2.
К полудню солнце поднялось высоко, и в лесу стало душно. Роуэн выбрала место для привала — небольшую поляну у ручья, где было достаточно света и воды. Адриан расседлал Ветра, пустил его пастись на сочную траву. Конь довольно фыркнул и с какой-то своей радостью отправился знакомиться с местностью. Сам Адриан вернулся к костру, который Роуэн уже успела разжечь.
— Не разводи огонь, — сказал он, присаживаясь рядом. — Лето, лес...
— Не бойтесь, сэр рыцарь, — усмехнулась Роуэн. — Я знаю, что делаю. Травы, которые я добавлю, не дадут огню разойтись. Это бабушкина хитрость.
Эрик спрыгнул с плеча Адриана на мягкий мох и огляделся.
— Я, пожалуй, схожу поохочусь, — объявил он. — Раз уж вы тут будете обедать, а я... ну, вы понимаете.
— Не уходи далеко, — предупредил Адриан. — И в случае беды сразу зови.
— Кого? — Эрик засмеялся. — Я лягушка. Моё «ква» далеко не улетит. Но я постараюсь не вляпываться в неприятности.
— Эрик.
— Ладно, ладно, — принц вздохнул с видом великомученика. — Только не смотри ты на меня так, Адриан, а то мне кажется, что я слышу твои мысли и мне становится стыдно. Хорошо, я громко закричу, если мне будет что-то угрожать. Например: «Помогите, убивают!» И условно квакну три раза, если приближается что-то опасное. Устраивает?
— Вполне, — кивнул Адриан, скрывая улыбку.
Эрик развернулся и прыжками скрылся в высокой траве.
Роуэн достала припасы, разложила на чистой тряпице хлеб, сыр, вяленое мясо. Потом вытащила небольшой котелок, набрала воды из ручья и подвесила над огнём.
— Суп? — удивился Адриан.
— Простой, — кивнула Роуэн. — Сушёные травы, немного мяса, коренья. В дороге нужно горячее, чтобы силы сохранять. Бабушка всегда так делала.
— Вы часто упоминаете свою бабушку, — заметил Адриан. — Похоже, она для вас очень много значит.
— Она мой самый главный и важный наставник, — Роуэн говорила просто, без пафоса, но чувствовалось, как много для неё эти слова значат. — Без неё я бы ничего не знала и не умела. Моя мама больше по хозяйству, а бабушка... она всему научила. И травам, и зельям, и тому, как в лесу себя вести, и даже тому, как огонь разводить, чтобы лес не спалить.
Она бросила в воду несколько щепоток из маленьких мешочков, и вскоре над котелком поднялся ароматный пар.
— Расскажите мне про болото, — попросил Адриан. — Госпожа Глория начала рассказывать, но мы тогда торопились.
— Конечно, я же обещала бабушке, что всё объясню по дороге, — Роуэн помешала варево палочкой, присела на камень и начала рассказывать: — Болото Мёртвой Воды называется не просто так. Вода там тёмная, почти чёрная, и стоячая — не течёт, не обновляется. Оттого и запах там тяжёлый, и туман почти всегда. Но самое опасное — не вода. Там водятся твари, которых больше нигде не встретишь.
— Какие? — Адриан подался вперёд.
— Русалки, — Роуэн говорила буднично, но в голосе слышалась осторожность. — Не те, о которых в сказках поют. Болотные русалки — они злые, голодные. Заманивают в топи, путают дорогу, голосами подражают. Если услышишь знакомый голос, зовущий с болота — не верь. Это они.
— А что ещё?
— Жабы. Огромные, хищные. И лягушки — ядовитые. С ними осторожнее: если укусят — плохо будет. Но если не трогать их, они сами не нападают. Ещё василиски есть, но они ближе к центру, где вода совсем чёрная. Бабушка говорила, что их взгляд убивает, так что лучше вообще на них не смотреть. Хотя мне кажется, она привирает, — добавила Роуэн, поморщившись. — Как взгляд может убить? Это же глупость какая-то.
— Я бы не стал проверять, — заметил Адриан.
— Я тоже, — согласилась Роуэн. — Лучше поверить бабушке и не смотреть. Даже если это страшилки, вдруг нет?
— А травы? — спросил Адриан. — Болотная лилия? Как её отличить от ядовитых?
— Болотная лилия — она белая, с длинными узкими лепестками. Растёт в самых глубоких местах. У неё есть двойник — лилия-обманка, жёлтая. Она ядовитая, но её легко отличить по цвету. А ещё есть водяная лилия, розовая — она не ядовитая, но и магической силы в ней нет. Нам нужна именно белая. Бабушка сказала, что в центре болота их много, но охраняют их... ну, кто охраняет.
— Змей, — вспомнил Адриан слова Глории.
— Змей, — кивнула Роуэн. — Он старый, большой, и, говорят, у него три головы. Но это, может, просто страшилки, чтобы не лезли.
— Три головы? — переспросил Адриан.
— Врут, наверное, — Роуэн пожала плечами. — Представляете, как это неудобно? Три головы, и всем им надо друг с другом договариваться. То одна захочет спать, другая — есть, третья — с тобой поговорить. Какой уж тут дозор.
— А если не врут? — спросил Адриан.
Роуэн вздохнула.
— Тогда разберёмся на месте. Главное — не лезть без подготовки.
Из травы выскочил Эрик, довольно отряхивая лапки.
— Скучно, — объявил он, запрыгивая на камень. — Мухи какие-то вялые, даже охотиться неинтересно.
— Подожди, — усмехнулась Роуэн. — На болоте тебе будет веселее. Там, говорят, лягушек — тьма.
— Лягушек? — Эрик насторожился. — Я, вообще-то, человек.
— По телу — лягушка, — напомнила Роуэн. — И язык у тебя лягушачий. Может, ты с ними договоришься?
— Договориться с лягушками? — Эрик фыркнул, но в голосе его появилось что-то похожее на интерес. — Интересная мысль. Я ещё не пробовал. Эрик, принц и великий переговорщик, первый, установивший контакт с болотной цивилизацией лягушек и прочих тварей. Войду в историю, не иначе.
Пока Эрик болтал, Роуэн пришла в голову мысль. Она хитро прищурилась.
— А знаешь, что тебе ещё может понравится на болоте? Личинки. Там их полно. И жучки всякие. И червячки. Жирные такие, сочные. Говорят, они очень питательные. Можно разнообразить рацион.
Перед взором Эрика проплыли ряды блюд, где вместо нормальной еды были разные виды насекомых — шевелящихся, с усиками, которые тянулись к нему своими лапками...
— Нет, — отрезал Эрик. — Нет, нет и нет. Я согласился на мух, потому что выбора не было. Но личинки, червячки... — он передёрнулся всем своим маленьким зелёным телом. — Это уже перебор.
— Шучу, шучу, — Роуэн рассмеялась. — Никаких личинок.
Эрик посмотрел на неё с подозрением, но потом тоже засмеялся — тем самым лягушачьим смехом, который у него получался теперь.
— Вот и хорошо, — сказал он. — Потому что к таким экспериментальным блюдам я ещё не готов.
Роуэн разлила суп по мискам, и они принялись за еду — тихо, мирно, под шум ручья и пение птиц. Эрик вновь отошёл в сторонку, чтобы не смущать никого своим лягушачьим аппетитом, и через несколько минут вернулся сытый и довольный.
— Вкусно пахнет, — сказал он, кивая на котелок. — Жаль, я не могу оценить.
— Может, когда вернёшься в человеческий облик, я приготовлю тебе что-нибудь особенное, — пообещала Роуэн.
— Я запомню, — серьёзно сказал Эрик.
Обновлено: 11.07.2026