Глава 10 — Глава 10. Лягушачьи инстинкты

Глава 10. Лягушачьи инстинкты Лесная дорога вилась между соснами и берёзами, то ныряя в тенистые ложбины, то выбегая на солнечные поляны. Адриан вёл коня под уздцы — верхом они бы двигались быстрее, но Роуэн шла пешком, и он не решался предложить ей сесть в седло. Не потому, что жалел коня, а потому что... ну, она была девушкой, а он был воспитан в правилах, где предлагать даме идти пешком, пока сам едешь, считалось верхом неприличия. Роуэн, впрочем, не жаловалась. Она шагала легко, привычно, то и дело поглядывая на сумку у Адриана. Из сумки доносилось периодическое кваканье, в котором явно слышались жалобные нотки. — Может, выпустим его? — предложила она наконец. — Дорога долгая, а ему, наверное, душно. Адриан колебался. Идея выпускать принца-лягушку в открытый лес казалась ему верхом безрассудства. Но Эрик, услышав предложение, ожил мгновенно. — Выпусти! — заквакал он. — Адриан, выпусти меня немедленно! Я больше не могу в этой темноте! — Он говорит, что хочет наружу, — перевёл Адриан для Роуэн, хотя она и так догадалась по интонации. — Ну так выпустите, — пожала она плечами. — Я понимаю, он принц и всё такое, но сейчас он маленький и лёгкий. Упадёт — не разобьётся. Адриан вздохнул, отвязал сумку и развёл тесёмки. Эрик немедленно высунул голову, огляделся и попытался выпрыгнуть прямо на ходу. — Эрик, стой! — Хочу на лошадь! — заявил принц, извиваясь в руках Адриана. — Хочу сидеть высоко и смотреть по сторонам! Я устал быть в мешке, как какой-то провиант! — Ты с ума сошёл, — Адриан попытался запихнуть его обратно. — Ты упадёшь, тебя птица съест, ты... — Не съест! — Эрик отчаянно цеплялся лапками за край сумки. — Адриан, ну пожалуйста! Ты ведь мой лучший друг! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Роуэн с интересом наблюдала за этой сценой. Королевский рыцарь и принц-лягушка препирались, как два брата, забыв о всяком этикете. — Я буду осторожен, — продолжал Эрик, видя, что Адриан колеблется. — Прояви снисходительность! Седло широкое, а я сейчас маленький — помещусь на краешке. Ну пожалуйста! — Тут могут быть хищные птицы, — неуверенно возразил Адриан. — Какая птица решится подлететь, когда ты рядом? — парировал Эрик. — Ты у нас грозный рыцарь, все ястребы от одного твоего вида разбегутся. — Не разбегутся, а разлетятся, — машинально поправил Адриан. — Неважно! Адриан, ну пожалуйста! Я сейчас заплачу! Я уже плачу! Смотри, у меня даже слёзы наворачиваются! Наворачиваться у лягушки было особенно нечему, но Эрик так драматично закатил глаза, что Роуэн не выдержала и рассмеялась. — Сэр рыцарь, — сказала она мягко. — Посадите его. Если что, я присмотрю. Адриан посмотрел на неё, потом на Эрика, который замер в позе вселенской скорби, и сдался. — А если тебя кто-то увидит? — предпринял последнюю попытку Адриан. — И? — Эрик возмущённо заквакал  — Здесь никого нет! Мы в лесу! А если кто и увидит — я лягушка. Думаешь, если какой-то крестьянин увидит лягушку в седле, то сразу завопит: «О, боже! Это же заколдованный принц!»? Эрик сделал драматическую паузу и добавил: — Это так же вероятно, как если бы из тех кустов сейчас выпрыгнула принцесса и своим поцелуем расколдовала меня! Роуэн не выдержала и фыркнула. Адриан вздохнул так тяжело, что, если бы лес был живой, он бы ему посочувствовал. Спорить с Эриком, когда тот в таком настроении, было бесполезно. Он всегда умел найти нужные слова, чтобы обезоружить собеседника. — Ладно. Но если упадёшь — сам виноват. — Не упаду! — радостно заверил Эрик и, едва Адриан поднёс его к седлу, шустро запрыгнул на край, уцепившись лапками за луку. Конь, почуяв необычного седока, нервно дёрнул ухом, но быстро успокоился — лягушка была слишком маленькой, чтобы доставлять неудобства. — Красота! — объявил Эрик, оглядывая окрестности с высоты. — Вот это вид! Адриан, почему ты не хотел меня выпускать? Тут же чудесно! — Потому что я за тебя отвечаю, — буркнул Адриан, беря коня под уздцы и продолжая путь. — Если с тобой что-то случится, меня казнят. — Не казнят, — отмахнулся Эрик. — Папа любит тебя почти как сына. Максимум — сошлют куда-нибудь в дальнюю провинцию. Будешь там замком командовать. — Утешил, — сухо отозвался Адриан. Роуэн шла рядом, с трудом сдерживая улыбку. Принц, который разговаривает как обычный человек, лягушка в короне, рыцарь, который волнуется за друга больше, чем за себя, — такого она не ожидала, даже отправляясь на ярмарку. Дорога петляла дальше. Солнце поднялось выше, стало припекать, и в воздухе запахло нагретой хвоей и цветами. Эрик сидел на седле, довольно жмурясь, и болтал без умолку — рассказывал о дворцовых сплетнях, о братьях, о том, какой зануда его старший брат Ричард. — ...а Филипп, тот вообще только о войне и думает. Представляете, он в десять лет уже командовал игрушечной армией и строил кукол в шеренгу. Я тогда пытался подсунуть ему лягушку в кровать, чтобы разрядить обстановку, но он её обнаружил и вышвырнул в окно. Бедная лягушка... Эрик запнулся на полуслове. Роуэн подняла глаза. Принц замер на седле, вытянувшись в струнку, и ноздри его — насколько у лягушки вообще можно различить ноздри — раздувались. — Ваше Высочество? — осторожно позвала она. — Там, — выдохнул Эрик странно изменившимся голосом. — Там... Он смотрел куда-то в сторону, где над кустом жимолости вился небольшой рой мух. Обычных лесных мух, блестящих на солнце зелёными брюшками. — Эрик? — Адриан насторожился. — Что с тобой? — Я... я не знаю, — голос принца дрогнул. — Но они такие... такие... Он сглотнул. Это было отчётливо слышно даже на расстоянии. — Аппетитные, — закончил он шёпотом, полным ужаса. Роуэн и Адриан переглянулись. — Ваше Высочество, — мягко начала Роуэн. — Вы сейчас в теле лягушки. У лягушек свои инстинкты. Это нормально, что вас привлекают... — Нет! — перебил Эрик. — Нет-нет-нет! Я принц! Я человек! Я ем устриц и фуа-гра! Я не ем... не ем ЭТО! Он отвернулся от куста, но через секунду голова его сама собой повернулась обратно. Глаза — лягушачьи, выпуклые — следили за каждым движением мух с такой жадностью, что становилось не по себе. — Это пройдёт, — неуверенно предположил Адриан. — Не пройдёт! — в голосе Эрика звучала настоящая паника. — Я чувствую это! Я хочу... о боги, я хочу их поймать! Языком! Тем самым длинным языком, который у лягушек! Адриан, что со мной происходит? Он вскочил на седле, едва не свалившись, и Адриан машинально подхватил его свободной рукой. — Тихо, тихо, — Роуэн шагнула ближе, стараясь говорить спокойно и уверенно, как учила бабушка, когда у младших случалась истерика. — Ваше Высочество, послушайте меня. Вы сейчас не человек. Ваше тело требует того, что нужно этому телу. Это не стыдно и не страшно. Это просто... природа. — Природа? — Эрик посмотрел на неё с таким отчаянием, что у неё сердце сжалось. — Я принц! Я должен есть с посуды, а не... не ловить мух! — А что, мухи — это тоже еда, — философски заметила Роуэн. — В них много белка. Некоторые народы специально жарят насекомых и считают деликатесом. — Я не из таких народов! — Эрик дёрнулся и замер, потому что одна из мух, на его беду, подлетела совсем близко. Язык сработал быстрее, чем мозг успел приказать не делать этого. Чавк. Эрик замер с раскрытым ртом. Муха исчезла. Он сглотнул — и по его лягушачьей мордочке покатилась самая настоящая слеза. — Я съел муху, — прошептал он убито. — Я только что съел муху. Живую. Она... она шевелилась. Адриан молчал. Он понятия не имел, что говорить в такой ситуации. В рыцарских романах не описывали сцен, где принцы едят насекомых, превратившись в лягушек. — И знаете что? — голос Эрика дрогнул. — Она была... вкусная. О боже, она была вкусная! Я сошёл с ума! Я окончательно сошёл с ума! Он закрыл мордочку лапками и затрясся в беззвучных рыданиях. Роуэн вздохнула, подошла к коню. — Ваше Высочество, — сказала она твёрдо. — Посмотрите на меня. Эрик поднял заплаканные глаза. — Вы не сошли с ума. Вы в лягушачьем теле. У этого тела есть потребности. Если вы не будете есть то, что нужно вашему организму, вы просто умрёте с голоду. А мёртвый принц никому не нужен, верно? — Верно, — шмыгнул носом Эрик. — Так что ешьте. И не мучайтесь. Это временно. Мы найдём способ вас расколдовать, и тогда вы снова будете есть устриц и фуа-гра. А пока... пока вы лягушка. И лягушки едят мух. — Вы правда так думаете? — жалобно спросил Эрик. — Что это не навсегда? — Правда, — Роуэн улыбнулась. — Я обещаю. Мы что-нибудь придумаем. Адриан смотрел на неё и чувствовал, как в груди разливается что-то тёплое. Она была так спокойна, так уверена, так добра к его маленькому зелёному другу. И глаза у неё были такие... Он отогнал неуместные мысли. — Эрик, — сказал он. — Она права. Ты справишься. Эрик шмыгнул ещё раз, вытер лапкой мордочку и кивнул. — Ладно, — сказал он обречённо. — Но вы никому не расскажете? Что я тут мухами питаюсь? Это останется между нами? — Между нами, — пообещала Роуэн. — Рыцарское слово, — добавил Адриан. — Спасибо, — Эрик вздохнул и вдруг встрепенулся. — О, смотрите, ещё одна! Язык метнулся быстрее молнии. Чавк. Мухи не стало. — Извините, — сказал Эрик смущённо. — Оно само. Роуэн рассмеялась. Адриан улыбнулся. И они двинулись дальше по лесной дороге — рыцарь, девушка-травница и принц-лягушка, который только что открыл для себя новый, очень странный мир.