, но при этом тёплые, живые, с едва заметными лучиками морщинок в уголках, будто их обладатель часто улыбался. Русые волосы, выбившиеся из-под капюшона простого плаща. Чёткая линия челюсти, тонкий шрам на скуле — старый, почти заживший, но всё ещё заметный. Роуэн смотрела в эти глаза и не могла отвести взгляд. — Осторожнее, — сказал он. Голос у него был низкий, спокойный, без тени раздражения, хотя она только что едва не сбила его с ног. — Я... я не хотела... я случайно... Сзади послышался топот. Крики: «Куда она делась?», «Вон туда побежала!». Роуэн дёрнулась, вспомнив, что она, собственно, в бегах, но рука на её плече не отпустила — наоборот, чуть сжалась, будто говоря «стой, не двигайся». А потом он шагнул вперёд, заслоняя её собой, и оказался между ней и выбегающими из дыма стражниками. — Господа, — произнёс он ровно, и в голосе появились металлические нотки, которых мгновение назад не было. — Куда-то спешим? Первый стражник, запыхавшийся, красномордый, ткнул пальцем куда-то за спину незнакомца: — Девку ищем! Которая дым устроила! Ты её не видел? Тут пробегала? — Дым? — переспросил незнакомец с лёгким недоумением. Он обернулся, окинул взглядом разноцветные клубы, всё ещё висящие в воздухе, и покачал головой. — Честно говоря, я здесь всего минуту. А что за дым? Красиво, кстати. Алхимики балуются? — Какие к чертям алхимики! — взвился второй стражник. — Там чуть лоток не перевернули, люди перепугались! — Но ведь не перевернули? — уточнил незнакомец всё тем же спокойным тоном. — И дым, кажется, безвредный. Красивый даже. Могло быть хуже, согласитесь. Стражники переглянулись. Роуэн стояла за широкой спиной, боясь дышать. Она видела только край плаща и пряжку на перевязи, но этого хватало, чтобы понять — перед ней человек благородный. Не просто купец или ремесленник. Держался он с той естественной уверенностью, которая бывает только у тех, кто привык повелевать, а не подчиняться. — Ты, — первый стражник прищурился, разглядывая незнакомца. — А ты кто такой будешь? Чего прячешь? — Я? — незнакомец чуть улыбнулся. — Я тот, кто советует вам вернуться к своим обязанностям, пока кто-нибудь не увёл лошадей из-под носа. А девушка... — он чуть повернул голову, краем глаза взглянув на Роуэн, и ей показалось, что в этом взгляде мелькнуло что-то тёплое, — девушка, если она здесь и была, уже далеко. Он достал из-за пояса небольшую монету, серебряную, и протянул стражникам: — Возьмите. За беспокойство. И за то, что пост не бросили — мало ли, вдруг это правда злоумышленница была. А теперь, прошу нас извинить, мы с братом хотели на медведя посмотреть. Стражник взял монету, повертел в пальцах, сплюнул: — Ладно, — буркнул он. — Смотрите своего медведя. Но если девку ту увидите — кричите. Мы рядом. — Непременно, — кивнул незнакомец. Стражники ушли, ворча и оглядываясь, но постепенно растворились в толпе, которая уже начала приходить в себя и снова заполнять площадь. Роуэн выдохнула. Так громко, что сама испугалась. — Спасибо, — выпалила она, обходя своего спасителя и поднимая на него глаза. — Спасибо вам огромное, я не знаю, что бы я... они такие... а я правда не хотела, это случайно вышло, я просто проверяла состав, а он... Она говорила и говорила, понимая, что несёт чушь, но остановиться не могла — нервы сдавали после погони. И только когда снова встретилась взглядом с этими светлыми глазами, язык прилип к нёбу. Он смотрел на неё внимательно, без насмешки, без осуждения, без того презрения, с которым обычно смотрят на деревенских простушек городские господа. В его взгляде было что-то другое — интерес, может быть, и ещё что-то, чего она не могла назвать, но от чего внутри разлилось странное тепло. — Вы в порядке? — спросил он. — Не ушиблись? — Я? — Роуэн моргнула. — Нет, я... я в порядке. То есть да. В порядке. Она смутилась окончательно. Щёки залились румянцем, и она почувствовала, что сейчас вспыхнет ярче того разноцветного дыма. — Спасибо, — повторила она уже тише. — Правда. Вы меня спасли. — Я только поговорил, — он чуть улыбнулся, и от этой улыбки у неё внутри что-то ёкнуло. — Спасать пришлось бы, если б они мечи вытащили. А так — просто разговор. — Просто разговор, — эхом повторила Роуэн. Она смотрела на него и не могла отвести взгляд. Странно, нелепо, неправильно — стоять посреди ярмарки и пялиться на незнакомого мужчину, как деревенская дурочка. Но его глаза... она никогда таких не видела. В них была доброта. Настоящая, не показная. И тепло. И ещё что-то, отчего хотелось смотреть и смотреть. — Мне... — она сглотнула. — Мне пора. Правда. Ещё раз спасибо. Она сделала шаг назад, потом ещё один. Споткнулась о какую-то корзину, едва не упала, вспыхнула ещё ярче и, развернувшись, почти побежала прочь, лавируя между людьми. Только через десяток шагов она позволила себе оглянуться. Он стоял на том же месте, чуть склонив голову, и смотрел ей вслед. Рядом с ним вдруг материализовался ещё один молодой человек, такой же светловолосый, но с хитрой улыбкой и горящими глазами, и что-то сказал, хлопнув спасителя по плечу. Роуэн отвернулась и прибавила шагу. Сердце колотилось где-то в горле, и она никак не могла понять — от погони или от его взгляда. 4 — Ну-ну, брат, — протянул Эрик, многозначительно поигрывая бровями и провожая взглядом удаляющуюся фигурку в простом платье. — А я и не знал, что ты так умеешь. Заслонил девушку грудью, стражников уболтал, монетку отсыпал... Прямо рыцарь без страха и упрёка. — Я и есть рыцарь, — напомнил Адриан. — Это моя работа. — Работа — это мечом махать на турнирах, — хмыкнул Эрик. — А здесь героизм чистой воды — спас деву в беде от страшных стражников. И вообще, ты видел, как она на тебя смотрела? Адриан промолчал. Он видел. Конечно, видел. Эти синие-пресиние глаза, распахнутые, испуганные и вдруг — удивлённые. Тёплые. И как она смутилась, и как покраснела, и как убегала, спотыкаясь... — Красивая, — продолжал Эрик, не дожидаясь ответа. — Темноволосая. Глаза огромные. И, судя по дыму, с магией знакома. Или с химией. Тоже полезно. Ты узнал, как её зовут? — Нет. — Адрес спросил? — Нет. — Договорился о встрече? — Эрик, — Адриан повернулся к нему. — Она врезалась в меня, потому что от стражников убегала. Я помог. Всё. Никаких имён, никаких адресов. Забудь. — Ага, — протянул принц с видом крайнего скептицизма. — Так и забуду. Я видел, как ты на неё смотрел. Так смотрят только на две вещи в этой жизни: на хороший меч в оружейной лавке и на... — Эрик. — Молчу-молчу, — принц поднял руки в примирительном жесте, но улыбка у него была та ещё. — Но если ты вдруг передумаешь и захочешь её найти — она, кажется, в ту сторону побежала. Я запомнил. Адриан вздохнул. — Медведь, — напомнил он. — Ты хотел на медведя посмотреть. — Ах да! — Эрик мгновенно переключился. — Точно, медведь! Пошли скорее, а то закроют на обед. И потом надо будет ещё к тем фокусникам зайти, узнать, как они дым делают. Кстати, может, твоя новая знакомая тоже там будет? Она же в дыму разбирается... — Эрик. — Иду-иду. Они растворились в толпе, и разноцветный дым над площадью почти рассеялся, оставив только лёгкий, чуть сладковатый запах, который ветер медленно уносил прочь.