Глава 14 — Глава 14. В путь

Глава 14. В путь Первые петухи ещё не отпели, когда Адриан открыл глаза. В пристройке было сумрачно — солнце только начинало золотить верхушки деревьев, и сквозь маленькое окно пробивался бледный, ещё не набравший силы свет. Где-то в доме Фей скрипнула дверь, кто-то негромко перекликнулся, но в целом деревня ещё спала. Адриан поднялся, стараясь не шуметь. Накинул куртку, проверил, всё ли собрано с вечера. Меч, плащ, фляга, карта — Томас прошёлся по ней карандашом, отметив места, где тропы размыло, а где, наоборот, появились новые. Всё было на месте. Он перевёл взгляд на подоконник. Эрик сидел на мягкой ткани, которую Роуэн постелила накануне, и казался спящим. Глаза его были закрыты — Адриан только сейчас заметил, что у лягушек есть веки, просто они двигаются снизу вверх, и это выглядело непривычно. Тело замерло в полной неподвижности, будто маленькая зелёная статуэтка, которую кто-то забыл на окне. Даже бока не вздымались — или вздымались так медленно, что в утреннем сумраке это было не различить. Адриан подошёл ближе, вглядываясь. Сердце кольнуло беспокойство. — Эрик? — позвал он тихо. Никакой реакции. — Эрик? — чуть громче. Лягушка дёрнулась — так резко, что Адриан невольно отшатнулся. Веки взлетели вверх, и круглые чёрные глаза уставились на него с той мгновенной ясностью, которой у людей не бывает по утрам. — А? Что такое? — голос принца был сонным, но сам он выглядел так, будто не спал вовсе, а просто... отключился на мгновение. — Прости. Я разбудил тебя. Уже утро. — А, — Эрик моргнул (веко снизу вверх — Адриан никак не мог привыкнуть к этому зрелищу), огляделся. — Ничего. Я, кажется, вырубился. Интересное ощущение — ты просто сидишь, потом закрываешь глаза, и всё. Никаких снов, никакой возни. Просыпаешься — и ты уже здесь. Сразу. Никакого «пять минут» или «сейчас встаю». — Он подпрыгнул на месте, проверяя лапки. — Знаешь, я думаю, это полезный навык. Когда я стану человеком, надо будет научиться так же. И еще научиться спать с открытыми глазами! Представляешь? Сижу на совете, отец говорит что-то скучное, Ричард кивает, Филипп делает умное лицо — а я сплю, и никто не знает. Глаза-то открыты. Адриан покачал головой, но уголки его губ дрогнули. — Ты никогда не унываешь. Это поразительно. — А смысл? — Эрик спрыгнул с подоконника и приземлился на лавку, где лежали собранные вещи. — Я лягушка. Это странно, унизительно, иногда страшно. Но я всё ещё принц, у меня есть лучший друг, который не бросил меня, и девушка, которая согласилась помочь. И мы отправляемся в настоящее путешествие. — Он помолчал, и в голосе его появилась та особенная, почти мальчишеская нотка. — Понимаешь, лучше думать об этом как о приключении. Не «спасательная экспедиция по спасению заколдованного принца», хотя оно так и есть, а... ну, как когда мы раньше выбирались. Помнишь охоту у лорда Мортона? Только вместо леса — болото, вместо кабанов — русалки. А вместо куропаток, — он засмеялся, и смех у него получился лягушачий, но в нём слышалось что-то знакомое, человеческое, — вместо куропаток у меня мухи. Тоже, в общем, охота. — Ты будешь охотиться на мух и представлять, что это куропатки? — уточнил Адриан, затягивая ремни на сумке. — А почему нет? — Эрик гордо выпрямился. — Я принц, я могу себе позволить любые фантазии. Вот, например, эта муха, — он кивнул на что-то невидимое, — будет самой жирной куропаткой в королевстве. Адриан усмехнулся. Он уже заканчивал сборы, когда за дверью послышались шаги. Лёгкие, быстрые — Роуэн. — Доброе утро, — сказала она, входя. В руках у неё был небольшой мешок, туго набитый, и отдельно — сумка через плечо, из которой торчали горлышки склянок. — Я не рано? — В самый раз, — ответил Адриан. — Я принесла дополнительные припасы, — Роуэн опустила мешок на лавку. — Сушёное мясо, хлеб, сыр. Этого хватит на несколько дней. А это, — она похлопала по сумке, — зелья. Самые нужные: от лихорадки, от ран, от ядов, от нежити. Бабушка сказала, что остальное я смогу приготовить сама в пути. — Приготовить? — Эрик насторожился. — Ты же не будешь экспериментировать? Как на ярмарке? Роуэн вспыхнула. — Это было один раз! И я не экспериментировала, я... проверяла рецепт. — С разноцветным дымом на всю площадь, — напомнил Эрик. — Но сработало же, — парировала Роуэн, а потом махнула рукой, видя, как Адриан и Эрик переглядываются. — Ладно-ладно, шучу. В походе я буду ответственной. Обещаю. Никаких экспериментов. Только проверенные рецепты. Ну, может, иногда, совсем чуть-чуть... — она сложила пальцы щепоткой, показывая маленькую щепоть, и улыбнулась так виновато, что Адриан не удержался от ответной улыбки. — Но вообще я умею готовить зелья в дороге. Главное — найти нужные травы, а в лесу их много. Так что не переживайте. С улицы донёсся голос Глории: — Роуэн! Ты там с гостями заговорилась? Идите прощаться, пока солнце не встало! — Идём, бабушка! — крикнула Роуэн в ответ и обернулась к Адриану: — Ну что, готовы? Они вышли во двор. Ветер уже ждал у калитки, оседланный и готовый. Адриан решил, что первое время они пойдут пешком — конь понесёт припасы, а когда дорога станет ровнее, можно будет и верхом. Семья Фей уже собралась у крыльца — мать с мокрыми от слёз глазами, отец, положивший руку ей на плечо, братья, младшие сёстры, которые ещё не до конца проснулись и тёрли глаза кулаками. Глория стояла чуть в стороне, опираясь на палку, но выглядела так, будто именно она здесь главная. — Ну, — сказала она, окидывая внучку цепким взглядом. — Смотри у меня. Болото — не прогулка. Там топи, там гады всякие, там ядовитые травы, от которых даже наше зелье не сразу спасёт. И нежить болотная — ты с ней не сталкивалась. Будешь шалить — сам чародей Мортимер не поможет. — Бабушка, — Роуэн закатила глаза, но не обижаясь. — Я всё знаю. Мы будем осторожны. — Ты знаешь, — согласилась Глория. — А ты делаешь? Роуэн вздохнула. — Буду делать. Честное слово. — Слова твои я слышала, — фыркнула бабушка, но в глазах её мелькнула улыбка. — Ты мне лучше делом докажи. И помни: если на болоте начнёт казаться, что ты слышишь чей-то голос, зовущий тебя по имени, — не верь. Это вода говорит. А если почувствуешь, что тропа под ногами ровная и твёрдая, хотя должна быть топкой, — не верь. Это топь тебя заманивает. — Я запомню, — серьёзно сказала Роуэн. — А василиски, — добавила Глория, поворачиваясь к Адриану, — они не только взглядом убивают. У них ещё и зубы острые, и бегают быстро. Так что если увидите — не смотрите в глаза, бейте вслепую. Адриан кивнул, запоминая. — А ещё, — продолжала Глория, — там есть такие грибы... — Бабушка! — Роуэн не выдержала. — Мы всё запомним. По дороге я всё им расскажу. В деталях. Со всеми предосторожностями. Я даже записную книжку взяла! — она похлопала по сумке. — Там у меня всё записано. Честное слово. — Записную книжку она взяла, — проворчала Глория. — А я-то думала, торопится она потому, что жениха своего рыцаря боится упустить. А она, оказывается, книжки записывать собралась. — Бабушка! — Роуэн вспыхнула так, что стало видно даже в утренних сумерках. Адриан, стоявший чуть поодаль с Ветром под уздцы, сделал вид, что очень занят проверкой подпруги. Эрик на его плече тихо хмыкнул — в этом хмыканье слышалось что-то подозрительно похожее на смешок. Младшие сёстры, которые до этого тихонько хихикали в сторонке, теперь смотрели на лягушку на плече Адриана с круглыми глазами. Эрик, заметив их взгляды, немного помялся, а потом помахал им лапкой. Девчонки захихикали ещё громче и замахали в ответ. Глория усмехнулась и шагнула вперёд, обнимая внучку. — Иди уже. И возвращайся. Живая. Поняла? — Поняла, — тихо сказала Роуэн, уткнувшись в бабушкино плечо. Потом были объятия с матерью, которая вытирала слёзы и просила быть осторожной, и с отцом, который молча обнял дочь и так же молча кивнул Адриану — будто говорил «присматривай за ней». Потом младшие сёстры, которые повисли на Роуэн с обеих сторон, и братья, которые жали руку Адриану и желали удачи. Эрик, сидевший на плече у друга, смотрел на всё это и думал о том, что при дворе прощаются иначе. Чинно. Холодно. По правилам. Роуэн отстранилась от семьи последней, поправила сумку и повернулась к Адриану. — Готова, — сказала она бодро, но в голосе всё ещё слышалась лёгкая дрожь. — Тогда идём, — ответил Адриан. Они вышли за калитку, и деревня осталась позади. Солнце уже поднялось над лесом, заливая тропу золотистым светом. Роуэн шла впереди, уверенно ступая по знакомой тропе, Адриан — рядом, с мечом на поясе и Эриком на плече. — Начнём с болота? — спросила Роуэн, оглядываясь. — С болота, — подтвердил Адриан. — Это ближе всего. По карте, которую подправил Томас, туда идти дня два-три, если пешком. — А верхом? — спросил Эрик. — Верхом можно быстрее, но на болоте коня придётся оставить. И потом, — Роуэн улыбнулась, — мне кажется, пешком интереснее. Больше увидишь. Больше узнаешь. Бабушка говорила, что настоящий травник должен знать каждый камень, каждое дерево на своём пути. — Настоящий травник, — повторил Эрик. — А настоящий принц должен знать, как проехать верхом от одного замка к другому, не испачкав сапог. Это я умею. А вот пешком... — он помолчал, — наверное, это тоже полезный опыт. — Ты полон полезных опытов в последнее время, — заметил Адриан. — Ещё бы, — Эрик гордо выпрямился. — Я, может быть, самый образованный принц в истории. Кто ещё из моих предков знает, как просыпаться без всякой разморённости и охотиться на куропаток размером с муху? Роуэн рассмеялась, и смех её разнёсся по лесу, спугнув с ветки какую-то птицу. — Идёмте, — сказала она, махнув рукой в сторону тропы. — До болота Мёртвой Воды пара дней пути. Успеем ещё наговориться. Они двинулись вперёд, и тени деревьев сомкнулись над ними, пряча от утреннего солнца. Впереди была долгая дорога, полная опасностей и неизвестности, но сейчас, в это утро, казалось, что всё обязательно получится.