— Не злись. Это ведьма.
— Давай сначала спросим, зачем она пришла, и во всем разберемся.
Чейзер последовал совету.
Вместо того чтобы попусту гневаться из-за незаконного вторжения, он спокойно попросил её представиться.
Она назвалась Мариной.
Марина была Ведьмой Белого леса; она рассказала, что искала ингредиент для создания артефакта и в своих поисках забрела в расположение этой части.
— Что именно вы собираетесь создать?
— Эликсир под названием «Звездное скопление».
Артефакт, который она задумала, представлял собой флакон, наполненный особым снадобьем – оно временно даровало магическую силу, пропорциональную объему знаний владельца.
Поскольку содержимое флакона со временем восполнялось, предмет классифицировался как артефакт.
Процесс создания требовал подключения к Хроникам Акаши, поэтому в качестве ингредиента был необходим магический предмет, содержащий информацию высокой ценности.
Если говорить абстрактно, условия для искомой вещи были такими:
«Запись, содержащая информацию, способную перевернуть мир, если она будет раскрыта».
Долго скитаясь в поисках подобного, Марина охотилась за неким пергаментом и так узнала о лабиринте. Она выяснила, что после ликвидации аномалии её побочный продукт – «ядро лабиринта», – был помещен на склад этой части.
Проникнуть в расположение войск оказалось делом нехитрым.
— Похоже, здесь в основном новобранцы, инструкторы да штабные. Войти внутрь не составило труда.
Так она пробралась в одиночку, но в итоге была вынуждена бежать, бросив затею.
— Теперь понятно, почему «Ключ, расчленяющий магов» валялся в коридоре у самого входа. Ваших рук дело, госпожа ведьма.
Этот предмет должен был чинно лежать на полке.
В записях Баммера обычно указывалось точное место хранения, и большинство вещей действительно находились там, где им и положено.
— Простите. Это была слишком ценная вещь, я хотела забрать её с собой, но бросила, когда пришлось спасаться бегством.
— И куклу тоже?
— А эта сама за мной увязалась, я её даже не трогала.
Ведьма знала цену предмету, способному вскрывать мощнейшие печати, и хотела его присвоить, однако не учла силу проклятия, губительного для магов.
Оправдывая свое название, «Ключ, расчленяющий магов» обрушил на неё мощное проклятие, стремясь разрушить мана-холл в её сердце. Потребовалось немало душевных сил, чтобы сдержать этот удар.
Помимо ключа, на неё пытались воздействовать и другие проклятые вещи, так что она всерьез почувствовала угрозу жизни.
Для ведьмы, прожившей сотни лет, это был весьма необычный опыт.
Даже для неё поиски одного-единственного пергамента в этом огромном и опасном складе оказались непосильной задачей.
В конце концов, когда она решила отступить, её едва не погубила «Любимая кукла Айсона», преследовавшая её с пугающей настойчивостью.
— Я больше не могла прикоснуться к тому ключу. Иначе мой мана-холл просто исчез бы.
Она перешла к сути.
— Я хочу сделать заказ. Пожалуйста, принесите мне вещь, которую я ищу. «Пергамент Хопена».
Чейзеру предстояло решить: принимать ли заказ.
Разумеется, зрители канала жаждали приключений.
То, как он до сих пор неспешно приводил склад в порядок, явно не соответствовало их ожиданиям.
— Во! Если только кладовщиком работать, когда разбогатеешь-то? Надо брать заказы!
— Давай, рискни!
— В такие моменты надо по-мужски говорить «согласен». И награду не забудь вытрясти.
— 100 очков, если выполнишь квест.
— О! Это же практически первая миссия на очки, да?
— Просто получи разрешение у адъютанта и вперед.
Чейзер думал так же.
Нужно получить добро.
Он достал планшет.
Затем открыл мессенджер.
Устройство позволяло обмениваться текстовыми сообщениями между аналогичными моделями – по сути, ничем не отличалось от привычных современных чатов.
Список контактов выглядел сиротливо.
Там значилось лишь одно имя:
«Джерадин Спенсер».
— Господин адъютант.
— В чем дело, кладовщик?
— Поступил заказ. Просят ядро лабиринта. Могу ли я его отдать? Говорят, что после использования предмет будет гарантированно уничтожен.
— Довольно непростая просьба для начала.
Спенсер, видимо, раздумывал и долго не отвечал.
Наконец пришло сообщение:
— Если предмет действительно будет уничтожен, то я не против. Мы храним их лишь потому, что не можем уничтожить, так что если кто-то избавит нас от них – я буду только благодарен. Однако если вещь используют во вред или выяснится, что её выкрали, возникнут проблемы.
— Понимаю.
Это было очевидно. Подобный поступок в воинской части, охраняющей опасные объекты, равносилен утечке этих самых объектов.
В современном мире это как если бы со склада ядерных отходов вынесли радиоактивные материалы. Учитывая сложность утилизации, руководство, возможно, и приплатило бы «надежному» человеку, способному от них избавиться, но если эти отходы станут оружием или пострадают гражданские – и управляющему, и командиру грозит трибунал.
Тем не менее Спенсер, похоже, был намерен сдержать свое обещание «проси о чем угодно».
— Впредь я разрешаю вынос ядер лабиринта, но только при условии их гарантированного уничтожения. Но запомни: как только случится хоть один инцидент или жалоба извне – лавочка закроется. Один раз я возьму ответственность на себя.
— А как насчет самого заказа?
— Частные заказы? Не вижу смысла запрещать. Я ведь и сам дал тебе личное поручение.
«Вот оно как», – Чейзер кивнул.
Он прекрасно понимал, сколько привилегий предоставляет ему адъютант.
— Ты простолюдин, так что любая ошибка приведет тебя прямиком в военный суд. Я бы этого не хотел, так что с умом подходи к выбору сторонних заказов.
— Да, я понял.
— Нужно подготовить проект документа. Назовем его как-нибудь вроде «План утилизации ядер лабиринта». Ты будешь числиться ответственным исполнителем по этой задаче.
Казалось, Спенсер хочет официально наделить его полномочиями по обращению с ядрами.
Даже если что-то пойдет не так, он понесет наказание за несчастный случай, но его нельзя будет обвинить в самоуправстве.
— За каждое успешное уничтожение ядра лабиринта я буду выплачивать тебе дополнительное вознаграждение.
— Благодарю.
Выходит, если благодаря этому заказу одно ядро исчезнет, он получит награду не только от ведьмы, но и от адъютанта.
— Итак, разрешение получено. Теперь мне нужно убедиться, что я могу вам доверять, госпожа ведьма…
В ответ Марина принесла «Клятву маны».
В мгновение ока разлился синий свет, возник эффект, будто на её сердце вешают замок, и тут же исчез.
Благодаря суматохе в комментариях зрителей, Чейзер быстро понял суть произошедшего.
— Ого, как решительно.
— Неужели ей настолько приспичило?
— Можно было бы еще что-нибудь с неё стрясти.
— Ага, а если ведьма разозлится, Чейзеру хана лол.
— То есть если вы не уничтожите «Пергамент Хопена», когда получите его от меня, вы умрете?
— Именно так.
— Зачем же так рисковать?
— Это самый быстрый способ заслужить доверие.
Пока Чейзер пребывал в легком замешательстве, у него добавилось еще одно благословение.
Он вздрогнул, заметив, как в нижней части поля зрения возникла и медленно растаяла иконка белого дерева.
«Благословение Белого леса» [C]…
Белый лес дарует милость ведьмам, их соратникам и тем, кто связан с ними клятвой.
Контроль над магической энергией незначительно повышается.
‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗
Поскольку Чейзер не владел магией, сейчас это благословение было для него бесполезным.
Но раз уж дело зашло так далеко, отступать было поздно.
Поиск пергамента обещал быть хлопотным, но если награда достойная, то почему бы и нет.
— Итак, какова плата за успех?
Награда, предложенная ведьмой, оказалась на удивление щедрой – «Пространственный мешочек».
— Это ценнейшая вещь из всех магических предметов, что я создаю на продажу. Результат может немного меняться в зависимости от удачи и владельца, так что не знаю, каким он станет в ваших руках.
Она добавила, что может создавать не более одного такого мешочка в год – настолько трудно достать ингредиенты.
Но даже без этих объяснений вещь была желанной.
Разве инвентарь или пространственный карман – не обязательные атрибуты героев фэнтези?
Полезность этого предмета не вызывала сомнений.
Если это будет платой, то он обязан согласиться.
К тому же можно потребовать отдельную награду у адъютанта Спенсера за ликвидацию ядра лабиринта.
Одна гарантированная награда, одна случайная.
И еще очки за миссию канала.
Этого более чем достаточно, чтобы взяться за внезапный заказ.
— Тогда полагаюсь на вас. Это «Пергамент Хопена». Черный пергамент, на котором красным цветом начертаны нечитаемые письмена.
— Принято.
Первым делом Чейзер решил свериться со списком Баммера.
К сожалению, в тетради не было ни слова о пергаменте.
Придется искать самому.
— Навстречу приключениям!
— Наконец-то!
Чейзер решил методично проверить сектора, в которых он еще не бывал. Предмета, о котором говорила Марина, в памяти не всплывало, да и в чате никто ничего не подсказывал.
Если бы он хоть мельком видел его раньше, кто-нибудь из зрителей обязательно бы это приметил.
— Мне кажется, он в зоне лабиринта.
— В той Красной зоне?
— Ага. Велика вероятность, что он именно там.
— Она сказала, что использует его как жертву для подключения к Хроникам Акаши. Такая вещь должна лежать где-то в глубине.
— Точно. Говорили же, что особо опасные вещи старались задвинуть поглубже.
Зрители так и сыпали дурными предзнаменованиями.
Впрочем, в их словах была логика.
Эти люди – сильные мира сего из иного измерения.
Их называли ветеранами, мастерами или просто «задротами». К их интуиции и логическим выводам, поддержанным большинством, стоило прислушаться.
Но на всякий случай он сначала осмотрел полки в секторе A. Было бы идеально найти его там, где нет аномалий.
Но, как и ожидалось, «Пергамента Хопена» там не оказалось.
Конечно, Чейзер не принимал заказ бездумно.
Отсутствие записи в списке Баммера было не только досадным фактом, но и зацепкой.
Если Баммер что-то записывал, значит, это попало на склад очень давно, еще при его жизни.
А значит, такие вещи могли быть убраны глубоко в подвальные уровни.
И это был худший сценарий.
Разве адъютант Спенсер не говорил, что физически опасные ядра лабиринта находятся в подвале?
Верхние этажи в этом плане были даже предпочтительнее.
Предметы там были сродни «Столу последнего командующего».
«Любимая кукла Айсона» и «Ключ, расчленяющий магов» насылали проклятия, только когда к ним приближаешься, а тот злосчастный стол заставлял совершить самоубийство, стоило лишь взглянуть на него издалека.
То же самое с «Брошенным платьем чьей-то матери».
Оно накладывало статусное состояние: человек начинал рыдать от тоски по родителям и выбалтывать все свои грехи, едва завидев его. А после – отказывался отходить от платья, стремясь защитить его.
Чтобы изолировать такие предметы, накладывающие жуткие проклятия одним своим видом, на втором этаже вместо обычных стеллажей были оборудованы многочисленные комнаты.
Предупреждения о верхних этажах в списке Баммера звучали пугающе, но, скорее всего, на Чейзера они не окажут никакого влияния.
На самом деле с такими вещами ему было даже проще: они не двигались и не сопротивлялись.
Словно все силы, необходимые для движения, ушли в статы проклятия.
Пока что он оставил их в покое, но позже эти высокоуровневые артефакты нужно будет перенести на второй этаж.
Именно такие предметы доказывали правоту опасений Спенсера: когда вещи, которые должны быть наверху, в беспорядке перемешаны на первом этаже, и ты видишь, как прочность твоего снаряжения тает на глазах без видимой причины, тебе волей-неволей станет страшно или тошно лезть дальше.
Постепенно ядра лабиринта стали скапливаться в секторе A, поближе к выходу.
Это и было главной причиной, превратившей управление складом в кошмар.
В любом случае отсутствие записи у Баммера означало, что вещь попала сюда уже после его смерти.
Судя по всему, с тех пор решалы перестали убирать предметы вглубь первого этажа.
Раз они спустя рукава вели записи, то и о хранении вряд ли заботились. Швыряли куда придется или бросали на свободное место.
Однако, если вещь была опасной, её не рискнули бы оставить у самого входа – это могло подставить под удар еще не окрепших решал. Значит, её все же занесли на приличное расстояние – достаточно глубоко для первого этажа.
Чейзер обозначил это место как сектор D.
И сейчас оно стало «Красной зоной».
В ходе этих размышлений Чейзер понял: как бы он ни старался этого избежать, он лишь теряет время. «Пергамент Хопена» наверняка в Красной зоне.
— Ха-ха, заходи уже!
— Тебе для того подсказку и дали. Сколько ты еще в «стартовой деревне» просидишь?
— Пора выходить из нубятни.
В конце концов Чейзер встал перед Красной зоной.
Склад, ставший лабиринтом.
Он коснулся «свитка возвращения» за пазухой и сделал шаг вперед.
— Смотрю, в определенном радиусе тут полно монстров?
— Инфа 100%.
— Лол, если зайти поглубже, там и будет ядро лабиринта.
— Ядро лабиринта? Да они же тут повсюду валяются.
— Мы про лабиринт внутри склада. Давай называть лабиринт внутри склада «Красной зоной».
— Это значит, что внутри склада должен быть виновник, создавший эту Красную зону.
— И конечно, у него есть своя защита.
— Те монстры наверняка часть этой защиты.
— Ну тогда пойдем в обход?
Чейзер без лишних раздумий двинулся по периметру. Диковинные растения на полу и странные, похожие на вены линии не причиняли ему прямого вреда.
Он осматривал полки, обходя стороной изредка встречающихся доппельгангеров и красных слаймов.
Черный пергамент с красными буквами.
Приметная внешность, сразу узнаешь.
Другие ядра лабиринта тоже имели специфический вид, так что отсеять их было легко.
Единственным неудобством была тьма, скрывающая пространство в тенях.
Было бы здорово использовать свиток Света, но из-за рыщущих монстров приходилось подходить к каждой полке вплотную.
Он продвигался вперед, тщательно осматривая стеллажи в Красной зоне, но время шло, а пергамент не показывался.
Пространство огромное, ядер лабиринта много.
Искать вот так, наобум, было неэффективно.
— Кажется мне, что это и есть ядро всей Красной зоны…
Если «Пергамент Хопена» настолько значимая вещь, вполне вероятно, что именно он стал центром лабиринта, возникшего на складе.
Внезапно Чейзера осенило.
Может, Марина что-нибудь поймет, если увидит этот лабиринт?
Он прошелся по Красной зоне, делая снимки на планшет.
Вернувшись, Чейзер показал фотографии ждавшей его Марине.
— Эти узоры на стенах… похожи на письмена? Хотя они и зашифрованы.
Марина, изучив снимки, подтвердила догадку:
— Похоже на то. С высокой вероятностью ядром лабиринта внутри склада и является «Пергамент Хопена».
Чейзеру хотелось немедленно отправиться в самую глубь, но это было непросто.
Следуя советам зрителей, он искал безопасные маршруты: на следующий день продвинулся чуть дальше, через день – еще глубже.
Прошло несколько суток, и наконец настал решающий момент.
— Быстро гляну и назад.
Проникнув в самое сердце складского лабиринта, Чейзер решил во что бы то ни стало воочию увидеть ядро Красной зоны.
Обновлено: 23.01.2026